Глава 4

– Привет, – сажусь в машину, а Горский разглядывает блузку под расстёгнутой курткой.

– Мм, – тянет он многозначительно, а я качаю головой, пытаясь пристегнуть ремень безопасности. – Это слишком для моей многострадальной выдержки.

Наклоняется ближе и тянет руку к шее, захватывая в плен мои губы. Не глупа и догадалась, почему так срочно хотел увидеть, но, наконец, расслабляюсь в его умелых руках, чувствуя, как покалывает кожу там, где он её касается.

– Вкусная, – облизывается он, отстраняясь, и в глазах я вижу этот огонь.

Его вторая рука чуть открывает обзор на декольте и проворно ласкает нежную кожу.

Уже сама тянусь к нему, требуя продолжения, и он даёт его, несмотря на неудобства машины.

Чёрт, я обожаю эту страсть, которая способна разрастаться между нами. В большинстве своём, благодаря Нику.

– Прямо у ресторана, ты серьёзно? – шепчу я, хотя сама делаю совершенно противоположные вещи.

И в доказательство тому, что я права, кто-то сигналит сзади, отчего я резко отстраняюсь. Только вместо того, чтобы обернуться назад на виновника звука клаксона, я буквально застываю и сглатываю ком в горле.

Практически напротив на обочине стоит Беркут и смотрит прямо в лобовое с нечитаемой ухмылкой. Но будто есть что-то в ней, что я не могу понять.

Рядом его девушка, что-то просматривает в телефоне, поддерживая его под локоть, а Беркут в этот момент так и не спускает пронзительного взгляда.

Вздёргиваю подбородок выше и демонстративно вытираю размазанную помаду. Сейчас плевать, что он подумает…

Когда-то и мы с ним были в похожей ситуации, только тогда мы не остановились. Этот яркий кадр, несмотря на чёрно-белые краски, будто оживает перед моими глазами.

– Фурия, – ноги касается Никита, и я даже подскакиваю на месте. – В чём дело?

– Всё нормально, – отвечаю, поправив волосы, а он буквально говорит мне взглядом, что я дура, поэтому я добавляю. – Это он. С девушкой в горчичном пальто.

Тихо звучит собственный голос, и Ник мгновенно понимает. Удивлён, но делает вид, что смотрит что-то в телефоне на держателе, а сам украдкой разглядывает пару.

– В форме, однако. Спортсмен, что ли?

– Поехали уже.

Ёрзаю на сидении, чувствуя себя такой измотанной от этого вечера, будто пропустили через измельчитель.

– Не знаю я, мы не общались, – он выруливает, мы медленно проезжаем мимо них, а я чувствую этот давящий взгляд.

Сама не смотрю на них, только спустя несколько секунд в боковое замечаю, что, видимо, их такси подъехало.

– А теперь давай, колись, – как только мы оказываемся на приличном расстоянии от Подиума, начинает Горский. – По-любому ведь обменялись колкостями? Я, если бы встретил свою бывшую, уверен, случилась бы вторая мировая. И хрен знает, от кого был бы первый шаг.

Усмехаюсь, завязывая волосы в небрежную кичку, и откидываюсь на подголовник.

– Дали понять, что наша ненависть обоюдна. А ещё я поняла, что он абсолютный трус, – добавляю задумчиво. – Боится, что я расскажу его неженке о том, что он сделал.

Даже думать об этом отвратительно, если честно. Будто мне есть дело до него, его жизни, и того, чтобы как-то мстить… Надо было догадаться, что только такое мнение у него может сложиться, ведь каждый думает в меру своих возможностей.

– Ты злишься? – спрашивает Никита, а я даже не могу себе ответить на этот вопрос.

Скорее нет, чем да. Я не ожидала, и этот эффект неожиданности застал врасплох. Только и всего.

– Да… ты злишься на него, – выдаёт он, не услышав моего ответа. – А это знаешь, что значит? – Горский вдруг поворачивается, прищуривая свои голубые глаза, пока мы стоим на светофоре.

– Что? – я уже заочно испытываю скепсис ко всему, что бы он ни сказал.

– Что есть ещё в тебе нечто, – говорит прямо, без смеха, на полном серьёзе.

Не удерживаю себя и буквально чувствую, как брови застывают в немом вопросе.

– Ты сейчас в себе?! – я готова вышвырнуть его из его же машины, и ехать сама.

– Не лги себе, Фурия…

Это последнее, что он говорит, включая радиоволну и срываясь с места. А я так и остаюсь в ступоре пялиться в его профиль и, более того, хочу прибить за подобные домыслы.

В течение десяти минут моего недоумения, мы, наконец, оказываемся у него. Слова Морозовой возникают в голове, а я торгуюсь сама с собой. Но когда мы вылезаем из машины в паркинге, преграждаю парню дорогу. Он тут же усмехается и обнимает мою талию, прижимая к себе.

– У меня заманчивое предложение… – томно начинаю я.

– Это я крайне люблю, особенно от тебя, – касается носом шеи, и вдыхает запах, заставляя меня довольной кошкой улыбаться.

– Помнишь, я говорила, что Алина там с ума сошла и хочет собрать всех бывших «друзей», – он мычит, подключая уже губы, и покусывает кожу. – Это горнолыжка за городом, не помню название, – снова характерное причмокивание и угу. – Поехали со мной?

Выдаю последнее, а Горский резко останавливается. Отрывается от меня, и я чувствую, как он облокачивается на капот своей машины.

– Ты этого хочешь? – звучит прямой вопрос.

– Да, а почему нет? – отвечаю вопросом и пожимаю плечами.

Не ехать вовсе, такой вариант я тоже рассматриваю. Но я достаточно из-за Беркутова отсиживалась в углу. А те времена официально прошли.

Ник слегка прищуривается, а потом подтягивает меня ещё ближе к себе.

– И я еду…как друг…как бойфренд…или как защита от того, кто разбил тебе сердце?

Задумываюсь над словами на секунду, и глядя в его глаза, искренне отвечаю.

– А можно три в одном?

Горский, не сводя глаз, нежным движением поправляет мои выбившиеся пряди у лица.

– Я только на такой ответ и рассчитывал, малышка.

***

Дорогие мои❤️

Мия Красавина, 25 лет

Сейчас уверенно и порой даже дерзко идущая к своим мечтам, девушка, а в прошлом невинная овечка в элитной школе волков

Глава 5

Въезжаем в заснеженную территорию коттеджей, а чуть дальше возвышается склон и виден подъёмник. Никогда не была любителем активных видов спорта, но смотрится красиво.

– Я заставлю тебя спуститься с него, – озвучивает Ник, тихо посмеиваясь.

Перед этим мы спорили почти всю дорогу, и я не намерена сдаваться. К тому же ни единая душа на этом свете не заставит меня пройти эту трассу. Я же просто убьюсь.

– Посмотрим, – отвечаю со скепсисом и надеваю наушники, чтобы вылезти из его БМВ.

Рассматриваю огромную постройку дома, Алина сказала, что наш коттедж под номером пять, и я вижу нужную цифру на фасаде.

– Этот, – озвучиваю Никите, он кивает, доставая сумки из багажника.

Пробираюсь по протоптанной дорожке, поправляя свой комплект из куртки и штанов. Рядом с нами уже стоит несколько машин на парковке, предполагаю, что это как раз мои бывшие одношкольники. А когда мы уже вот-вот подходим к крыльцу, из коттеджа буквально вываливается Аксёнов.

– Опа, – поправляет свою ярко-красную ушанку и с изумлением смотрит на нас.

– Привет, Кирилл, – озвучиваю, а Ник между делом рассматривает его.

– Кир, – тянет он руку Никите. – А вы…? – переводит пальцем с меня на Никиту и обратно.

Но Горский делает характерный жест, аккуратно обнимая меня за плечи.

– А сам как думаешь? – самодовольно заявляет и подмигивает.

Аксёнов кивает и переводит глаза на меня.

– Рад за тебя, Мия, – отчего-то слишком искренне звучат его слова.

Киваю, желая поскорее закончить эту неловкую беседу.

– Там часть уже в доме, скоро сауна, погнали с нами? – тут же продолжает Аксёнов.

– Я пас, – озвучиваю с усмешкой, а он пожимает плечами. – Ты, если хочешь…

– Конечно, раз уж мы здесь, – ухмыляется Горский, вызывая мою улыбку.

На самом деле, я крайне ему благодарна за то, что он здесь. Ну и плюс к тому, что он ещё пообещал держать Беркута подальше. Надеюсь, что это у него получится.

– Класс, тогда поможешь с алкоголем? – указывает на свой гелик Аксёнов, а Ник кивает.

– Сумки только занесу, – проходит внутрь, а следом там оказываюсь и я.

– Привет, – вяло озвучиваю, глядя на Зою.

Всю в боевом раскрасе, и ещё парочку её подруг в виде тех же в ресторане и ещё нескольких человек, что учились в нашем классе.

– Красавина, вот уж не ожидали, – озвучивает она в ответ, разглядывая свой маникюр.

– Согласна… Я уж думала, ты вчера поняла, что твоя песенка спета, – расстёгиваю куртку и улыбаюсь ей фальшивой улыбкой.

Она прекрасно осознаёт, к чему я и какое значение в этом имеет Беркутов, поэтому мгновенно затыкается. Парни носят ящики с лимонадами, соками и алкоголем, а я, натягивая рукава свитера на руки, разглядываю деревянный коттедж.

Он действительно огромный, в два вроде бы, а то и три этажа.

Гостиная с бильярдным столом, который вечером, уверена, превратится в нечто ужасающее, благодаря Аксёнову и Кирсанову. Это, не смотря ещё на то, что им уже по двадцать пять. Большая кухня виднеется в арке, плазма чуть ли не на всю стену, и безразмерный диван, на котором восседает эта женская половина.

– Тут продукты, – слышу, как Кирилл оставляет пакет на полу у журнального стола.

– И что?! – с укором на него смотрит Некрасова.

Хочется закатить глаза, но я отчаянно держусь.

– А то, что их нужно разложить, – из ниоткуда слышу голос Морозовой и тяну улыбку.

Она спускается по лестнице с широкой улыбкой и подходит ко мне.

– Сама и раскладывай, ты же организатор, а мы отдыхать приехали, – вторит ей Зоя.

Качаю головой, оставляя на щеке подруги поцелуй.

– Я возьму, – тихо сообщаю и успеваю сделать полшага, чтобы взять пакет.

– Вот, тем более у нас есть обслуживающий персонал, – смеётся своей шутке Некрасова. – Не так ли, Мия? Мама сегодня приедет убраться в комнатах?

Прикрываю глаза и буквально не слышу ни одного шороха во всей гостиной. Разворачиваюсь, наклоняясь к дивану и этой недоделанной королеве.

– Ещё одно слово, и ты уедешь отсюда лысой, усекла?! – цежу сквозь зубы, но её не трогаю, замечаю лишь, как она вжимается в спинку.

– Идиотка! – слышу, что шипит Алина, а сама, сдерживаясь от плевка в её лицо, скрываюсь на кухне.

Я знала, что это глупая идея. По крайней мере, меня здесь точно не должно быть. Я никогда не была подругой ни одному из всех этих людей.

Раскладываю продукты в холодильник по полкам, а потом вижу, как рядом останавливается Никита и ставит ещё пару пакетов.

– Ты как? – шепчет, оставляя поцелуй в макушку.

– Зря это всё, – отвечаю, так и продолжая наполнять полки.

– Эй! – останавливает меня, приподнимая подбородок. – Ещё раз вякнет что всечёшь ей, идёт? Помнишь, как я учил?

Смеюсь, потому что ведь чушь несёт, но с другой стороны, он прав. Теперь я могу и ударить, благодаря его урокам.

– Окей, – отвечаю, хотя мы оба знаем, что без причины я не трону.

Он кивает, довольный ответом, и выходит дальше помогать Кириллу. В течение минут пяти заканчиваю с продуктами и, наконец, возвращаюсь в комнату, цепляя невозмутимый вид.