Глава 5

Авелин

На вечеринке, устроенной в честь начала летних каникул, собралось около сотни человек. Двухэтажный дом на берегу озера переполнен настолько, что двери не закрываются. На крыльце установлены дополнительные динамики, подключенные к основной стереосистеме, и басы гремят на всю округу. Мимо нас проносится группа парней в трусах-боксерах, они издают боевой клич, прежде чем с разбегу прыгнуть в озеро. Брызги летят во все стороны, задевая парочку, расположившуюся на деревяном пирсе. Парень, сидящий со своей девушкой перестает приобнимать ее за плечи и встает, громко ругаясь с подвыпившими неандертальцами, которые в ответ окатывают его новой волной брызг. В итоге он забывает о своей спутнице и, наспех сбросив ботинки, прыгает в озеро прямо в одежде, чтобы устроить разборки на воде, тщетно гоняясь за нарушителями спокойствия.

Мы заходим в дом одними из последних, приглашения были разосланы еще до моего возвращения, но в коротком печатном тексте было сказано, что можно привести с собой друга. Я не планировала приходить, намереваясь провести вечер с отцом, чтобы попытаться поднять тему перевода. Но Мэдисон пропустила мимо ушей все до единой отговорки, проворчав, что я обязана вернуть к норме свой уровень социальной активности. Что ж, неизвестный мне дом, под завязку набитый незнакомыми людьми, судя по всему – то, что нужно. Большинству здесь, как и мне, еще нет двадцати одного года. Но огромная пивная бочка окружена неконтролируемой толпой, а люди, отвечающие за порядок, следят лишь за тем, чтобы запасы разноцветных банок в гигантских чашах со льдом вовремя пополнялись. Человек, рискнувший напоить половину молодежи в городе, судя по всему, не нуждается в деньгах.

– А кто хозяин вечеринки? – спрашиваю, придвигаясь ближе к Мэдисон, чтобы услышать ее ответ через крики и музыку.

– Не все ли равно, если у нас безлимит на веселье и напитки? – она избегает моего взгляда, что только усиливает тревожное чувство.

В Швейцарии я пару раз ходила на подобные мероприятия, правда в уменьшенном масштабе и с более пафосной публикой. Большая часть тех людей потягивала дорогой скотч, употребляя слова: «стоимостный инжиниринг» и «геополитический мониторинг». В общем, как и все прочие занудные термины, выдающие восемнадцатилетних бывших школьников за седеющих и лысеющих акул, лавирующих в море старых денег. Я была слишком хорошо воспитана, чтобы откровенно зевать, поэтому просто кивала, делая вид, что прекрасно понимаю, о чем идет речь. Никому не было дела, что я выросла в обычном мелком промышленном городке, ходила в обычную школу и о бизнесе слышала лишь в новостях.

Моя семья не из бедных, это факт, отец каким-то образом научился добывать деньги из воздуха, став мэром. Мы легко могли позволить себе путешествия пару раз в год и некоторую недвижимость за пределами города просто в качестве долгосрочной инвестиции. В отличие от отца, ни я, ни мама никогда не кичились благосостоянием, стараясь проживать жизнь так, чтобы в нас не тыкали пальцем, указывая, что Кинкейды вовсе не обычная среднестатистическая семья в Айрон Ридже. Вот почему мне вдруг стало интересно, что за идиот решил выкинуть целое состояние на обычную вечеринку.

– Ты уверена, что нам вообще стоит быть здесь?

– Мы уже пришли, перестань быть такой нервной, ты портишь мне веселье! – Мэдди толкает меня прямо к стойке с напитками, выхватывая две банки фруктово-алкогольного коктейля из ледяной чаши. – До дна! – она с шипением откупоривает свою, чокаясь со мной и тянет нас к танцполу, образованному в центре просторной гостиной.

Я не перестаю оглядываться по сторонам в поисках хоть немного знакомых лиц. Но все они перемешиваются, сливаясь в одно мутное пятно, по мере того, как мы двигаемся кружась и танцуя в толпе других девушек. Спустя время, пустая банка зажата в моей руке, нам удалось расслабиться и вдоволь повеселиться, ноги гудят от танцев, а голова слегка кружится. Мэдди собирается принести еще напитков, она посылает мне вопросительный взгляд, но, не дожидаясь ответа, удаляется в сторону кухни, по пути начиная болтать со знакомыми людьми.

Это мой шанс найти уборную и немного привести себя в чувства, пока она не успела вернутся. Отправляюсь дальше по коридору, натыкаясь на очередь, которая слишком велика, чтобы ждать. Мой мочевой пузырь сигнализирует о приближающейся катастрофе, поэтому я игнорирую запрет о посещении второго этажа, прописанный в пригласительной листовке, и бегу вверх по лестнице в слабой надежде, что в доме есть еще один санузел.

Идея перестает казаться привлекательной, как только первая же дверь оказывается захламленной кладовкой. Я спрашиваю себя, не пора ли включить голову, прислушаться к предупреждению и спуститься обратно, чтобы встать в очередь. Но пальцы одной руки уже сжимаются на деревянной ручке, пока вторая толкает следующую дверь. Это спальня, судя по всему мужская, с темными стенами и неряшливо заправленной кроватью.

Позже я буду проклинать себя за бестактность, но прямо сейчас еще одна дверь внутри комнаты дает подсказку, что за ней именно то, что мне нужно. Несусь туда, и, обнаружив ванную комнату, счастливо вскрикиваю. Стены из черной плитки и камня подсвечены по периметру светящейся лентой, идущей вдоль пола. Я не включаю свет, чтобы не оставлять еще больше следов присутствия. Всего минутка, и я уйду также незаметно, как и вошла, пока хозяин дома занят своими гостями, он даже не узнает, что я вообще была наверху. Потом я разыщу Мэдди, и мы продолжим веселье, но лучше уже без алкоголя, ведь если бы не он, я бы не отважилась вторгнуться в чужое пространство, чтобы справить нужду.

Спускаю джинсы и блаженно стону, не переживая, что кто-нибудь услышит, музыка в доме все равно слишком громкая. Взгляд скользит по краю раковины к каменной стене, за которой, как мне кажется, скрыта душевая кабина, пространство над ней освещено той же световой лентой, а с тропической лейки по капле стекает вода. Наверно поэтому здесь немного душно, иначе откуда бы взялся весь этот пар, вьющийся над полом.

Как только заканчиваю, смываю унитаз и возвращаю стульчак в первоначальное положение. Мою руки, проходясь холодной водой по лбу, шее и щекам, а потом обращаю внимание на запотевшее зеркало над раковиной. Слишком темно, чтобы разглядеть свое отражение, но я все равно провожу рукой по скоплению конденсата, чтобы проверить, не пострадал ли макияж.

Большая ошибка.

Стоит мне это сделать, как позади появляется размытая тень. Полоски, оставленной моей рукой достаточно лишь чтобы увидеть, как два сверкающих серых глаза, возникающие над моим плечом, прожигают все вокруг сквозь тьму. Единственное, что могу делать в течение долгих секунд – это загипнотизированно смотреть в их расплывающееся отражение, пока зеркало снова запотевает. Больше ничего не вижу, но даже не оглядываясь знаю, что кто бы ни стоял позади меня, он заполняет своим присутствием все пространство ванной комнаты, которая теперь кажется не больше обувной коробки. Мне буквально нечем дышать, ведь стены и потолок сжимаются.

Перед тем, как конденсат окончательно покрывает зеркало, я вижу, что тень прищуривается, и отшатываюсь. Но слишком поздно вспоминаю, что угроза не ограничена пределами зеркала, она прямо за спиной. Врезаюсь во что-то твердое, моя футболка намокает от соприкосновения с поверхностью, хриплое дыхание касается затылка. Это мужчина, вероятно хозяин спальни. Какая же я дура. Не слишком ли поздно просить прощения? И что еще хуже, он слышал, как я писала в его ванной. А может быть даже видел.

От страха и неловкости тело немеет, ноги прирастают к полу, я ощущаю, как твердая рука ложится на мой живот, удерживая, словно он может читать мысли, в особенности последнюю из них, которая велит мне бежать.

Корвин

Я чувствую ее всю: то, как оглушительно громко стучит ее сердце, как она рвано выдыхает после почти целой минуты непроизвольной задержки дыхания. Я вижу ее расширенные зрачки и маленькие капельки воды, еще оставшиеся на лбу и волосах. Моя обнаженная влажная после душа грудь соприкасается с ее спиной, и я не могу ясно мыслить, даже зная, что напугал Авелин до смерти. Просто не могу пошевелиться, чтобы случайно не сделать больше, чем уже сделал.

Авелин громко сглатывает, встречаясь со мной взглядом, прищуриваюсь, пытаясь прочитать мысли, скрытые в ее голове, но карие глаза не дают ни единой подсказки. Она отшатывается от зеркала в попытке сбежать, но путь прегражден моим телом, моя рука неосознанно ложится ей на живот, удерживая на месте. Авелин снова не дышит. Тогда я делаю над собой усилие и вместо того, чтобы крепче прижать, убираю руку, отступая обратно в тень ванной комнаты.

Мне не нравится яркое освещение, может быть потому что свет никогда не был частью меня самого, мы с ним не созданы для гармонии. Она не вошла бы, не будь в моей спальне темно, это знание заставляет меня желать бросить вызов – насколько далеко во мрак Авелин Кинкейд готова шагнуть.

Как раз когда эта мысль пронзает невидимым кинжалом, тело Авелин отмирает. Она делает два глубоких стратегически выверенных вдоха и выпрямляется, а потом просто выходит за дверь, оставляя меня стоять в полутьме одного, окруженного лишь своими мыслями и дурманящим голову ароматом вишни.

***

Ривен проигнорировал просьбу Слэйда не устраивать никаких сборищ во время его отсутствия, поэтому наш общий дом гудит от наплыва пьяных придурков. Я не собирался спускаться вниз, пока Авелин не ворвалась в мою спальню, оповестив о своем приходе. Обычно каждый приходящий соблюдает правило второго этажа, не желая связываться с «Кланом дороги» и попадать в немилость одного из братьев Бёрк. Мне даже в голову не приходило, что Авелин могут быть интересны студенческие вечеринки. Так что не знаю, что стало большим сюрпризом: ее появление в доме или вторжение в мою комнату, в любом случае теперь я вынужден спуститься, чтобы лично проконтролировать, чем она занимается.

– Корвин, подожди! – еще не успев обернуться уже жалею о своем решении. У меня нет времени болтать с прилипчивой Вики, я должен найти Авелин. – Не знала, что ты спустишься.

Вики выбегает вперед и преграждает путь, двумя руками упираясь мне в грудь, ее светло-рыжие волосы, заплетенные в изящные косы уложены в два низких пучка, а губы подведены каким-то красноватым блеском, сильно выходящим за контур. Я не силен в женских штучках, но явное внимание Вики с каждым разом все сложнее игнорировать, вот почему я практически не высовываюсь и запрещаю гостям подниматься наверх.

– Я и не собирался, – отвечаю, аккуратным движением снимая с себя обе ее руки. – Мне надо найти Ривена.

– О, я видела его с девушкой, кажется, – как будто это новость. Мой брат перетрахал половину города и не собирается останавливаться. Внезапно эта мысль кажется еще более весомым поводом ускориться в поисках Авелин. Если он вдруг решит, что она – та самая необходимая его члену свежая кровь, я убью его до того, как Слэйд обрушит на говнюка свой гнев из-за вечеринки.

– Спасибо, мне нужно идти, – я снова продвигаюсь к выходу, но Вики не отстает, и я начинаю закипать внутри.

– Уверена, он сейчас кем-то занят. Может выпьешь со мной, пока ждешь? – Вики закусывает губу, не желая принимать поражение. Это не выглядит соблазнительно, скорее инфантильно и глупо, а еще немного раздражающе.

– Извини, в другой раз, – машу рукой в сторону стойки с напитками. – Угощайся.

Мне требуется около пятнадцати минут поисков в доме, прежде чем выхожу за его пределы и двигаюсь в сторону озера, где небольшая компания собралась вокруг костра, разместившись на бревнах. Несколько студентов местного колледжа с ног до головы мокрые, еще парочка раздевается, готовясь прыгнуть в озеро. Иногда мне хочется придушить Ривена за хаос, который он сеет повсюду. Если бы я не знал, что это его метод справляться с внутренней болью, то так бы и сделал. Но каждый из нас находит свой способ выпустить пар, и я уж точно не тот, кто будет винить брата за какую-то вечеринку.

Я замечаю ее как только оказываюсь достаточно близко к костру, получше разглядывая лица собравшихся. Авелин сидит между лучшей подругой и чертовым Брэдом ван Алленом, которого не помню, чтобы когда-нибудь приглашали. Рив стоит в стороне, прислонившись к дереву, уставившись на Мэдисон так, словно хочет схватить ее и кинуть в костер. Его челюсть плотно сжата, а руки играют с зажигалкой, явный признак того, что он в бешенстве. Мэдисон зевает и кладет голову Авелин на плечо, та наклоняется, чтобы что-то спросить, но первая лишь отрицательно качает головой, через костер глядя на Ривена так, будто думает, что утопить его в озере отличная идея.

Прежде чем начать разбираться в ситуации и анализировать противостояние Рива и девчонки ван Аллен, я обращаю внимание на толстовку в которую одета Авелин. Точно помню, что она приходила в футболке, ткань была настолько тонкой, что я практически чувствовал ее голую кожу своей. Сейчас же ее сменила голубая безразмерная тряпка с эмблемой университета штата, и моя кровь закипает в понимании. На ней толстовка ван Аллена. Подтверждая мою теорию, Авелин тянется к нему слишком близко, ее губы движутся, но я не могу разобрать слов. Он легонько кивает в ответ и прижимается губами к ее ушной раковине, после чего обращается к сестре, но та снова отрицательно качает головой.

Сам не понимая, что веду себя глупо, подхожу ближе к костру, вставая прямо напротив Авелин. Я смотрю на огонь, но все мое внимание сосредоточено только на ней, и я чувствую, как жар от пламени усиливается, стоит ее глазам зафиксировать мое присутствие. Вот тогда я поднимаю взгляд во второй раз за вечер встречаясь с этими темно-карими глазами.

Ну здравствуй, Нимфалида, вот твое время и вышло!