Плейлист

Hollowframe – Where I Left You

Empathy Test – Vampire Town

Flora Cash – Sadness Is Taking Over

Shamrain – Shallow Delusion

Bad Omens – Dying To Love

Evanescence – Hello

Evanescence – My Last Breath

KamNox – After The Crack

Leap – Where The Silence Goes

Cinnamon Chasers – I Feel So Fcking Brand

Silent Anthem – Poison

Arctic Monkeys – Don’t Sit Down

You Me At Six – Room To Breathe

Oasis – Stop Crying Your Heart Out

Список тропов

●

мотоклуб

●

он влюблен в нее с детства

●

одержимость, похищение

●

Стокгольмский синдром

●

им нельзя быть вместе

●

член банды и дочь мэра

●

городские легенды

●

вынужденная близость

●

криминал

●

оба героя девственники

Всем людям время от времени нужно убежище. Одни находят его в глубине заброшенного рудника, другие – в человеке…

Пролог

Корвин

Срочное собрание, созванное президентом клуба, заканчивается, поднимаюсь с места, стараясь избегать ненужных разговоров и не привлекать к себе дополнительного внимания. Мне необходимо убраться как можно скорее, пока ситуация не вышла из под контроля, есть только один шанс сделать все правильно. Другие члены нашего мотоклуба продолжают непринужденно перекидываться словами, их обрывает дверь бара хлопающая за моей спиной с тяжелым стуком. Только что отполированный «Pontiac Firebird» семьдесят четвертого года сверкает как новенький. В отражении на черном кузове сразу замечаю выходящую следом за мной высокую фигуру Слэйда. Дверь бара хлопает во второй раз, и голос старшего брата настигает меня, пригвождая к месту.

– Вин, постой!

Не оборачиваюсь сразу, пытаясь взять лицо под контроль, пока он не подошел достаточно близко, чтобы заметить как мышца на моей челюсти нервно подергивается. Слэйд – президент «Клана дороги» и человек, практически вырастивший нас с Ривеном, я обязан ему всем.

Пока он приближается, я успеваю прислониться спиной к багажнику, небрежно положив руки на металл по обе стороны от себя и приготовившись слушать. Главное держаться как обычно, тогда Слэйд довольно скоро оставит меня в покое и вернется к своим делам.

– Я хотел поговорить наедине, пока ты не уехал, – он вытаскивает пачку сигарет из кармана, протягивая мне одну, отказываюсь и просто достаю зажигалку, чтобы чем-то занять руки.

– В чем дело?

– Ты какой-то взвинченный в последнее время, – Слэйд нарочно растягивает слова, вглядываясь в мое лицо. – У тебя все нормально?

Я даже не пытаюсь солгать, грубо отрезая.

– Заделался психологом? – в моей манере нет ничего нового, обычно я не из тех, кто ведет светские беседы и говорит по душам. Даже если на месте собеседника мой собственный брат. Пусть кто угодно другой обнажает свое нутро, мои демоны прекрасно чувствуют себя взаперти, когда их не трогают сторонники психоанализа.

– Твои действия привлекают слишком много внимания к клубу. Люди пропадают, у властей возникает все больше вопросов, – прямо говорит он. Не выдержав давления, достаю сигарету из собственной пачки и прикуриваю, молча делая затяжку. Жду, зная, что далее последует отеческое напутствие, оно же – приказ, который не подлежит обсуждению. – Отдохни немного, заляг на дно, займись чем-то, что не доставляет проблем.

Как только он заканчивает предложение, из багажника раздается глухой стук.

Блять!

Слэйд тяжело вздыхает, а я выбрасываю недокуренную сигарету и снова кладу руки на гладкий металл.

– Об этом я и говорил, – он качает головой, не глядя на меня. Стук как назло повторяется, Слэйд наконец докуривает сигарету, дважды постукивая по крышке багажника. – Что бы этот бедолага ни натворил, избавься от него как можно скорее и сделай перерыв. Позвоню, если твоя помощь понадобится.

Я не корректирую ложную теорию брата, потому что это только растянет беседу и усугубит мое положение. В багажнике машины слишком мало места, чтобы кислорода хватило надолго даже с учетом всех проделанных модификаций. Слэйд отступает, давая мне возможность пройти к водительскому месту и сесть за руль. Пальцы все еще теплые от соприкосновения с нагревшимся багажником, я пытаюсь представить, что это была ее нежная разгоряченная кожа, но терплю неудачу.

Слэйд все еще стоит там, пока рев мотора заглушает любые другие звуки, салон вибрирует от энергии, которая вот-вот подорвет меня к чертовой матери. Я так долго ждал этого момента, что практически слетаю с катушек от эйфории. Мои глаза встречаются с прищуренным взглядом брата в зеркале заднего вида.

Ну давай же, проваливай! – кричит разум, пока рот остается сжатым в тонкую линию. Я не хочу с ним драться и упускать редкую возможность, которая, я почти уверен, больше никогда не выпадет. Слэйд тем временем склоняет голову набок, словно прочитав все, что у меня на уме и шагает вперед.

Не могу допустить, чтобы он подошел ближе и открыл багажник, в котором спрятано то единственное, что удерживает меня от падения в бездну, и я ни за что не позволю ему заглянуть внутрь и отнять это. Поэтому как только он делает еще один решительный шаг, переключаю передачу, выжимаю газ и срываюсь с места.

Глава 1

Корвин

Три недели назад

– Кто-нибудь, напомните, почему мы этим занимаемся?! – в моем вопросе столько же сарказма, сколько дурацкого грима на лице Ривена. Стоя перед зеркалом в полный рост я вожусь с застежкой, расположенной на внутренней стороне наплечника чудовищно неудобного костюма.

– Потому что это важный день для каждого жителя Айрон Риджа, который чтит свои корни, – Слэйд входит в комнату и как подобает старшему брату, осматривает нас с особой тщательностью. – С каких пор в реконструкции битвы участвует придворный шут? – Слэйд выгибает бровь, глядя на Ривена в недоумении.

Я смотрю на нашего среднего брата, в десятый раз за последний час задаваясь тем же вопросом.

– Ты сказал найти костюм, я нашел, какие проблемы? – Рив натягивает на голову шутовской колпак, встряхивая крошечными колокольчиками, те издают звон, и придурок широко улыбается.

Битва за Айрон Ридж – величайшее историческое событие, положившее начало строительству нашего небольшого города. А ежегодное празднование вошло в традицию более ста пятидесяти лет назад. С тех пор в годовщину кровопролитного сражения жители собираются, чтобы почтить память основателей и павших в бою. Реконструкция событий, ярмарочные гуляния и переодевание в костюмы той эпохи даже прописаны в уставе.

И Ривен прекрасно знает, что его одеяние никак не вяжется с тем, как должен выглядеть мужчина времен Гражданской войны. Это его бунт и жирное «пошел ты» мэру города, который давно напрашивается на хороший пинок под зад. Поэтому Рив нарисовал сверху и снизу от глаз вытянутые красные треугольники и обвел рот кошмарной улыбкой того же цвета в стиле Джокера. Он дополнил глумливый образ красно-черным нарядом шута, перешитым на небрежно-современный лад. Такие точно не продаются нигде в Айрон Ридже, да и за его пределами наверняка тоже. Вот почему я уверен, что Ривен намеренно заморочился, сделав костюм на заказ, и Слэйд тоже это знает, просто не признает вслух.

– Прекрасно, – вздыхает Слэйд, глядя на меня. – По крайней мере хоть один из вас достаточно серьезен, чтобы не предпринимать попыток развалить к чертям все, что мы с таким трудом строим.

С этими словами он уходит переодеваться, а я смотрю на себя в зеркало. Слэйд прав, мы потратили уйму времени, чтобы добиться того положения, которое занимаем. И даже если наш мэр Джеффри Кинкейд считает себя местным королем, достаточно скоро мой старший брат его свергнет. А пока мы все должны сыграть свои роли достаточно хорошо, чтобы общество верило в легенду о трех добропорядочных братьях, владеющих малым бизнесом и не ищущих проблем с законом.

– Ты готов, сэр Бёрк? – ухмыляется Ривен, вставая рядом со мной и звонко постукивая костяшками пальцев по части доспех, закрепленных на моей груди. Я дополнил привычный китель конфедерата небольшой модификацией в виде серебряных рыцарских лат в местах, прикрывающих плечи и грудь. Получилось довольно неплохо, учитывая, что все эти истории с маскарадом – вовсе не мой конек. Я умею притворяться тем, кем не являюсь, если того требуют обстоятельства, но чаще всего предпочитаю оставаться собой. Это самое честное, что я могу сделать, будучи преступником в городе, полном набожных христиан. – Рыцарь и шут, разве мы не отличная команда, братишка? – восклицает Рив, не переставая улыбаться.

Он старше меня всего на год, и в свои двадцать три отточил умение, которым я, увы, не обладаю. Стоит Ривену блеснуть этой белозубой радушной улыбкой, люди тут же съедают любую чушь, преподносимую им как высокопробный золотой слиток. Это его оружие и, возможно, проклятие, быть первоклассным лжецом гораздо труднее, чем может показаться.

– Не наделай глупостей! – предупреждаю я. Ривен любит играть с огнем в прямом и переносном смысле, а поскольку именно он отвечает за сегодняшний фейерверк, стоит ожидать чего угодно.

– Я само приличие, – складывая руки в ангельском жесте он снова трясет колокольчиками на колпаке. – Прекрати цитировать Слэйда, одной занозы в моей заднице достаточно, чтобы сидеть было больно.

– Ему не понравится, если ты снова трахнешь жену кого-нибудь из наших партнеров. Будь осторожнее в своем выборе.

– Это не я избиваю людей ради забавы, после чего скармливаю их тела свиньям, – парирует он, отступая к двери. – Кстати я отмыл твой багажник, не благодари, братишка.

С ублюдочным смешком он покидает комнату.

Несколько лет назад, когда в банде впервые произошло убийство, мы собрали совет и решили, что «Клану дороги» нужен кто-то, кто не боится испачкать руки. Я никогда не отличался слабым желудком или тремором при виде свежей крови, а еще у меня есть знакомый, работающий на ферме по выращиванию свиней в соседнем городе. За не очень большие деньги он закрывает глаза на все, что я делаю на его территории после закрытия. С тех пор ликвидация последствий нечестных сделок лежит на мне, так что воскресное утро в местной церкви часто приходится пропускать. Только не говорите Иисусу!

Чем бы мы ни занимались в тени вполне легального бизнеса и прикрываясь мотоклубом, каждый из нас должен быть осторожен в своих действиях. Кинкейд может сколько угодно устраивать роскошные гуляния и сверкать лицом на предвыборных плакатах, правда все равно одна – только братья Бёрк заслуживают права управлять этим городом.

***

Четыре часа спустя, когда реконструкция битвы заканчивается, а фестиваль в честь дня основания Айрон Риджа превращается в массовый праздник, мы разделяемся, чтобы провести разведку. Приходится мило улыбаться жителям, вести непринужденные беседы, и я уже сбился со счета историям от людей, на которых мне глубоко плевать. Но Слэйду нужны любые уловки, чтобы вышвырнуть Кинкейда с поста, а я только рад помочь, потому что у меня есть свои причины, чтобы ненавидеть этого грязного сукиного сына.

Крики и шум толпы звучат невыносимо громко, над ярмаркой вьется дым от фургончиков с едой, он смешивается с музыкальными нотами аттракционов и цветных каруселей, ненадолго возвращая в памяти времена, когда я еще был счастлив. Наши родители были живы, а жизнь не казалась настолько трудной. И она была здесь в этом городе, звонко смеялась, превращая мои внутренности в хлопья взрывающегося попкорна. Я так и не смог забыть тот смех, даже сейчас кажется, что я слышу его повсюду, куда бы ни шел.

Лицо мэра Кинкейда, спускающегося со сцены, озарено радостью, он явно чем-то доволен, а это плохая новость для Бёрков. Я жду, прислонившись к перилам ограждения за фотобудкой, где простоял последние двадцать минут. Мне стало скучно еще в самом начале выступления лживого подонка, поэтому я отключился от всего, просто пребывая в прострации, лениво наблюдая за тем, как карусель над моей головой раскручивается все быстрее.

От серых туч, нависших над городом, небо почти почернело, где-то вдалеке как всегда грохочут раскаты грома, но молний не видно, и ни одна дождевая капля не упала на землю с тех пор, как началось лето. В Айрон Ридже настоящая гроза – такая же редкость, как молчание в переполненной комнате.

Звук звонкого женского смеха повторяется, искушая мои слуховые рецепторы. Он немного отличается от того, что запечатлелся в голове, сейчас его тембр кажется глубже и взрослее, но я узнаю эти ноты. Не успеваю оглянуться, как маленькая фигурка проносится мимо будки, буквально в ярде от меня и останавливается перед мэром. Он тянется к ней своими загребущими руками и по-отцовски прижимает к груди, целуя в макушку.

Какого хрена?

С таким же успехом в меня могла бы ударить молния. Застываю, пораженный, не найдя в себе сил осмыслить то, что вижу. Весь воздух разом покидает легкие, теперь я не слышу ни музыки, ни криков толпы, а в нос впивается мимолетный аромат дикой вишни, вплетенный в пряди ее волос.

За все эти годы я отчаялся и принял тот факт, что больше ее не увижу…

Темно-каштановые локоны длиною до плеч покачиваются из стороны в сторону, пока она жестикулирует, размахивая небольшим блокнотом и восторженно рассказывая о чем-то, чего я не могу расслышать, стоя так далеко. Всегда не достаточно близко, чтобы коснуться ее руки или осмелиться заговорить. Но даже если бы я мог, ноги все равно приросли к месту, не давая приблизиться.

Последние сомнения, что это просто плод моей бурной фантазии улетучиваются. Смахивая густую челку с глаз, она