Глава 6. Кэсседи

Я рассчитывала наладить отношения с другой половинкой меня без труда. Однако она оказалась непостоянной, грубой и неприятной в общении. Честно говоря, я и в лучшие дни не отличалась хорошим поведением. Теперь я даже не понимаю, куда она ведёт наше общее тело.

На мраморной лестнице раздавался ритмичный стук каблуков чёрных туфель. Длинный подол красного платья с откровенным вырезом на бедре придавал смелости её образу, а жемчужные бусы на шее блеснули в лучах света. Девушка сделала яркий макияж и собрала волосы в пучок, открывая изящную шею. Платье из шёлка облегало тело, как вторая кожа, и даже сквозь ткань можно было разглядеть линии рёбер, выпиравшие из-за худобы.

Она демонстрировала моё тело на общее обозрение, вызывая повороты голов даже у слуг, чтобы убедиться, что перед ними идёт именно будущая королева, а не молодая хозяйка борделя, которые контролируются в нашем королевстве и открываются только с разрешения короля.

Куда мы идём? – решила спросить я, всё ещё злясь на выбор наряда.

– На завтрак, куда же ещё? – её насмешливый смех раздавался по всему коридору.

А нам можно покидать комнату?

– Странно, если бы будущей королеве запретили покидать свои покои.

В её словах был смысл. Меня пугала мысль о том, что мы можем встретить короля или кого-то, кто издевался надо мной в тюрьме. Я понимаю, что они ничего мне не сделают, но страх охватывает снова, словно тень, преследующая каждый шаг.

В глубине души я понимаю, что прошлое – лишь прошлое, и никто не решит его вернуть назад. Им незачем повторять это. Но страх не слушает разума; он живёт в моём сердце, глуша надежду и блокируя путь к освобождению. Я боюсь смерти, боюсь пыток. Как бы сильной я ни пыталась притворяться – я всегда хочу сбежать.

И всё же, я стою здесь, среди руин своего прошлого, с шрамами на спине и страхом в глазах, питая надежду на свободу.

А что со шрамами на моей спине? Как они смогли это замаскировать, когда стирали память?

– Их ты получила в бою с отцом в детстве. Он постоянно над тобой издевался, и тебе до сих пор страшно, – она вытерла притворные слёзы. – Такая бедняжка…

Это сделал мой родной отец или тот, кто меня вырастил? – спрашиваю я, не обращая внимания на её актёрскую игру.

– Родной. Того, кто тебя вырастил, не должно быть в твоей памяти.

«Мэлгарб был хорошим человеком, по крайней мере, он не был тираном», – подумала я, вспоминая главнокомандующего.

Когда мы вошли в столовую, яркий свет заставил закрыть глаза. Солнце, чьи лучи сегодня напоминали тёмно-оранжевый, пробивалось через окна, и я почувствовала боль от его света. Но она остановилась и всмотрелась в него.

На душе стало гадко от мысли, сколько времени я провела взаперти и как резко это затрагивало тонкие струны моего сердца, готовые разорваться в любой момент.

Девушка направилась к столу и заняла своё место. Никого, кроме нас, здесь не было. Прислуга принесла овсяную кашу и множество свежих фруктов. В животе заурчало. Как давно я не видела такой еды.

Начинай уже есть, я так голодна, – произнесла я, будто и вовсе забыв в чьем доме нахожусь.

– Успокойся, никуда не спешим, – усмехнулась девушка, разглядывая свои длинные ногти. В её тоне сквозило чистое презрение к моей слабости.

Не ожидала, что так буду скучать по вкусной еде.

Мне хотелось треснуть её по голове. Ярко нарезанные арбузные кубики будто светились на красивом блюде. Тёмный виноград в другой тарелке искушал, не оставляя мне возможности отвлечься. Сочный блеск ягод и любимые цитрусы были так близко, что мне хотелось плакать.

И когда я возжелала всё это съесть, она меня послушалась, но всё равно сделала по-своему. Она ела не спеша, но слишком много. После тюремного времени, где почти не кормили, моё тело отказывалось принимать такие порции. Когда тарелки опустели, я вскочила из-за стола, и мы бросились к первой двери, ведущей на кухню, к ближайшей раковине.

Все повара уставились на меня, как на сумасшедшую, пока я пробегала мимо них. Добежав до раковины, мой желудок выдал всё, что получил.

– Это не самое приятное зрелище, – прорычала она.

Ситуация действительно сложная: будущая королева почти теряет сознание на кухне.

Превосходно.

– Мисс, вы в порядке? – ко мне подошла женщина средних лет, одна из тех, кто подавал еду.

– Да, просто не очень хорошо себя чувствую.

– Возможно, с едой что-то не так? Мы всё исправим, – она выглядела очень взволнованной.

Ещё бы. В этом доме могут убить за любой проступок. А тут принцесса блюёт после еды, которую ей подали.

– Еда замечательная, просто немного скрутило желудок, наверное, приболела.

Удивительно, что она так любезничает.

Нужно уметь вовремя остановиться! – грубо сказала ей я на что она лишь фыркнула.

Постоянно разделяя себя и её, начинаешь думать, будто мы разные люди. На самом деле, это лишь внутренний диалог, спор и попытка управлять собой. Иногда кажется, что я сошла с ума. И хотя проще думать, что нас двое, на самом деле нет никакого «мы», есть только «я». Да, проще общаться, создавая барьер между личностями. Но важно помнить: это тело всё ещё моё и никому другому не принадлежит.

Иногда я чувствую, как эта внутренняя борьба вытягивает из меня силы. В моменты, когда она начинает громко говорить, я стараюсь её заткнуть, но чем больше сопротивляюсь, тем настойчивее она становится.

Покинув кухню, девушка вышла на свежий воздух, и я почувствовала странное облегчение. «Король так уверен в своём препарате? А что, если мятежники поджидают, чтобы вырвать меня из его цепких рук?» Я прошлась по саду и дошла до ворот, где стояла никудышная стража. Уверена, они не лучше тех, кто охранял тюрьму.

Куда ты собираешься? – с тревогой спросила я, когда она подошла близко к воротам.

– Хочу кое-что проверить.

Девушка начала обходить стражу, а те даже не шевельнулись, делая вид, что её нет.

– Откройте ворота, – приказала она.

– Мы не можем, принцесса. Вам запрещено покидать замок ради вашей же безопасности.

– А если я прикажу вас казнить?

– Если вы так решите, мы не смеем противиться, – произнёс он, хотя страх отобразился в его глазах.

– Я подумаю об этом, – сказала девушка, пожав плечами, и развернулась, направляясь обратно во дворец.

Вот и всё. Мы не можем выйти – король ограничил наше передвижение. Я понимала, что это не будет просто. Но где-то внутри всегда жила почти незаметная искра надежды, затуманивающая разум и заставляющая верить, что всё может быть легко.

– Тебе нужно поскорее завладеть телом. Мне не нравится делать всё за тебя, – произнесла "другая" Кэсседи.

А разве тебе не нравится руководить? – усмехнулась я в ответ.

– Быть разделённым – это плохо. Я не чувствую сил и слабею. Постоянно хочется спать, и я подозреваю, что это может закончиться для нас очень плохо.

Например, полным стиранием воспоминаний…

«Как же мне вернуть тело? Я даже не представляю, как его потеряла. А что, если вколоть препарат снова?» – мелькнула в голове слабая, но настойчивая мысль.

Идя вперёд, я вспомнила о мужчине, которого так давно не видела. Мой отец. Мне нужно его найти. Как он отреагировал, когда вернулся домой и обнаружил, что меня и мамы нет? Что он почувствовал, узнав, что я оказалась в тюрьме? Знает ли он обо всём, что произошло? Мой папа работает здесь как главный стражник короля. Почему я ни разу не встретила его?

Ищи папу! – крикнула я внутренне.

«Интересно, а когда я кричу, мой голос в её голове повышается или нет?»

– Они переделали твою память так, что у тебя не было приёмного отца. Адам Маэлгарб и твоя мама жили вместе, желая использовать тебя в своих целях, проводя над тобой опыты и издеваясь, лишь бы ты вернула им трон. Они прятались от людей короля, который нашёл их и спас тебя. Сейчас ты благодарна, что король любит тебя как собственную дочь.

Ну, раз он нам не отец, давай хоть издалека посмотрим, я прошу тебя, – почти умоляла я, отчаянно цепляясь за прошлую жизнь.

Молча она направилась на поиски нашего отца. Каким бы человеком он ни был, я уверена, что он учил меня бороться для предстоящего будущего.

Мы обыскали этажи дворца, блуждая по длинным лестницам и теряясь в роскошных коридорах, облицованных мрамором, сверкающим на свету. На окнах висели насыщенно-красные шторы с ламбрекенами, контрастирующие с белизной стен. Я обратила внимание на двери, выделявшиеся вставками рубинов, и ручки из белого золота. Всё до тошнотворного красиво.

Наконец, поднявшись на самый верх, мы нашли мужчину рядом с дверью, расписанной золотом. Эта дверь явно вела в покои короля.

Меня волновало, почему отца не казнили после нашего побега и не понизили в должности. Не означает ли это, что он никогда не был на нашей стороне? Возможно, он новый предатель… Но я всё равно скучала по нему.

Отец заметил меня и поклонился.

– Рад видеть будущую королеву, – произнёс он, не поднимая головы.

Он оставался неизменным, прекрасным. Его сияющие синие глаза отражали свет, словно камни танзанита. Чёткие черты лица, идеальные скулы и чёрные волосы без единого следа седины придавали ему великолепный вид. Высокий и стройный, он выглядел как настоящий главнокомандующий стражи. Лёгкая небритость добавляла брутальности. «В голове не покидал вопрос: почему мама выбрала не его? Почему предпочла другого, когда рядом был этот непревзойдённый мужчина, всегда готовый защитить и поддержать?»

– Я рада встретиться с главой стражи. Как работа? Мне так скучно, что я решила прогуляться по замку, – беззаботно общалась она.

«Не больно ли ему видеть свою дочь, которая не помнит его?»

– С работой всё прекрасно, можете спать спокойно. Никто не сможет пройти через стражу, – улыбнулся он.

Отец говорил так, будто никогда не растил меня, будто это не он держал меня на руках, когда я не могла дотянуться до верхней полки на кухне, где мама прятала шоколад, будто не он спорил со мной, когда я не хотела тренироваться. Будто не его я называла «папа», даже когда ненавидела. «Он не видит меня. Он видит только маску будущей королевы».

– Где находятся мутанты? – неожиданно спросила она. – Я никогда не видела их возле дворца, хотя они часто патрулируют улицы, чтобы поддерживать порядок.

Зачем тебе это?

– Я не думаю, что вам стоит их видеть, мисс.

– Почему?

– Это не самое лучшее зрелище для юной леди.

– Но я хочу знать о своём будущем народе, – напомнила она, что является следующей королевой, стараясь убедить начальника охраны в необходимости этого знания. – Даже если некоторые из них страшные.

– Сегодня я сопровождаю короля весь день, но завтра у меня выходной. Как насчёт встречи? – с улыбкой предложил он.

«Уверена, он сообщит о моей просьбе королю. Я заметила, что напротив нашей комнаты установлены множество камер, как за окном, так и на всех входах и выходах. Лишь некоторые участки коридоров оказались вне зоны наблюдения, что выглядит странным, учитывая старания в прошлом дворце минимизировать слежку. Возможно, в этом замке есть иные способы передвижения», – проанализировала я.

– Согласна, значит, до завтра, – подмигнула она и направилась вниз, в свою комнату.

– С отцом заигрывала? – спросила я, недовольная её поведением.

– Лишь пыталась привлечь внимание. Чем больше я изменяю наше обычное поведение, тем сильнее будет казаться, что инъекция подействовала, – объяснила она.

Девушка вошла в комнату и резко упала на пол. Усталость ощущалась тяжело; ноги казались ватными, словно кто-то плотно обвил их невидимыми верёвками, сжимая до состояния, когда каждое движение стало невозможным. Резкая слабость охватила каждую клеточку организма, заставляя руки дрогнуть, а колени трястись. Вдруг в сознании вспыхнули тысячи игл и каждая из них – это крохотный укол ужаса, стремящегося вытеснить меня из собственной головы.

Мир качнулся вбок, размытые образы прошлой жизни мелькнули перед глазами, где реальность и кошмары сливались в едином вихре. Всё закружилось, будто она была на грани потери сознания.

Что происходит? – встревожилась я.

– Немного… – прошипела она, в голосе звучала дрожь, – устала.

И что делать?

– Спать, мне нужно спать.

Она замолчала и пошла в душ. Сбросив одежду, она повернулась спиной к зеркалу. Вновь увиденные шрамы заставили меня хотеть выть. Самый длинный проходил от лопаток до бедра. Шрамы выглядели как багровые реки на бледной коже, тянувшиеся вдоль спины, напоминая о страшных ударах плетью. Среди них появились светлые, затянувшиеся раны. Они становились всё тусклее, словно память о боли постепенно угасала.

– Ты отомстишь, – произнесла она твёрдо, хоть я и сомневалась в себе.

Я знаю…

«Необходимо вернуть своё тело и стать сильнее. У меня есть за что сражаться, и не только потому, что я принцесса и у меня есть народ, а потому что я сама для себя необходима, и не хочу потеряться среди войн, мятежей и предательств близких», – решила я.

Вода, стекающая по шрамам, отрезвила меня и вывела из раздумий. Они почти не болели, значит, их хорошо подлечили, хотя неприятный зуд всё равно остался.

Надев чистую пижаму, девушка легла в постель и укрылась одеялом. «Нужно ли мне спать? Или, когда она уснёт, меня тоже отключит?»

Она заснула сразу, как только её голова коснулась подушки.

Нет, меня не отключило. Значит ли это, что я могу управлять телом, пока она спит?