Цитаты из книг автора «Теодор Моммзен»

теперь же к ним стали относиться с тем бесчеловечием, какое прежде встречалось лишь в Карфагене, и есть основания думать, что страдания негров в Америке ничтожны по сравнению с тем, что терпели рабы в Риме. С начала II в. в Италии идет почти непрерывный ряд невольничьих восстаний. Восстания эти не прекращались, хотя подавляемы были беспощадными мерами: в 134 г. было, например, казнено до 5000 человек. Особенно сильны и часты были бунты в Сицилии, где в 134–132 гг. правительство принуждено было вести настоящую войну против возмутившихся рабов. Когда, наконец, рабы были усмирены, было казнено больше 20 000 человек – и эту меру тогдашнее общество рассматривало прежде всего как меру, бесцеремонную по отношению к капиталистам, потому что казнь раба причиняла его хозяину материальный ущерб. В то же время несомненно, что многие рабовладельцы сами подстрекали рабов к грабежам и заставляли их этим способом приобретать то, чего им не доставляли хозяева.

Рим падал, потому что один из двух основных факторов, на которые издревле опиралось государство, был в корне разрушен: хозяйство мелких землевладельцев было теперь совершенно подавлено капиталом, который оперировал колоссально развитым невольничьим трудом. Труд рабов применялся во всех отраслях деятельности: рабы исполняли ремесленные работы, рабы вели обширные предприятия своих господ, управляли банковыми операциями, учили детей. Количество рабов достигло огромных цифр, они закупались массами, и в Передней Азии охота на людей развилась до ужасающих размеров, в самой Италии встречались случаи обращения в рабство свободных людей. Положение рабов и всегда было тяжело

После битвы при Пидне Римское государство в течение приблизительно 30 лет пользовалось почти ненарушимым спокойствием, и современникам представлялось, что оно находится в самом благополучном состоянии. Но могущество, дававшее римлянам возможность почти не заботиться о силе государства, имело тот результат, что стали быстро развиваться недостатки, зародыши которых давно существовали в организме республики. Когда руководящая роль в государстве принадлежит ограниченной группе знатных фамилии, то в минуты серьезной внешней опасности обнаруживаются в ней великие силы и великие таланты, но в мирные периоды такие государства управляются почти всегда близоруко и эгоистично, и в Риме в пе

, негоциантом или штабным офицером – с другой.

Гражданское равенство, уже нарушенное образованием фактически замкнувшегося кружка правящей знати, еще более пострадало от образования могущественной денежной аристократии. Среди представителей ее распространился взгляд, что для «порядочного человека» неприлично что-либо брать непосредственно за свои услуги, и поэтому не только все высшие должности исполнялись без какого-либо вознаграждения, но и различные услуги всегда оказывались римскими аристократами друг другу без всякого вознаграждения, даром управляли друзья делами отсутствующих или малолетних, выступали за них в судах и т. д. Применение такого правила полагало резкую грань между теми, кто зарабатывал себе хлеб трудами своих рук, и теми, кто никакого вознаграждения за свой труд не брал, между поденщиком, ремесленником и даже низшим чином на военной службе, с одной стороны, и богатым

И сицилийский, и сардинский хлеб можно было продавать в столице дешевле, чем собранный в Этрурии или Кампании, потому что в Сицилии и Сардинии хлеб родился лучше, чем в Италии, а хозяйство требовало меньших издержек, так как еще с времен карфагенского владычества здесь обрабатывались громаднейшие площади, и с самым широким применением невольничьего труда. Благодаря этому во II столетии земледелие в Италии только тогда давало хотя бы небольшой доход, когда велось так, что издержки по обработке доводились до минимума, а для этого было необходимо, чтобы дело велось в очень широких размерах и чтобы применялся труд не свободных работников, а рабов. При таких условиях мелкое землевладение стало быстро исчезать и владельцы небольших участков в лучшем случае обращались к возделыванию винограда или оливкового дерева, т. е. добывали продукты, составлявшие предметы вывозной торговли, а то и прямо сбывали свою землю крупным помещикам.

Доходы сельское хозяйство приносило очень небольшие. Для того чтобы при изменении количества населения в Италии, при возрастании политического значения Рима и при развитии его торговли сохранить для сельского хозяйства хоть прежние условия, нужен был бы ряд мер. Нечего, конечно, и говорить, что тогдашнее римское правительство не могло их обдумать и провести, – наоборот, считая нужным непременно ублажать городскую чернь дешевизною хлеба, оно искусственно понижало цены на хлеб и допустило – можно сказать, само нанесло – несколько сильнейших ударов земледелию в Италии. Побежденные народы всегда обязываемы были доставлять хлеб на содержание армий, и всегда с них требовали больше, чем было нужно.

сенате оказывались по преимуществу люди, ей угодные. Затем установился обычай, а вскоре стало почти обязательным, что в число всадников вносились только представители богатых и знатных фамилий, и в руках знати оказались все 18 всаднических центурий. Чтобы обезопасить себя от исключения кого-либо из звания сенаторов или всадников цензорами, знать, во-первых, с особенным упорством и с большою ловкостью проводила на должность цензоров только тех, со стороны кого она могла не опасаться крутых мер, а во-вторых, стеснила права цензоров требованием, в силу которого цензор мог исключить кого-либо из звания сенаторов или всадников, только если письменно мотивировал свое решение и обставил его такими доказательствами, которые были почти достаточны для обвинения по суду.

Различными путями властвующая знать захватила в свои руки фактическое руководство государством и твердо его удерживала. Сенат оказался вполне в ее руках после того, как по закону главное значение в нем получили те, кто ранее исполнял высшие выборные должности: так как и юридически и фактически знать играла преобладающую роль на выборах, то

служить, и пришлось, к явному ущербу военной организации, ввести систему заполнения армии призванными по жребию. Лагери были наполнены огромным количеством всевозможного нестроевого сброда, римские легионы, прежде столь твердые и грозные, стали теперь походить на войска восточных владельцев. Гигантскими усилиями завоевал себе римский народ под верховенством своего сената всемирное господство. Вопроса, как удержать это господство, сенату не удалось разрешить.