Цитаты из книги «Стоик»

Правильно! – И сверх того вы уступаете нам не менее десяти процентов привилегированных акций линии Чэринг-Кросс, а также десять процентов акций любого дочернего предприятия, которое вы сами или ваша держательская компания пожелаете создать под своей эгидой, по цене, составляющей восемь процентов их номинальной стоимости.– Правильно! – Проценты по этим акциям компания обязана будет выплатить в первую очередь, после того как она

Итак, насколько я понимаю, – вежливо вмешался Стэйн, – ваше предложение сводится к тому, чтобы мы с Джонсоном действовали заодно в правлениях «Районной» и «Метрополитен» и, кроме того, скупили бы контрольный пакет акций одной из этих компаний, а то и обеих вместе. Если же это не удастся, то предложили бы акционерам, в руках у которых находится не меньше чем пятьдесят один процент акций, объединиться на определенных условиях под вашим руководством. – Правильно! – сказал Каупервуд. – А взамен вы гарантируете нам пять процентов дохода в течение ста лет или навечно.

. Во-первых, Каупервуд, конечно, вел переговоры с Джонсоном и Стэйном. Встреча с Джонсоном, последовавшая сразу за примирением с Беренис, показала, что англичане идут на соглашение гораздо охотнее, чем это было раньше. За время отсутствия Каупервуда, заявил Джонсон, они со Стэйном все как следует обдумали, но выводы, к которым они пришли, он предпочел бы сообщить мистеру Каупервуду в присутствии Стэйна. Очень скоро после этого состоялось совещание на Беркли-сквере, где царила не столько деловая, сколько светская атмосфера. Джонсон где-то задерживался, и, когда Каупервуд приехал, его еще не было. Стэйн встретил гостя радушно и весело засыпал вопросами. Что происходит в Соединенных Штатах? Что предвещают выборы? Нравится ли мистеру Каупервуду Лондон? Как поживает его подопечная – мисс Флеминг? А ее матушка? Он довольно часто наведывался к ним в Прайорс-ков, – впрочем, мистеру Каупервуду это, наверно, известно. А какие они обе обаятельные – и мать, и дочь! Тут Стэйн выжидательно замолчал, не спуская глаз с Каупервуда. Но тот принял вызов.

владение которыми он скупит через подставных лиц. Вот когда все это будет у него в кулаке, он сможет создать новую компанию – Всеобщую лондонскую подземную, куда вольются все предприятия Объединенной компании подземных дорог, а также все концессии и линии, которые он сумеет приобрести; он опояшет Лондон подземными железными дорогами и, захватив в свои руки контрольный пакет акций, станет подлинным хозяином всей системы. И если даже ему не удастся занять пост председателя правления этого гигантского предприятия, роль закулисного заправилы ему уж во всяком случае обеспечена. Он постарается поставить в качестве директоров компании своих людей, а если ему это не удастся, то во всяком случае он сумеет устроить так, чтобы те, кто будет руководить делами, не могли нанести ни малейшего ущерба его интересам.

Кроме того, Каупервуд решил втайне от своих компаньонов перекупить у Эбингтона Скэрра его концессию на линию Бейкер-стрит – Ватерлоо, а также приобрести линию Бромптон – Пикадилли (он знал, что она примерно в таком же состоянии, как линия Чэринг-Кросс), а заодно и некоторые другие, уже существующие и еще только проектируемые линии, право

Затем, если ему удастся захватить контроль над компаниями «Районная» и «Метрополитен», он, очевидно, сольет с ними свою компанию по строительству железнодорожного оборудования и прокладке железных дорог и тогда создаст объединенную компанию подземных дорог, подчинив ей все остальные компании.

Прежде всего к существующей линии Чэринг-Кросс нужно будет присоединить тоже существующую центральную петлю – линии Районную и Метрополитен, где пока хозяйничает такая непрактичная и склочная публика. Если дела пойдут хорошо, то все это скоро окажется в руках у него, Стэйна и Джонсона – в сущности, у него.

но ведь все это создано руками и умом, усилиями и стремлениями таких же себялюбцев, ожесточенно отстаивавших свои интересы, как и он сам. А сколько кровопролитных войн вели они между собой из-за этого самого собора! – думал он, расхаживая вокруг. И вот теперь они мирно покоятся в его ограде, осененные благодатью, глубоко чтимые – благородные мертвецы! Но разве человек может быть по-настоящему благороден? Была ли на свете хоть одна бесспорно благородная душа? Трудно поверить. Люди живут убийством, все без исключения. И предаются похоти, чтобы воспроизводить себе подобных. Подлинная история человечества – это, в сущности, войны, корыстолюбие, тщеславие, жестокость, алчность, похоть, убийства, и только слабые придумывают себе какого-то бога, спасителя, к которому они взывают о помощи. А сильные пользуются этой верой в Бога, чтобы порабощать слабых.

о короле Иоанне Безземельном, о Вильгельме II, Симоне де Монфоре, Уоте Тайлере;

Из Кентербери они отправятся в Винчестер, потом в Солсбери и в Стонхэндж; оттуда в Уэльс, в Гладстонбери, Бат, Оксфорд, Питерборо, Йорк, Кембридж – и домой. Но всюду – она это ставила условием – они будут избегать всяких специально построенных для туристов заведений, будут выбирать самые уединенные гостиницы, самые глухие деревушки.