Цитаты из книг автора «Теодор Драйзер»

От романа с нею у него осталось какое-то ощущение утраченной красоты

. Какой странный, жертвенный, фаталистический склад ума

в этот дивный вечерний час, сидя с Беренис и глядя на Темзу и на зеленые луга, простирающиеся перед ним, он невольно с особенной остротой ощущал всю красоту и мимолетность жизни. А какой насыщенной была его жизнь, сколько в ней было драматизма, сколько сохранилось волнующих воспоминаний! И только теперь, когда он в любую минуту мог лишиться того, что наполняло его дни и что казалось ему неотделимым от него самого, он почувствовал настоящую цену жизни и ее радостям. Беренис – такая умница, молодая, веселая. Будь все благополучно, сколько еще лет они могли бы провести вместе… И конечно, именно об этом она думает сейчас, она полна надежд и желания быть ему полезной. И впервые мысль о быстротечности бытия поколебала его обычную невозмутимость. С какой-то необычайной остротой он ощущал поэзию этих минут, их мимолетность, которая несет в себе горечь, только горечь…

он глубоко задумался, размышляя о поразительном крае, который лежал перед ним. Как не похожи эти северные места на весь остальной мир, как чуждо им все, что связано с крупной промышленностью, с банками, – такой характер, такие устремления, как у него, Каупервуда, здесь вовсе ни к чему. Необозримый океан – вот кормилец здешних жителей, он дает им рыбу – основной источник их существования; рыба поистине кормит их, поит и одевает, дает средства возделать клочок земли и безбедно прожить остаток дней, вернувшись из морских странствий. И Каупервуд вдруг почувствовал, что эти люди получают от жизни больше, чем он, – столько здесь чистой, безыскусственной красоты, нехитрого уюта, столько простоты и прелести в нравах и обычаях; а у него этого нет, ни у него, ни у тысячи ему подобных, тех, кто посвятил себя погоне за деньгами, ненасытному стяжательству. Вот он уже стареет, и лучшая пора его жизни миновала. А что впереди? Подземные дороги? Картинные галереи?

Ты видишь! – сказал он Беренис. – Какая профессия, каждое ремесло, любой вид труда требует умения и сноровки. Посмотри на шкипера – как он ловко подчинил яхту своей воле, а одно это уже победа.

Он был в ее жизни всем – сила его личности затмевала для нее блеск высшего света, которым пленял ее воображение лорд Стэйн.

Гарднер Ноулз, который был без ума от Стефани Плейто, в один прекрасный день нагло напал на девушку у нее в доме, явившись туда под предлогом интервью, и сломил ее сопротивление своим красноречием. Он только нравился ей слегка; она даже не успела в него влюбиться. Но Стефани была легкомысленна, темпераментна, неопытна и чрезвычайно любопытна и тщеславна. Лишенная всякого представления о дозволенном и недозволенном – принципов, которыми общество руководствуется в подобных вопросах, она довольно легко пошла на эту пошлую и грубую связь. Стефани не испугалась и не раскаялась потом – для этого она была слишком легкомысленна и слишком уверена в себе. От родителей ей удалось все скрыть. Но, сделав первый шаг, она открыла для себя новый мир – мир плотских радостей.

После Антуанеты у него было несколько непродолжительных связей с разными женщинами, но они не принесли ему удовлетворения. Дороти Ормсби, Джесси Белл Хинсдейл, Тома Льюис, Хильда Джуэлл – в его памяти остались только их имена, не больше.

Что-то заставило ее мысленно сравнивать его с зажженной лампой, отбрасывающей ровный ласковый свет.

всякое человеческое существо, наделенное умом и тонким вкусом, тактом и душевным равновесием, обладало неизъяснимым