Цитаты из книг автора «Теодор Драйзер»

Ибо Каупервуд был не такой человек, чтобы вступать в дружбу с людьми менее сильными, менее деловыми и изворотливыми, чем он сам. Это казалось ему бессмысленным самоунижением или по крайней мере пустой тратой времени.

свою жизнь он считал священной и целиком принадлежащей семье и деловым интересам.

И у Каупервуда мелькнула мысль о том, как самоуправно властвуют над людьми любовь и страсть. «Все мы – рабы могучего созидательного инстинкта»

«Не мытьем, так катаньем», – любил говорить Каупервуд

Медведем» назывался биржевик, продававший акции, которых у него по большей части не было в наличии, с расчетом на их падение, чтобы тогда по дешевке закупить их и покрыть свои запродажные сделки.

От нее веяло невозмутимым спокойствием, объяснявшимся скорее поверхносност

У людей с болезненной чувствительностью и обостренным воображением, если их интеллект – притом не наделенный особой силой – сталкивается с трудной и сложной задачей, бывают минуты, когда рассудок, пока еще не сброшенный с пьедестала, все же выходит из равновесия и корчится, словно в пламени; когда человек потрясен и сознание до того одурманено, что, – по крайней мере, на время – безрассудство или смятение, за

деются на других, на тех, у кого есть талант. Один выражает переживания этого большинства в музыке, другой – в стихах, третий – в драме. А некоторых природа наделяет таким выразительным лицом, что оно способно передать все многообразие человеческих переживаний. Вот так случилось и с вами.

Люди стараются как-то выразить себя, – продолжал Эмс. – Но большинство из них не способны рассказать о своих переживаниях. Они на

Вот в этой-то утонченности души и крылась причина ее угнетенного состояния и тоски. Она была одета бедно, но опрятно и, сама того не сознавая, как-то очень грациозно держала голову. – Так вы думаете, я могла бы что-нибудь найти? – с сомнением спросила Керри.