Он был слишком горд, чтобы заискивать перед кем бы то ни было, слишком умен, чтобы забывать о своем месте в присутствии тех, кто недостаточно ценил его.
Даже у сильнейших из нас бывает растерянность. Бывают периоды, когда жизнь самых умных людей, – вероятно, большинства из них, – приобретает безрадостный оттенок.
В конце концов, жизнь очень похожа на фарс, – продолжал он горько. – Глупая комедия, и больше ничего. Единственное, что можно сделать, это сохранить свое «я». А честности, насколько я могу судить, от нас никто не требует
Он чрезвычайно ценил и любил в женщинах то, что они сами больше всего любят и ценят в себе, – изящество. Перед алтарем изящества он вместе с ними преклонял колена, как горячо верующий. – Ты обратила внимание на ту даму, что сейчас прошла? – спросил он Керри в первый же день, когда они вместе вышли погулять. – Какая у нее походка!
Вот почему человек подобен подхваченной ветром былинке: во власти порывов страстей он действует то под влиянием воли, то инстинкта, он ошибается и исправляет свои ошибки, падает и снова поднимается; он – существо, чьи поступки невозможно предугадать.
Любая причина может вызвать на бирже и бум, и панику, – говорил Тай со своим своеобразным акцентом, – будь то крах банка или только слух, что бабушка вашего двоюродного брата схватила насморк.
И Фрэнку, несмотря на его молодость, становилось грустно. Ему хотелось близости, в которой было бы больше интимного, утонченного, оригинального, личного.