Цитаты из книг автора «Теодор Драйзер»

как много можно сделать с человеком, если отнестись с должным вниманием к его вкусам, слабостям, желаниям.

Сестра Керри была плохо вооруженным маленьким рыцарем, который отважно ринулся на огромный, загадочный город, чтобы попытать счастья, лелея безумную мечту о неясной, далекой победе, когда этот город – добыча и раб завоевателя – будет лежать распростер

Все повторялось снова и снова: те же упреки и обвинения с одной стороны, те же оправдания и уговоры – с другой. Наконец, усталая, измученная телом и душой, чувствуя, что ей не под силу разрубить этот узел, Эйлин сдалась и, уступая увещеваниям Каупервуда, позволила ему убедить себя в том, что и на ее долю остались еще какие-то крохи чувства. Она совсем пала духом, тоска грызла ее сердце. Да и сам Каупервуд, хотя и пытался утешить Эйлин, отчетливо понимал, что ему никогда не удастся возродить в ней прежнюю веру в его любовь, ибо для этого он должен был бы окружить ее таким вниманием, на какое он, с его стремлением к разнообразию и новизне, уже не был способен. До поры до времени мир был восстановлен, но, зная, чего ждет от него Эйлин, зная ее пылкую и эгоистически требовательную натуру, Каупервуд понимал, что это ненадолго. Он будет идти своим путем, и она рано или поздно оставит его. Ничем тут, как видно, не поможешь. Переделать себя он не мог. Он был человеком слишком страстным, многогранным и сложным и слишком большим эгоистом, чтобы оставаться верным кому-то одном

А, будь ты проклята! – мысленно воскликнул Каупервуд. – Будь ты проклята, тварь, потаскуха, девка!» Он изрыгал самые грязные, самые циничные ругательства, ибо в эту минуту впервые по-настоящему понял, что значит любить, страстно желать и утратить – утратить навсегда. Он поклялся себе, что жизненные пути его и Стефани Плейто никогда больше не пересекутся

В конце концов это состояние неуверенности, в котором он теперь постоянно пребывал, и вечные подозрения стали его злить и угнетать. Когда Стефани была с ним, она ласкалась и льнула к нему, но он видел, что и вдали от него она веселится и радуется жизни. Каупервуду впервые приходилось допытываться у своей возлюбленной, любит ли она его, – до сих пор он привык сам выслушивать подобные вопросы от женщин.

какая польза человеку, если он весь мир приобретет, а душу свою погубит?

Она вздохнула, и Каупервуд задумался. Зло уже совершилось, и если он дорожит Стефани – а он, несомненно, дорожит ею – значит, нужно предать все это забвению, и только. Он смотрел на Стефани, сомневаясь, не доверяя. Сколько обаяния в этой девочке, в ее мечтательности, наивности, непосредственности, и какая одаренность! Может ли он отказаться от нее

выше своих, личных, но когда человек действует на пользу себе, он тем самым, как правило, приносит пользу и другим.

Может быть, я ошибаюсь, но мне сдается, что большинство из нас поступает именно так. Возможно, существуют какие-то другие интересы, которые стоят

в себя, только в себя, и потому имел смелость не считаться с мнениями других.