решение. И несколько лет исправно платил. Они даже подружились. Довольно странная дружба, если учесть обстоятельства. Наверное, их сблизила общая тайна
его, такого талантливого, рожденного для счастья, богатства, власти… Он понемногу успокоился, вернулся за стол, вытянув руки, разглядывал свои нервно дрожащие пальцы. Манжет белой рубашки выглядел несвежим, он с раздражением натянул на него рукав пиджака. Сегодня у него не было времени
происшествий, трудности начались позже: кооперативов оказалось два. В тот раз подъезжали мы с улицы Попова, и разобраться теперь, какой из кооперативов предпочесть, я не могла. Сделав полукруг, въехали с улицы Попова, но легче от этого не стало. Помнится, въезд был прямо напротив, а теперь почему-то находился
в окно. Жутко. Я куталась в одеяло и мелко дрожала. Поднялась, выпила таблетку… потом подошла к двери, прислушалась. Тишина… Половица скрипнула… Проклятые ночные страхи. Я вернулась к постели, схватила пистолет, выскользнула
Так, – сказала я. – И мы будем стоять по разные стороны двери… В доме полно окон и две двери на улицу… Что ты будешь делать всю ночь, а? Бегать от одного окна к другому
труп, то есть я имею в виду мое алиби, или как там все это называется. К примеру, я найду деньги, а ты натравишь на меня ментов. – Зачем? – удивился он.
Нет. Если мы договорились. – Хорошо. Я оглянулась, желая убедиться, что он не шутит. Юрий Петрович сидел ссутулившись и разглядывал свои ладони. Одинокий пожилой человек в большом доме, как старый медведь в пещере. Еще
городом здесь не было. Я выбрала ближайший по времени и шедший в том же направлении автобус и через полчаса уже дремала в «Икарусе». Сменив еще два автобуса, в половине десятого вечера я прибыла в родной город. И тут встал вопрос