–Ты будешь моими глазами и кулаками, – сказал Талгат, вручая ему ключи от нового офиса. – Найди тех, кому можно доверять. С Талгатом остались только те люди Гамалиева, которые поверили в него. Все как один понимали – пришел новый лидер и начнется передел.

Платон не подвел, он привлек надежных ребят из детдома, бывших сослуживцев, «отброшенных» системой. Среди них были снайпер, взрывник, хакер и хорошо подготовленные физически парни. Все они знали, что такое несправедливость. Все горели желанием сломать тех, кто считал себя безнаказанным.

Тем временем Талгат методично скупал долги Фахада, переманивая поставщиков, подбрасывая компромат в СМИ. Бизнес дяди трещал по швам.

Однажды ночью на один из складов Фахада нагрянула полиция. «Анонимный звонок» – наркотики, оружие, документы на девушек. На другом складе люди Талгата захватили оружие. Фахад рвал и метал. Его связи внезапно «забыли» о его существовании. Он не понимал кто мог его предать?

Талгат пришел в кабинет Фахада.

– Ты?… – Фахад понял чьих рук это дело. – Зря я тебя не прикончил еще шакаленком! Ты заплатишь мне с полна, – зашипел Фахад.

Талгат молча положил перед ним фотографию родителей.

– Они ждали этого дня.

Фахад бросился на него с ножом, но Платон выстрелил ему в колено.

– Не так быстро, – усмехнулся он.

Талгат привез Фахада в тот самый гараж, где когда-то нашел доказательства его преступлений.

– Знаешь, что здесь было? – спросил он, включая проектор.

На стене ожили кадры: Фахад передает чемодан с деньгами полицейским, Фахад бьет связанную девушку, Фахад отдает приказ «убрать» конкурента.

– Это конец,– прошептал Фахад.

– Нет, – Талгат подошел в темноте с пистолетом на столе.

– Выбирай.

Утром нашли тело. Официально – самоубийство. Фахад так и не узнал, что его родной сын всей душой ненавидел его.

Лейла переехала в дом Талгата. Ее «муж», подчиненный Фахада, исчез – Платон позаботился. А Валия… Валия родила здорового мальчика. Когда впервые взяла его на руки, в ее глазах на миг появился свет.

– Спасибо, – прошептала она.

Тагат стоял у окна, глядя на город, который теперь принадлежал ему.

– Это только начало, – сказал он Платону. И был абсолютно прав.

Власть нужно удержать. Бизнес развивать и расширять, но только честно.

Прошло несколько месяцев после падения Фахада. Город, привыкший к его жесткому правлению, медленно подстраивался под новую власть, строгую, но справедливую. Талгат не просто занял место дяди – он перевернул все с ног на голову. Бизнес теперь велся прозрачно, деньги шли не только в карманы избранных, но и на больницы, дороги, школы, детские сады, обустройство городских территорий.

Но главное люди вокруг Талгата начали оживать. Зухра, мать Айдара и Лейлы, долгие годы жила словно в тумане. После заточения в доме Фахада она почти перестала говорить, превратившись в тень. Но теперь, когда кошмар закончился, в ее глазах снова появился огонь.

Она взяла под опеку Валию и маленького Амира. Валия, боявшаяся каждого шороха, вздрагивающая при резких движениях, стала спокойнее. Лейла решила, что пойдет учится. И отец, и муж считали, что женщина это пыль под ногами. Она должна быть прислугой при муже и рожать здоровых наследников. А Лейла не могла даже этого. Теперь она усиленно готовилась к поступлению в институт. Нагоняла программу, которую не прошла в школе.

Айдар, всегда бледный и изможденный, наконец перестал выглядеть как призрак. Он дольше не прятался по углам, не вздрагивал от каждого шороха. Теперь у него была своя комната в доме Талгата, своя работа, своя жизнь. Талгат доверил ему финансовый отдел своего бизнеса. Айдар оказался гением цифр – он видел махинации там, где другие даже не подозревали подвоха.

– Ты должен следить, чтобы у нас все было чисто, – сказал Талгат. – Я не хочу становиться таким, как он.

Айдар кивнул.

– Не станешь.

Он начал заниматься спортом – не для драки, а для здоровья. Сердце больше не болело так часто, щеки порозовели. Однажды он даже пошутил за ужином, и все засмеялись.

– Похоже, ты оживаешь, – ухмыльнулся Платон

– Похоже, – согласился Айдар.

Глава 4.

Талгат стоял у кроватки, глядя на спящего Амира. Мальчику было уже полгода – пухлые щеки, темные ресницы, спокойное дыхание. Он был совсем крошечным, беззащитным, но в его маленьком кулачке уже угадывалась сила.

– Ты будешь лучше меня, – тихо прошептал Талгат, поправляя одеяло.

Он не хотел, чтобы Амир рос, как он – в страхе, в тени чужой жестокости, со сжатым куском в груди, вместо души. Он хотел дать ему все: любовь, защиту, будущее. И хотя этот ребенок не был его кровью, Талгат чувствовал ответственность. Он дал слово Забиту, который уже покинул этот мир. Он сгорел за два месяца.

Валия сидела в углу комнаты, качаясь на кресле-качалке. Ее глаза были пусты, пальцы нервно перебирали край платья. Иногда она бормотала что-то несвязное, но чаще молчала. Талгат подошел к ней, осторожно положил руку на плечо.

– Он сегодня хорошо поел, – сказал он, стараясь говорить мягко.

Валия вздрогнула, но не ответила. Ее взгляд скользнул по нему, не задерживаясь.

Талгат вздохнул. Он не знал, вернется ли она когда-нибудь к нормальной жизни. Но он не мог бросить ее – не из-за жалости, а из-за чести. Он дал слово.

Позже, за ужином, Платон заметил его задумчивость.

– О чем думаешь, брат?

Талгат отложил вилку, потянулся за стаканом воды.

– О будущем.

– Какое еще будущее? У тебя уже есть все: деньги, власть, уважение.

– Но нет настоящей семьи.

Платон усмехнулся.

– Амир – твой сын. Валия – твоя жена. Лейла, Айдар, Зухра – твои родные. Что еще нужно?

Талгат посмотрел в окно, где за стеклом мерцали огни города.

– Я хочу жену, которая будет любить меня. Своих детей. Но сейчас… сейчас не время.

– Потому что Фахад мертв, а ты все еще воюешь?

– Потому что я не готов.

Он понимал: чтобы построить что-то настоящее, нужно сначала построить себя.

На следующий день Талгат подал документы в университет. Экономика и управление – то, что нужно для бизнеса. Он не собирался быть просто «крутым парнем с деньгами». Он хотел знать законы, финансы, стратегии.

– Ты серьезно? – удивился Айдар, когда Талгат рассказал ему о своем решении.

– А что, я на бандита похож?

– Ну… да.

Талгат рассмеялся.

– Я хочу, чтобы наш бизнес был чистым. Чтобы никто не мог сказать, что мы такие же, как Фахад.

Айдар кивнул.

– Тогда я тоже подам документы. На программиста.

– Отлично. Будем учиться вместе.

Но жизнь – это не только дела и планы. Были и другие потребности.

Однажды вечером Платон отвез Талгата в дом двух девушек – стройных, ярких, с дерзкими улыбками.

– Это Карина и Дана, – представил он. – Они… помогают снять стресс.

Талгат нахмурился.

– Не будешь же ты хранить верность Валии? – прошептал Платон. – Девчонки проверенные, последствий не будет.

Талгат колебался. Но тело требовало своего. Он слишком долго жил в напряжении, слишком много держал в себе.

Карина подошла к нему, положила руку на грудь.

– Ты слишком серьезный. Давай я помогу тебе расслабиться?

Он вздохнул.

– Хорошо. Но только не здесь.

Они уехали в небольшой, загородный дом – место, где можно было забыть обо всем. Загородный дом был небольшим, но уютным – деревянные стены, камин, широкие окна, за которыми шелестел ночной лес. Платон, хитро, ухмыляясь, остался в гостиной с Даной, а Талгат с Кариной прошли в спальню. Дверь закрылась. В воздухе повисло напряжение – не неловкое, а горячее, плотное, как предгрозовая тишина. Карина медленно подошла к Талгату, ее пальцы скользнули по его груди, расстегивая пуговицы рубашки.

– Ты весь как струна, – прошептала она, прижимаясь губами к его шее. – Давай я помогу тебе забыть… обо всем.

Ее дыхание было теплым, губы мягкими, а руки уверенными. Талгат почувствовал, как кровь приливает к вискам, как тело отвечает на каждое прикосновение. Он слишком долго сдерживался. Схватив ее за талию, он протянул Карину к себе, ощущая, как ее тело прижимается к его напряженным мышцам. Их губы слились в жгучем поцелуе – не нежном, а жадном, полном давно копившегося желания.

– Ты знаешь, чего хочешь? – спросила она, отстраняясь на мгновение, чтобы сбросить платье.

Талгат не ответил. Вместо слов он резко подхватил ее на руки и бросил на кровать. Карина рассмеялась, но смех тут же превратился в стон, когда он накрыл ее своим телом, прикусив нежную кожу между ключицами. Он не торопился. Его пальцы скользили по его телу, исследуя каждый изгиб, каждую реакцию. Карина выгибалась под его прикосновениями, ногти впивались в его спину, но он лишь усмехнулся, чувствуя как власть переходит к нему.

– Ты… издеваешься? – прошептала она, когда его рука медленно прошла по внутренней стороне бедра.

– Нет. Просто наслаждаюсь.

Он заставил ее ждать. Целовал, кусал, пока она не застонала, не начала молить о большем. И только тогда, когда, ее тело уже дрожало от нетерпения, он вошел в нее – резко, глубоко, заставив Карину вскрикнуть. Его ритм был яростным, порывистым, будто он пытался выжечь из себя все лишнее – воспоминания, боль, одиночество.

Карина задыхалась, ее ногти оставляли следы на его плечах. Талгат перевернул ее, прижав к себе спиной. Его руки сомкнулись на ее груди, губы прильнули к щеке, а бедра двигались с животной силой, заставляя Карину терять дар речи. Она могла только стонать, цепляясь за простыни. Он не останавливался. Поднял ее, поставил на колени перед зеркалом, заставил смотреть, как их тела соединяются снова и снова. Карина проклинала его, что он сводит ее с ума. Ее тело содрогнулось в последней, огненной волне. И Талгат позволил себе отпустить контроль.

Позже, когда страсть утихла, Талгат лежал на кровати, глядя в потолок.

– Ты думаешь о ней? – спросила Карина.

– О ком?

– О жене.

Талгат ответил.

– Больше никогда не задавай мне вопросов, которые тебя не касаются. Твое дело утолить мой телесный голод, причем без последствий для меня. Если ты будешь держать язык за зубами и пообещаешь мне, обслуживать только меня, мы встретимся с тобой не один раз. Мне понравилось тебя трахать.

Карина проглотила язык.

А в глубине себя он знал: однажды он встретит женщину, которая зажжет в нем не только огонь желания, но и нечто большее. А пока… пока он будет отцом Амиру. И воином для тех, кто зависит от него.

Карина оказалась не просто красивой игрушкой – она была умна. Умна на столько, чтобы понимать: Талгат не просто клиент, а человек, с которым лучше дружить, чем враждовать. Их встречи стали регулярными. Каждый раз, когда напряжение бизнеса, учебы, отцовства становились невыносимыми, Талгат звонил ей. И она приезжала в загородный домик – без лишних вопросов, без глупых разговоров о чувствах. Он брал ее жестко, без нежностей – на столе, в машине на заднем сиденье. Карина не сопротивлялась. Наоборот она училась читать его желания по одному взгляду, по напряжению в плечах, по тому, как его пальцы сжимались в кулаки, прежде чем он брал ее за волосы и ставил на колени. Она не просто принимала его – она играла по его правилам. Позволяла связывать себя, кусала губы, чтобы не кричать, когда он входил в нее сзади, не давая опомниться. А потом, когда он, удовлетворенный, откидывался на подушку, молча приносила ему виски со льдом и садилась у его ног, как верная собака.

– Тебе не надоело? – как-то спросил он, наблюдая, как она застегивает блузку.

Карина улыбнулась. Не той дешевой улыбкой, которой встречала клиентов, а чем-то более настоящим.

– Мне платят. И платят хорошо. А ты… ты не бьешь, не унижаешь просто так. Ты просто берешь то, что тебе нужно. И мне это… нравиться.

Талгат усмехнулся.

– Ты странная.

– Возможно.

А в глубине души она знала: он никогда не позволит себе влюбиться в нее. Но и не бросит ее, как использованную вещь. Потому что Карина стала для него чем-то вроде удобной привычки. А еще она была умна. Умна на столько, чтобы не требовать большего.

Платон, конечно, не оставался в стороне. Дана была его отдушиной – такой же яркой, циничной и безэмоциональной, как он сам.

– Твой брат – чудовище в постели, да? – как-то спросила она, затягиваясь сигаретой после жаркой ночи.

Платон фыркнул.

– Он просто не умеет по-другому. Ему не до нежностей. Но он не насильник. Он никогда не возьмет женщину силой.

– А ты?

– Я проще.

И это была правда. Если Талгат использовал секс как способ выплеснуть ярость, то Платон относился к нему как к спорту – весело, азартно, без лишних заморочек.

Глава 5.

Амир рос, Валия иногда улыбалась. Лейла уехала учиться. Зухра занималась домом и Амиром. Айдар взламывал базы данных конкурентов. Платон пил виски и смеялся над глупостями.

А Талгат… Люди уважали его. Этого мужчину окружала определенная атмосфера власти. Но общения с людьми он старался максимально избегать. И это делало его человеком, с которым было не легко поладить. Развитая интуиция помогала Талгату понять людей. Ко всем трудностям он привык относиться стойко. Благодаря своей интуиции Талгату удавалось предугадать многие события и правильно рассчитывать свои действия. Для него редко что-то было неожиданным и непредсказуемым. Поэтому он получал признание на общественном поприще. И как бы Талгат не старался меньше общаться с людьми, но они к нему тянулись – за помощью, за справедливостью.

Город, который когда-то дрожал под каблуком Фахада, теперь жил по новым правилам. Талгат не просто занял место дяди – он перекроил саму систему. Его власть росла, а вместе с ней и уважение. Но не страх. Люди шли к нему не потому, что боялись, а потому что верили: этот человек не предаст и поможет.

Однажды к нему пришел старейшина рода Алиевых – седобородый Акбар, чей взгляд, несмотря на возраст, оставался острым, как клинок.

– Талгат, – сказал он, опускаясь в кресло с достоинством человека, который не привык просить. – Мой сын попал в беду. Его хотят посадить за долги, которых он не делал.

Талгат молча налил ему чаю.

– Кто?

– Банк, который теперь принадлежит Махмудовым.

Талгат знал этот род. Хитрые, жадные, они скупали долги, чтобы потом разорять семьи.

– Приведи ко мне своего сына. И все документы.

Через три дня долги были аннулированы. Алиевы поняли: теперь их судьба связана с Талгатом.

Так началось объединение.

В большом доме у горного озера собрались главы двенадцати родов. Те, кто еще помнил времена, когда слово старших значило больше, чем деньги.

– Мы как волки, которые грызутся за кость, – сказал Акбар. – А земля наша слабеет. Нас дробят, стравливают, покупают.

Все молчали. Потому что знали: он прав.

– Нам нужен лидер.

Взгляды обратились к Талгату. Он сидел в тени, в своем неизменном черном, пальцы медленно перебирали орлиное перо – подарок Алиевых после истории с долгами.

– Ты вернул то, что принадлежало нам по праву, – сказал старейшина рода Каримовых. – Ты не берешь лишнего. Ты держишь слово.

– Я не хочу власти над вами, – ответил Талгат.

– Но мы хотим, чтобы ты ее взял.

Тишина.

Потом Акбар встал. В руках у него был черный шнурок с древним оберегом – орлиным когтем.

– Это носили только те, кого кланы признавали своими вождями.

Талгат знал, что это значит. Отказ – оскорбление. Принятие – ответственность на всю жизнь.

Он наклонил голову. Старый Акбар надел ему оберег на шею.

– Пусть орел даст тебе зоркость, а коготь – силу.

Слух о том, что Талгат стал главой кланов, разлетелся мгновенно. И сразу же посыпались предложения. Всем хотелось породниться с Ильясовыми, хотя бы через Айдара.

– Моя дочь – красавица, умница, – говорил один.

– Моя племянница – из хорошего рода, приданое достойное, – настаивал другой.

Но Талгат лишь качал головой.

– Айдар сам решит.

Айдар, который теперь ходил с высоко поднятой головой, лишь пожимал плечами.

– Я не готов.

Но род Садыковых был настойчив. Их глава, Рустам, приехал лично.

– Ты спас моего брата от тюрьмы. Мы в долгу.

– Мне не нужны долги.

– Но нужны союзники.

Талгат задумался.

– Пусть Айдар встретится с твоей дочерью. Без обещаний.

Девушку звали Амина. Тихая, с умными глазами, она не лезла в разговоры, но когда Айдар случайно обжегся о чайник, она тут же принесла лед.

– Спасибо, – пробормотал он.

– Ты неловкий, – улыбнулась она.

Айдар покраснел. Через месяц он сам пришел к Талгату.

– Я женюсь.

Лейла вернулась с дипломом. Теперь она могла работать юристом.

– Ты нужна здесь, – сказал Талгат. – Мои люди будут учиться у тебя.

Но нашлись и те, кто видел в ней не специалиста, а невесту. Лейла расцвела, превратившись в красавицу.

– Она же замужем была! – возмущались некоторые.

– Но муж пропал, – отвечали другие. – Разве это брак?

Один из старейшин даже предложил Талгату выдать ее за своего сына.

– Лейла сама решит, – холодно ответил Талгат.

Лейла, услышав это, рассмеялась.

– Я выйду замуж, только если полюблю. А пока… у меня другие планы.

Талгат по-прежнему встречался с Кариной. Он так и не изменил привычке носить черное.

– Почему?– как-то спросила Карина.

– Потому что это цвет силы. И напоминание.

– О чем?

– О том, что я не имею права быть слабым.

Люди шептались, что в этом есть что-то мистическое. Что тот, кто носит только черное, либо уже мертв внутри, либо непобедим. Талгат не комментировал. Но когда он шел по улице, люди замолкали. И не потому что боялись. А потому что уважали.

Прошло пять лет. Талгат стоял на крыше своего офиса и смотрел на город, который теперь был полностью его. В руке – диплом с отличием по экономике и управлению. Айдар, доучившись на программиста, теперь возглавлял IT-отдел их империи. Все шло по плану.

Амиру шел шестой год. Мальчик рос смышленым, любопытным, с глазами, в которых уже читался характер. Валия… Валия по-прежнему жила в своем мире. Она смотрела на Амира и не понимала, что это ее сын. У Айдра и Амины родилась девочка, которую назвали Дастагуль. Лейла, ставшая одним из лучших юристов, вела дела клана. Платон, как всегда, был правой рукой – пил виски, смеялся над глупостями и прикрывал спину. Тетя Зухра по-прежнему следила за домом. Казалось бы все нормально. Но Талгат чувствовал опасность.

Глава 6.

В соседнем городке жил парень по имени Варис. Высокий, жилистый, с холодными и резкими чертами лица. Он очень был похож на своего отца Фахада. Варис вырос в жажде мести. Отец всегда в редкие встречи ему говорил: «Придет время и я тебе оставлю все!» Со смертью отца закончилось финансирование и Варису пришлось идти работать. А еще он собирал информацию на тех, кто отнял у него будущее. Он ненавидел Талгата и Айдара. Это они лишили его отца.

– Что-то не так, – сказал Талгат Платону, когда они сидели в кабинете.

– Опять твоя интуиция?

– Да. Как будто кто-то следит.

– Может, это Махмудовы? Они ведь до сих пор злятся, что ты отобрал у них банк.

– Нет. Это что-то другое.

Лейла вышла из офиса поздно вечером. Она устала, мечтала о горячей ванне и чашке чая. Когда она с охранником спустилась в подземный гараж, ее и охранника ударили по головам. Лейлу увезли, а охранник остался лежать на бетонном полу.

Когда Талгат получил звонок, его кровь застыла.