Они не хотели делить с ним жизнь – они хотели делить его банковский счет. Они не хотели знать его настоящего – им было достаточно того, что он может им дать.

И глядя сейчас на Тинy, которая, не боясь испачкать платье, сидела на траве и с искренним смехом возилась с чужими детьми, он понимал разницу. Ее нисколько не интересовал его статус. Ее, судя по всему, не интересовал даже он сам. И в этой ее абсолютной, отстраненной независимости была такая притягательная сила, перед которой меркли все его прошлые «победы». Она была настоящей. А все, что у него было до нее, – лишь красивой, но пустой мишурой.

Вечер медленно, но верно подходил к завершению. Воздух остыл, наполнившись ароматом ночных цветов и легкой дымкой от догорающих углей в мангале. Бабушки, забрав уставших, но довольных внуков, уве́ли их в дом, чтобы уложить спать под сказки. Макс с Алиной, стоя на крыльце, пытались уговорить гостей остаться с ночевкой:

– Комнат хватит всем! Утром позавтракаем вместе, на свежем воздухе!

Но подруги Алины, веселые и немного уставшие, стали собираться, ссылаясь на работу и планы на утро. Их взгляды, полные скрытой надежды, то и дело скользили в сторону Рената, который стоял поодаль, прислонившись к косяку двери, с бокалом недопитого вина в руке.

В глазах каждой из девушек читался немой вопрос: «Может, я тебе приглянулась? Может, ты предложишь меня отвезти?» Они задерживались, поправляли прически, обменивались многословными прощаниями – делали все, чтобы дать ему шанс подойти.

Но Ренат был отстранен. Его взгляд был направлен туда, где Тина, уже надев легкую куртку, заканчивала негромкий разговор с Алиной. Она обняла подругу и четко сказала, обращаясь ко всем:

– Кто со мной?

Подругам ничего не оставалось, как, слегка разочарованно вздохнув, последовать за ней. Они помахали рукой на прощание, сели в аккуратную иномарку Тины, и через мгновение фары выхватили из темноты дорогу, ведущую от этого уютного рая обратно в город.

Ренат так и не двинулся с места. Он смотрел на удаляющиеся огни, и в его душе бушевала странная смесь разочарования и уважения. Она снова сделала все по-своему. Независимо. Не оставив ему ни единого шанса. И это было чертовски привлекательно. Когда огни машины растворились в ночи, Ренат, не сказав ни слова, развернулся и ушел в дом. Его уход был настолько резким и несвойственным, что Макс и Алина застыли на крыльце, переглянувшись.

– Что с ним? – тихо спросила Алина, в глазах ее читалась легкая тревога.

Макс, обняв ее за плечи, проводил взглядом удаляющуюся спину друга и тяжело вздохнул.

– Не знаю, Алинка. Но это не похоже на него.

Обычно день рождения Алины был тем редким «разгрузочным днем», который они вписывали в свои сумасшедшие графики. После того как все гости разъезжались, они втроем оставались на веранде – Ренат, Макс и Алина. Они открывали еще одну бутылку вина, говорили о пустяках, вспоминали старые истории, смеялись. Для Рената это был своего рода ритуал очищения, возвращения к истокам, к тому простому братству, что когда-то было для них всем. Он никогда не спешил его прерывать. А сегодня он просто ушел. Молча. Оставив их в недоумении.

Ренат поднялся в свою комнату, но не зажег свет. Он подошел к огромному панорамному окну, за которым раскинулась темная чаша сада, усеянная фонарями-шарами. Он чувствовал себя опустошенным. Все эти годы он считал себя королем, хозяином своей жизни. А сегодня понял, что он всего лишь узник в золотой клетке, которую построил себе сам. И ключ от этой клетки, похоже, лежал где-то там, в темноте, вместе с удаляющимися фарами машины рыжей женщины, которая смотрела на него так, будто он был никем. И этот взгляд оказался ценнее всех восторженных взоров, что он видел до этого.

Глава 6.

Ренат повалился на кровать, закинув руки за голову. В тишине комнаты стоял лишь тяжелый гул его собственных мыслей. И сквозь этот гул послышался тихий, но четкий стук в дверь.

– Войди, – глухо отозвался Ренат, даже не поворачивая головы.

Дверь скрипнула. В проеме стоял Макс, его лицо было напряженным и серьезным.

– Ренат, что происходит? – тихо спросил он, шагнув внутрь. – Ты себя странно вел весь вечер. И сейчас… Ты никогда не уходил так рано.

Ренат не сводил взгляд с потолка. Он молчал несколько секунд, а потом произнес так тихо, что Макс едва разобрал слова:

– Расскажи мне о ней.

Макс замер. Все сразу встало на свои места. Он тяжело вздохнул, прошелся по комнате и сел в кресло у окна.

– Рен… Не надо, – начал он, и в его голосе звучало неподдельное беспокойство. – Я же тебе говорил. Она… она не для игр. Она сейчас как стекло – хрупкая. После того, что с ней случилось…

Но он не успел договорить. Ренат резко сел на кровати. Его глаза, привыкшие командовать, в полумраке горели холодным, неоспоримым огнем.

– Я тебя не спрашиваю, Макс, «надо» или «не надо», – его голос был низким, стальным, без права на возражение. – Расскажи мне, что ты знаешь о ней. Все.

Макс смотрел на него, и на его лице боролись дружба и тревога. Он видел это выражение много раз – на переговорах, когда Ренат решал, что сделка будет заключена на его условиях, чего бы это ни стоило. Это был взгляд человека, который уже принял решение и не потерпит препятствий.

– Черт, – тихо выругался Макс, потирая ладонью лицо. – Ладно. Но, Ренат… будь осторожен. С ней. И с собой.

Макс тяжело вздохнул, смирившись с неизбежным. Он видел этот взгляд – Ренат уже не отступит.

– Ладно, – он провел рукой по волосам. – Зовут ее Тина, Мартинова Кристина Сергеевна. Но все зовут Тина. Университетская подруга Алины, они с первого курса дружат. Ты ее, возможно видел, когда за Алинкой заезжал.

Ренат отрицательно кивнул, не отрывая от него взгляда.

– Она из обычной семьи. Всегда была скромной, умной, но не по-заносчивому. Веселой. А потом… появился он. Денис. С деньгами, напором, красивыми ухаживаниями. Она сломя голову кинулась в этот омут. Мы с Алиной гуляли на ее свадьбе. Она перевелась на заочное и укатила с ним во Владивосток.

Макс помолчал, собираясь с мыслями.

– Брак развалился. Оказалось, Денис – тот еще гулена. Травил ее, унижал, изменял направо и налево. Она терпела, пыталась сохранить… а потом развелась и уехала. Вернулась сюда полгода назад. С одним чемоданом и выжженной душой. Она сейчас… восстанавливается. Работает удаленно, дизайнером. Ни с кем не встречается. Мужиков, что называется, на пушечный выстрел не подпускает.

Ренат слушал, не двигаясь. Его лицо было каменной маской, но в глазах бушевала буря.

– Адрес? Телефон? – односложно бросил он.

Макс с досадой развел руками.

– Рен, ну с чего бы я знал ее адрес и телефон? Алина ее подруга, а не я. Но… – он увидел, как темнеет взгляд Рената, и поспешил добавить, – Ладно, я могу попробовать выведать у Алинки. Только осторожно, чтобы не вспугнуть.

Он помолчал, глядя на решительное лицо друга, и сдавленно вздохнул.

– А пока… Почему бы просто не поискать ее «ВКонтакте»? Думаю, ты ее быстро найдешь. Так будет проще, чем через Алину шифроваться.

Ренат не ответил. Но его рука уже потянулась к смартфону, лежавшему на прикроватной тумбочке. Он щелкнул по экрану, и холодный синий свет озарил его сосредоточенное лицо.

Макс посидел еще минуту в тягостном молчании, понял, что его миссия на сегодня завершена, и вышел, тихо прикрыв дверь.

Ренат остался один. Его пальцы уже бежали по клавиатуре, вбивая в поиск имя, которое теперь свело всю его жизнь к одной-единственной цели.

В гостиной Макс нашел Алину, укладывающую в шкаф подарочные коробки.

– Алин, а Тина-то… она как? – как можно небрежнее спросил он. – Вроде ничего девчонка. Жаль, мало пообщались.

– Да уж, – вздохнула Алина. – Ей и не до общения сейчас. Только на ноги встает после всего этого кошмара. Снимает квартирку одну, на Проспекте, кажется… Я ее на днях звала в гости, так она сказала, что дедлайн и некогда даже из дома выйти.

Макс кивнул, запоминая обрывки информации. «Проспект. Работает дома».

Алина замолчала, отложила сложенную ленту в сторону и внимательно, почти пристально посмотрела на мужа. Ее взгляд, обычно такой мягкий и добрый, стал пронзительным и серьезным.

– Макс, – тихо, но очень четко произнесла она. – Не крути. Я тебя как облупленного знаю. И его тоже. Ренат запал на Тинy. Ясно как белый день.

Макс замер, почувствовав себя школьником, пойманным на списывании. Он попытался сделать невинное лицо, но под твердым взглядом жены это было бесполезно.

– Что он у тебя попросил? – повторила Алина, не отводя от него глаз. – Адрес? Телефон?

Она подошла к нему ближе, скрестив руки на груди. В ее позе читалась не злость, а тревога.

– Ну, Макс… – выдохнула она. – Я же просила тебя быть осторожнее. С ним шутки плохи, когда он так заводится.

– Я ничего не выдал! – наконец нашелся Макс, поднимая руки в защитном жесте. – Честно. Я только… рассказал, что знаю. Про Дениса, про Владивосток… И посоветовал ему поискать ее «ВКонтакте». Подумал, что так будет менее навязчиво, чем если он через нас полезет.

– Через нас он все равно полезет, – без тени сомнения заявила Алина. – Если захочет. Ты же понимаешь, как он действует. Он уже видит в ней свою новую цель. И он не отступит, пока не получит то, что хочет.

Она отвернулась и снова посмотрела в темное окно.

– Я так переживаю за нее, Макс. Она только начала оттаивать. А он… Ренат… он такой напор, такая сила. Он не будет церемониться. Он просто сметет ее, даже не заметив. И что тогда? Она сломается окончательно.

Макс подошел к жене, обнял ее сзади, прижавшись подбородком к ее виску.

– Я знаю, солнышко. Я тоже переживаю. Но Ренат… он не монстр. Да, он упертый как баран, когда чего-то хочет. Но он же не дурак. И сегодня… сегодня я в его глазах видел не только похоть. Там было что-то другое. Что-то серьезное.

– Вот это меня и пугает больше всего, – прошептала Алина, положив свои ладони на его руки. – Если бы это была просто похоть, он бы поиграл и бросил. А если это «что-то серьезное»… он пойдет до конца. И я не знаю, что для Тины будет хуже. Как ты думаешь? Мы должны ее предупредить?

– Нет, – решительно покачал головой Макс. – Только напугаем ее и поставим в неловкое положение. И Ренат нам этого не простит. Давай пока не будем вмешиваться. Просто… будем рядом. И для нее, и для него. Если что.

Алина молча кивнула, прижимаясь к его груди. Они стояли так в тишине гостиной, залитой мягким светом ламп, двое людей, зажатых между любовью к другу и тревогой за Рената и Тину.

Макс молчал несколько секунд, обдумывая ее слова. Потом он мягко развернул ее к себе, заглядывая в глаза.

– А ведь ты специально пригласила Тинy, чтобы ее увидел Ренат, – тихо сказал он, и в его голосе не было обвинения, лишь внезапно нахлынувшее понимание. – Признайся.

Алина задержала дыхание, а потом ее плечи опустились, будто с них сняли тяжесть. Она не стала отнекиваться. Взгляд ее стал честным и немного виноватым.

– Да, – просто призналась она. – Специально.

Макс смотрел на нее, и его лицо медленно расплывалось в широкой, понимающей улыбке. Он покачал головой, полный нежности и удивления.

– Ну ты и хитрая, жена. И рискованная. Объясни мне тогда, зачем? Зная, как он может быть… разрушителен.

– Потому что они оба заслуживают счастья, – страстно прошептала Алина, хватая его за руки. – Посмотри на него, Макс! Да, он успешен, у него все есть. Красавец! Но он так одинок. Он построил вокруг себя такую высокую стену, что сам в этой тюрьме и сидит. А она… она так сильно любила и так сильно обожглась. Она такая яркая, притягательная, красивая, а похоронила себя заживо. Я вижу, как она смотрит на нас с тобой, на детей… В ее глазах столько тоски и надежды одновременно.

Она умолкла, переводя дух.

– Ренату нужен кто-то, кто не будет бояться его силы, кто сможет ему противостоять, кто сможет пробиться через его броню. А Тине… ей нужен кто-то сильный. По-настоящему сильный. Кто сможет защитить ее от всего мира и… от нее самой. Кто не сломается от ее прошлого. Ренат – как скала. А она… она как тот самый огонь, который может согреть даже холодный камень.

– И ты решила сыграть в Бога? – мягко спросил Макс, без упрека.

– Я решила дать им шанс! – возразила Алина. – Просто один шанс встретиться. Вдруг… вдруг у них получится? Вдруг это именно то, что им нужно? Сам подумай, он за все эти годы ни на кого так не отреагировал. А на нее… он смотрел на нее, как будто готов был проглотить целиком. И это было не просто желание. Это было… признание. Признание на энергетическом уровне.

Макс тяжело вздохнул, но в его глазах читалось согласие. Он притянул жену к себе и крепко обнял.

– Ладно, затейница. Твое сердце всегда знает лучше. Но будь готова, что твой гениальный план может обернуться катастрофой.

– Я знаю, – прошептала она ему в грудь. – Но я также готова к тому, что он может обернуться чудом. Они оба заслужили чудо, не правда ли?

Они стояли в объятиях, два заговорщика, запустивших в жизнь опасный, но такой желанный эксперимент.

А наверху, в своей комнате, Ренат, не подозревая о том, что стал объектом тонкого расчета сестры, уже сохранял найденный номер телефона и продумывал первое сообщение. Судьба, подтолкнутая любящей рукой, начинала свое движение.

Ренат лежал в темноте, уставившись в светящийся прямоугольник телефона. На экране был открыт профиль. Всего несколько фотографий. В основном – пейзажи, работы по дизайну. Личных снимков почти не было. Та, что он искал, была сделана, судя по всему, несколько лет назад: она сидела на подоконнике в университетской аудитории и смеялась, закинув голову. Смеялась так, как будто в мире не существовало ни боли, ни предательства. Именно этот смех он хотел услышать снова.

Глава 7.

Тина медленно развезла подруг по домам, наслаждаясь тишиной машины после шума и смеха прошедшего вечера. Последнюю – бойкую Аню – она высадила у ярко освещенного подъезда, дождалась, пока та скроется за дверью, и только тогда выдохнула, почувствовав, как напряжение последних часов начинает понемногу отпускать.

Она приехала в свою квартиру – небольшую, но уютную, снятую на время «реабилитации». Включила свет в прихожей, щелкнул замок, и наступила знакомая, целительная тишина. Она сбросила туфли, прошла в гостиную и, не включая верхний свет, подошла к окну. Город спал, лишь где-то вдалеке перемигивались огни рекламных вывесок.

И в этой тишине образ Рената Серебрякова встал перед ней с пугающей четкостью. Не как брата подруги, а как мужчины. Сильного, брутального, с той самой первобытной харизмой, которую невозможно игнорировать. Она вспомнила его на шезлонге – расслабленного, но в каждом мускуле чувствовалась скрытая мощь, как у отдыхающего хищника. Его взгляд, режущий и цепкий, который она почувствовала на себе еще до того, как она его увидела. И когда их глаза наконец встретились, по ее спине действительно пробежала та самая волна – не страха, а чего-то острого, тревожного и притягательного одновременно.

«Да, он неотразим, – с безжалостной прямотой призналась она себе. – И опасен».

Она знала от Алины, что Ренат – завидный холостяк, вокруг которого всегда вьется рой красавиц, мечтающих стать той самой «Серебряковой». Он был воплощением успеха, силы и независимости – всего того, чего ей так не хватало в ее неудачном браке. И в этом была его главная опасность. Такой мужчина не привык получать отказ. Он привык брать. А она… она была слишком истощена и выжжена изнутри, чтобы стать чьим-то трофеем.

«Может, когда-нибудь, – промелькнула в голове робкая мысль, – но не сейчас. Слишком свежи раны». Она провела ладонью по лицу, словно стирая его образ. Она привыкла не обращать внимания на мужчин, отгораживаться от них невидимой, но прочной стеной. Слишком дорого ей стоил тот урок, что преподнесла жизнь. Доверие было разбито вдребезги, и собирать осколки было мучительно больно и долго.

Тина отодвинулась от окна, решительно встряхнула головой, разбрасывая рыжие пряди. Она пошла на кухню, налила себе стакан воды и выпила его медленными глотками. Сегодняшний вечер был лишь эпизодом, красивым и немного грустным сном наяву. Завтра наступит обычный день с работой и тишиной ее одинокого убежища. А Ренат Серебряков с его обжигающим взглядом и властной улыбкой должен был остаться за дверью этого убежища. Как бы притягателен он ни был. Она заслужила покой, а не новую бурю. И она была полна решимости защитить свой хрупкий, только начинающий затягиваться мир.

Она выключила свет на кухне и направилась в спальню, оставляя призрака прошлого дня в темноте гостиной. Но где-то глубоко внутри, под слоем усталости и самозащиты, шевельнулся крошечный, неподконтрольный ей трепет. Тот самый, что пробежал по спине у бассейна. И заглушить его оказалось сложнее, чем она думала.

Тина по привычке проверила почту на ноутбуке. Десяток писем: рассылки от интернет-магазинов, уведомления из социальных сетей и… письмо от нового заказчика. Тема: «Дизайн-проект летней веранды».

Она щелкнула на него, откинув с лица влажную прядь. В письме – краткое техническое задание, список пожеланий («чтобы было светло, просторно и чувствовалась летняя прохлада») и контактные данные. Ничего сложного, рутинная работа. Именно такая, какая ей была нужна сейчас – чтобы погрузиться в нее с головой, забыв о всем остальном. Она коротко ответила «Получила, изучу, свяжусь завтра», отправила письмо и закрыла ноутбук с чувством легкого удовлетворения. Порядок. Контроль.

Душ она приняла почти ритуально – долгий, под струями почти горячей воды, смывающими не только пот и пыль прошедшего дня, но и остатки нервного напряжения. Она стояла, запрокинув голову, и представляла, как вода уносит с собой навязчивый образ режущего взгляда и властной улыбки. Она намылила кожу ароматным гелем с запахом лаванды, тщательно смыла пену и насухо вытерлась грубым махровым полотенцем, пока кожа не запылала легким румянцем. Надев прохладную шелковую пижаму, она потянулась и легла в постель. Прохладная простыня приятно холодила кожу. Она потушила свет и устроилась поудобнее, подложив руку под щеку.

«Завтра, – мысленно составила она план, – с утра сделать эскизы для веранды, затем созвон с заказчиком, после – закупить продукты…» Лето – горячая пора для дизайнера интерьеров. Все вдруг вспоминали о своих домах, дачах, участках и хотели перемен – больше света, больше воздуха, больше уюта. Эта суета была ей только на руку. Она заполняла собой каждый уголок ее сознания, не оставляя места для тревожных мыслей. Она закрыла глаза, стараясь дышать ровно и глубоко. Но сквозь начинающий выстраиваться в голове план расстановки мебели на воображаемой веранде пробивался чужой, низкий голос: «Мы посмотрим на это, Макс. Мы еще посмотрим».

Тина нахмурилась, повернулась на другой бок и натянула одеяло повыше. Она была уверена в своих силах. Она выстроила свою крепость, кирпичик за кирпичиком, и была готова ее защищать. Пусть этот Серебряков со всей своей мощью и упрямством попробует штурмовать ее стены. Она не сдастся.

С этим спокойным, почти воинственным убеждением она наконец погрузилась в сон, где смешивались образы набросков карандашом на графическом планшете и медные искры на мокрых от воды рыжих волосах.