Глава 11

Роза

– П-поняла, – мой взгляд теперь бегал по его взбешенному лицу. Как мне может нравиться этот неуравновешенный? Просто потому что красивый? Внутри он, кажется, совсем не ангел.

Сокол остыл и убрал руки.

– Плохой день, – буркнул, словно пытаясь этим предложением оправдать свое поведение. – В общем давай, заучка, адьос.

Развернулся и медленно пошел к парковке у школы, туда, где прикован его взгляд.

– А я правда тебе нравлюсь? – Робко крикнула в спину. Зачем вообще решила поднять эту тему, непонятно. Наверное, обидно, что Сокол вот так просто уходит. Словно не я сказала «нет», а он.

Он замер, повернув голову.

– Любовь всего лишь химия, не забивай свою хорошенькую головку.

Вот так просто. Видимо, для него это слово и правда пустой звук. Но лучше уж сейчас, чем потом я бы собирала по кусочкам разбитое сердце. Сейчас я еще могу это контролировать… наверное. А, может быть, уже поздно, но он об этом не должен узнать.

***

Сегодня отец уехал на работу пораньше, а я проспала. Со всех ног неслась на первый урок, моля, чтобы в журнале не поставили точку, помечая меня как отсутствующую. Успела в последнюю минуту, учительница сухо кивнула, провожая меня взглядом до парты. Ну, хоть отец не отругает.

Сокол перестал обращать на меня внимание, будто наказывая за отказ. Мы даже не общаемся по теме урока, не спрашиваем друг у друга учебные принадлежности. Ждет, что я сама буду за ним бегать? Я стала вторым стулом рядом с ним, и почувствовала какую-то пустоту от этого. Может, потому что ожидала другого. А чего?

– Слушай, учительница по алгебре просила помочь тебе с…

– Нет, – отрезал. Матвей даже не смотрел в мою сторону, просто сидел в телефоне.

– Ты не можешь игнорировать учебу, это же важно. Это будущее, – возразила ему, стараясь особо не пялиться. Боялась снова поймать его разозленный взгляд. Я смотрела на его длинные пальцы, быстро двигающиеся по сенсору – он что-то печатал.

– Не для меня. Не тебе решать, важно мне это или нет, заучка.

– Но…

– Закрыли тему.

В классе практически никого не было. Все ушли в столовую, даже Ксюша, а я сегодня не чувствовала себя голодной. Сокол вернулся в класс через пять минут, когда все ушли, и молча сел рядом, зависая в мобильнике.

– Нет, Матвей, ты должен подтянуть хвосты. Я же знаю, ты неплохой человек, зачем ты себя так ведешь?

Он резко стукнул ладонью по столу, что я аж подпрыгнула. Учебник сдвинулся немного левее, а ручка вообще укатилась на пол. Когда я ее подняла и вновь повернула голову, он уже смотрел на меня в упор. Ноздри раздувались от внутренней злости.

– Я показывал тебе то, что я хотел, так что твое мнение ошибочно на мой счет, – процедил, не сводя с меня сузившихся, синих глаз.

Сглотнула, не зная, что ответить. Правда ли это или в нем говорит обида?

– Ладно… – пошла на попятную, – но ты подумай, хорошо? Я могу помочь не только с алгеброй, кроме физики…

Он закатил глаза.

– Отвянь, Дворская. Не хочу.

– Что ты там не хочешь? – Мы не заметили, как в классе появился Вова, – мышка, если он не хочет, то я хочу, чтобы ты там не предлагала, – азартно подмигнул.

– А тебя это не касается. – Сокол наградил Вову красноречивым взглядом, и тот убрал локти с нашей парты.

– Ух какие мы злые, не с того полупопия встал? – А затем резко отпрыгнул, словно играл с огнем и не хотел обжечься. И даже после грубости в его сторону, Вова оставался на веселе. А когда в класс зашли его дружки, так вообще шуток стало в три раза больше.

В класс вошла учительница, шикая на компанию весельчаков. Они что-то разошлись и стали слишком шумными.

– Так, Дворская, сходи в библиотеку, возьми кое-какие книги. Нам они нужны будут на уроке. Сейчас дам список, – Она посмотрела на меня, поправляя стопку папок на краю стола, а затем на Сокола. – А ты, Соколовский, поможешь их ей отнести.

Он резко поднялся.

– Да почему я?!

– По кочану, Матвей. Быстрее сходите, быстрее вернетесь.

– А можно я с ними? – Ксюша подняла руку, словно на уроке. Учительница пожала плечами, неуверенно кивнув.

Матвей пробурчал что-то под нос и пошел к двери. Я взяла бумажку и побежала за ним, стараясь не терять парня из виду, но и не болтаться под ногами. Ксюша молча пошла рядом со мной, многозначительно поглядывая на его спину. Здесь, собственно, понятно, почему она напросилась.

– Да ладно, мы сами бы сходили, – я натянуто улыбнулась подруге.

– Все в порядке, – Ксю ответила на улыбку, – мне не сложно побыть с Соколом лишние минутки. Я даже рада, что ты стала его соседкой. Я могу подходить к вашей парте когда хочу, ходить с тобой, – она мечтательно закатила глаза, – я раньше так близко к нему не подходила.

– М, – все, что я смогла ей ответить. Знаю, что это неправильно, но ничего не могу поделать с этим странным червячком, каждый раз въедливо ковыряющим меня, когда происходит что-то такое. Я не могу осуждать Ксюшу за ее желание побыть рядом с предметом ее обожания. Но чувствовала, что что-то противится этому…

Собственно, я так и не поняла, какую роль я играла в этой миссии. По приходу в библиотеку Матвей забрал бумажку из моих рук и сам пошел к библиотекарше, Ксюша потащилась следом за ним, а я… я почувствовала себя лишней. Прошлась вдоль рядов с иностранной литературой. К классике меня никогда не тянуло, а в заграничных была какая-то изюминка.

Затем вообще вышла из библиотеки, пройдясь вдоль закутков коридоров в этом нелюдимом углу школы. Где-то послышался смех, затем шепот. Мои балетки ступали бесшумно по полу, поэтому я тихонько выглянула из-за угла.

Первым делом на глаза попалась спина Вадима, затем и его лицо. Он выглядел как довольный кот. Девичьи руки висели у него на шее, обхватывая его и притягивая к хозяйке. Наверное, со своей девушкой развлекается, как-то даже стыдно случайно такое увидеть. Снова смех, и почему-то мне показалось, что не Машин. Я выглянула еще больше и застыла столбом от шока.

Вадим целовался с девушкой, Сокол конечно намекал на его неверность, но… Эмили. Подруга Марии. Они страстно целовались, он прижимал ее к стене, а его руки были везде. Мне надо уйти, и прекратить пялиться, ведь рано или поздно они заметят. Но меня словно парализовало.

Наверное, я ожидала от него все что угодно, кроме этого. И, несмотря на ужасный характер и то, что Маша гадина, мне все равно ее было жалко. Чисто по-женски. Никому такое не пожелаешь.

За руку внезапно схватили и затащили обратно за угол, зажав рот. Я от неожиданности не успела произнести ни звука, и парочка меня не услышала.

– Помни, цветочек, – прошептал на ухо Сокол, пока я была прижата спиной к его горячей груди. – Не лезь, куда не просят.

Медленно разжал пальцы и отпустил меня, отведя еще больше назад.

– Это ты к чему?

– Меньше болтай, о том, что видишь. Мария тебе не поверит, зато они с Эмили найдут повод задирать тебя.

Он смотрел задумчиво, но при этом упорно показывал равнодушие. Так сильно, что было явно видно, что оно фальшивое.

– Я и не собиралась, – обиженно буркнула. За кого он меня принимает? Я отлично знаю, что в чужие отношения лезть нельзя. Однажды у меня была подруга, чей парень ко мне приставал. Когда я рассказала ей об этом, она не поверила и обвинила меня. Больше у меня нет подруги, и этот урок я усвоила навсегда. Так что проболтаться об этом Маше было последней мыслью.

Порой люди не хотят решать свои проблемы и делают вид, что их нет.

– Ну вот и умница.

Мы вышли в коридор, когда из библиотеки появилась Ксюша, улыбаясь Матвею. Тот, кстати, уже держал нужные книги, поэтому мы сразу двинулись на урок. Все передали учителю, а я села на свое место, понимая, что моя помощь там не особо нужна. Они и вдвоем отлично справляются.

Чуть позже в класс зашел Вадим, а через пять минут взъерошенная Эмили, загадочно улыбаясь. Когда знаешь в чем дело, смотреть на ее фальшивую улыбку подруге стремно, стыдно и противно.

Уроки прошли тихо, и я даже рада, что вошла хоть в какую-то стабильную колею. На меня все меньше обращают внимание, потому что как новенькая я приживаюсь и растворяюсь в этом классе. И быть невидимкой даже неплохо, особенно когда ты знаешь, какими жестокими могут оказаться люди рядом с тобой. Игнор лучше ненависти.

После уроков Ксю осталась на какой-то кружок, а я неспеша вышла из здания. Погода снова хорошая, птички да цветочки. Хорошо и на душе так же было…

Возле ворот стоял Игорь, тот самый, которого я встретила, когда уронила учебники. Он облокачивался на столб, спрятав руку за спину, и выглядывал кого-то.

– О, привет, Роза, – приветливо помахал мне, и я остановилась.

– И тебе привет, – смущенно улыбнулась. – Ты снова здесь.

– Да, как видишь.

– Смотри, чтобы это не вошло в привычку.

Он засмеялся, обнажив ровные, белые зубы. Игорь снова излучал тепло, будто он был лампой, к которой тянутся мотыльки. Наверное, у себя в группе он очень популярный. Красивый, высокий и добрый, какая девушка не захочет такого заполучить?

Справа от меня появился Матвей, тоже остановившись. Хмуро взглянул на Игоря, не ожидав его здесь опять увидеть.

– Я сказал, что не собираюсь с тобой разговаривать! – Сокол сложил руки на груди и уставился на него. – И даже статус сводного брата не поможет тебе, если я захочу начистить твою рожу.

Они пересеклись взглядами. Снова словно пытаются друг друга ментально придушить. Накаленность их отношений чувствовалась в воздухе, он будто пропитался электричеством.

Так вот кто Игорь ему. Сводный брат? У него хоть бы есть брат, а я бы так хотела себе хоть кого-то, чтобы не было так одиноко.

– А я не к тебе, – спокойно парировал парень, не сводя с меня мягкого взгляда. Из-за спины, где он все это время держал руку, показались цветы. Он протянул мне букет и улыбнулся: – Я хотел бы проводить эту девушку до дома.

Глава 12

Роза

Застыла на месте. На автомате забрала букет, который Игорь практически всунул в руки.

Цветы? Мне? Какие красивые…

– Что за веник ты ей притащил? – Сокол скорчился, недовольно дернув кадыком.

– Тебя это уже не касается, Матвей, можешь идти по своим делам, – Игорь смотрел на него снисходительно, как старший брат на глупого младшего, и именно это и бесило Сокола.

Это было основным толчком к действию – совершить противодействие и никуда не пойти. Поэтому мой сосед по парте подошел еще ближе ко мне и натянул на лицо превосходство.

– Игорь, Игорь, я вообще-то Розу домой собираюсь проводить.

Удивленно повернула к нему лицо. Не помню, чтобы у меня это вписывалось в планы. Да и Сокол намеренно игнорировал меня, а сейчас я узнаю, что… а, он просто хочет позлить Игоря! Дело совсем не во мне. Глупая.

– Но я не…

– Вот видишь, – прервал меня Игорь, – она не хочет. Поэтому пойдем, Роз. Если боишься в машине, можем пешком.

Я устала вертеть головой от одного брата к другому, поэтому отошла на пару шагов. Может, просто уйти и не мешать им ссориться? Я для них сейчас просто повод. Как ни печально это осознавать.

– А вот не бреши, не тебе решать, что она хочет, – Сокол шагнул ближе, не желая повышать голос. Но так он явно чувствовал себя увереннее, словно сила его убеждения зависит от расстояния.

– И не тебе.

Я шагнула назад, затем еще, чувствуя себя неловко. И неудобно. И вообще, мне нужно домой, а не быть причиной чьей-то ссоры. Не хочу, чтобы они еще и подрались. Я не люблю мордобой, а от вида крови мне становится плохо. Просто развернулась и пошла прочь. Пусть разбираются сами. Сзади было тихо, но обернуться я себе не позволяла. Герои не оборачиваются на взрыв, и я могу немножко представить, что я сильная и они меня совершенно не волнуют.

Топот ног, который постепенно приближался, словно за мной бежали. Все еще заставляла себя смотреть вперед. Мальчики пошли по сторонам от меня, молча переглядываясь.

– Может, меня не надо провожать? – Я растерянно посмотрела на одного, затем на другого. Игорь казался старше, пока брат не зацепил его. Теперь он был таким же взъерошенным и нервным, как Сокол. А может, Матвей заражает этим людей?

– Нет, – произнесли они вразнобой, и теперь мне еще неудобнее. И даже стыдно.

Эти сорок минут до дома были очень гнетущие, словно воздух вокруг потяжелел. Парни раздраженно сопели, но упорно шли за мной, а я хотела провалиться сквозь землю или стать невидимой. Это просто максимально неловкая ситуация, и я совершенно не знала, что им сказать и надо ли. Мне кажется, они и сами не понимают, почему в это ввязались, но отступить значит сдастся. Решила, что дойду до дома и спрячусь от них за дверьми подъезда. И когда показался дом, я обрадованно ускорила шаг.

– Стоп. – Я резко шагнула назад за поворот. Парни недоуменно переглянулись.

– Ты чего? – Игорь засунул руки в карманы и заглянул за угол, словно силясь понять, чего я испугалась.

– Там мой папа приехал… – мой голос стал тише, – до свидания. И спасибо, что проводили.

– Не хочешь показывать нас ему? – Хохотнул Сокол. – Можешь пойти только со мной.

Я округлила глаза.

– Нет! – А затем испугалась собственной резкости. – То есть, он не очень обрадуется, что я общаюсь… с мальчиками. Еще раз до свидания.

И не дожидаясь от них ответа или подколов, помчалась к отцовской машине. Тот доставал оттуда барсетку и захлопывал дверь. Увидев меня, сухо кивнул.

– Ты рано, па. – Заметила, прищуренно смотря на солнце. Оно еще не собиралось садиться, и видеть отца днем было немного необычно. У него даже выходные не всегда бывают.

– Да, так нужно. Потом я уеду в командировку, а за тобой приглядит домработница.

– Пап, не нужно. Я уже большая и могу справиться сама…

– И несовершеннолетняя. Я хочу знать, что ты возвращаешься домой вовремя и никого не приводишь.

– За кого ты меня принимаешь? – жалобно пискнула. – Я никогда…

– Никогда не говори никогда, – отрезал, направляясь к дому. – Я надеюсь, что вырастил послушную дочь.

– Ладно, – скуксилась и опустил глаза в асфальт. Порой разговоры с ним лучше завершать раньше, чем они разрастутся, он все равно будет выше и задавит авторитетом. Он знает, как для меня лучше. Папа всегда так говорит.

Дома мы разошлись по своим комнатам. У нас нет семейных вечеров или традиций, кроме совместного ужина. Порой мне кажется, что он нужен, чтобы мы не забыли, что существуем как семья. После ухода мамы я успела к этому привыкнуть.

– Я нашел тебе нового репетитора. Можешь не благодарить. – Отец появился за столом вечером и сел напротив.

– Да? – Я встрепенулась, оторвавшись от тарелки, – и кто это? Какой график?

Папа еще пару минут усердно ел суп, пока я терпеливо ждала. Он всегда учил меня терпению, потому что в нашей жизни постоянно приходится что-то ждать. И я смирилась с этим, покорно ожидая очередных новостей или того, на что он вкидывал интригу, а потом мурыжил какое-то время. Я просто себя убеждала, что мне не так уж и интересно.

– В общем, – он промокнул салфеткой кожу вокруг рта, – мы тут созвонились с твоим учителем физики. Он посмотрел твою прошлую успеваемость и готов взяться за тебя. Учиться будете после твоих уроков.

– Кто-кто? – Я невольно съежилась, вспоминая его изучающий взгляд.

– Арсений Данилович.

– Здорово… – прошептала осипшим голосом.

Глава 13

Роза

– Марьванна, а знаете…

– Угомонись, Вова, твои шуточки мешают классу учиться, – преподавательница в очередной раз закатила глаза.

– Как раз наоборот, я настраиваю их дух к победе, – одноклассник был как всегда в своем репертуаре. Мне каждый раз кажется, что вот эта шутка будет последней, и учительница отправит его к директору, но, видимо, на стороне парня удача и все звезды на небе.

– Марьванна, он хотел сказать, что вы сегодня прекрасны, как самая яркая звезда, – подхватил кто-то из друзей Вовы.

Учительница смутилась. Суетливо перебрала бумажки и поправила очки:

– Да что вы, я сегодня как обычно…

– Нет-нет, в молодости вы наверное, были еще красивее. От женихов отбоя не было! – Парни стали поактивнее, посылая ей комплименты и ведя все к одному: разговорить ее.

Она присела за стол, что-то явно вспоминая.

– Это точно, но лучше всех ухаживал мой муж. Мы познакомились на сельской дискотеке, я тогда у бабушки отдыхала…

Миссия выполнена. Как минимум пятнадцать минут урока весельчаки урвали, теперь делая вид, что им интересно то, о чем говорит препод. Хотя, вон девочки с передних парт искренне заинтересовались, и теперь в классе идет негромкий диалог.

Я отложила ручку. В ближайшее время писать не придется. Сокола снова не было, но, учитывая его репутацию в школе, понятно, что он не примерный ученик. Я вроде бы испытывала облегчение, ведь вся парта в моем распоряжении, а вроде… мне было неуютно без него. Взгляд вечно смещался на стул Матвея в какой-то непонятной тоске. Он грубый, взрывной и себе на уме, но все равно в нем что-то есть… то, чего нет у меня, но к чему я тянусь, словно мотылек на свет. Свободе. Он может делать то, что хочет и выглядеть как хочет. Соколу плевать на мнение других.