Глава пятая

Колодец

Слышу звон колокола со стороны деревни. Что-то подобное было и вчера, но я не придала этому значения. Вряд ли это церковь, ведь она, как и деревня, пустует много лет. И все же…

Я вышла из домика на улицу и повернулась к лесу. А если это кто-то из вдруг вернувшихся жителей? Может, дед подает мне знаки, обнаружив мою пропажу? Во всяком случае, коллеги могли позвонить и должны были хоть немножко задуматься о том, что если я не отвечаю, значит, попала в беду. Юлька уж точно не успокоилась бы, оставь я ее звонки без ответа. Вернуться в деревню необходимо. Тем более я потеряла средство связи в лесу пару дней назад, а запасной телефон находится в домике ведьмы. Вряд ли кто-то из жителей этого поселения даст мне позвонить. Не похоже, что у них есть телефоны…

За спиной раздается хруст, и я резко поворачиваюсь.

Передо мной стоит Тау. Он протягивает мне маленький топорик, веревку и шагает к лесу. В абсолютном непонимании того, что сейчас происходит, я иду за ним. Волчица бесшумно следует по нашим следам. Молчу, зная, что он все равно не ответит. Куда и зачем мы идем? К чему этот топор и веревка? Неужели будем охотиться? Ночью?

У самого леса он замедляется, приподнимает капюшон и показывает глаза. Я равняюсь с ним. Чуть наклоняю голову в попытке рассмотреть его лицо, но темнота мешает это сделать. Тау закрывает глаза, делает один глубокий вдох и на выдохе открывает. Глаза шамана начинают мерцать, как тогда, когда я впервые его увидела у костра в лесу. Я просто таращилась на него и не могла отвести взгляда от этой магии. Как это у него так получается? И что он пытается высмотреть? Тау всматривается в темноту, царившую в лесу, крепко держа топор в правой руке. А чуть позже уверенно делает шаг вперед.

Прошло приблизительно двадцать минут пока мы шли неизвестно куда. Все это время меня не покидало странное ощущение. Не могу объяснить, с чем оно связано… И мне стало еще страшнее, когда мужчина остановился у круглого каменного сооружения. Во мне тут же что-то сломалось, как только я увидела перед собой колодец.

– Н-нет. С-сейчас? Ночью? – заикаясь, произношу я, делая шаг назад.

Он что-то промычал и начал привязывать веревку к колодцу. А что я удивляюсь? Сама же хотела знать, что там внутри. Рвалась найти дверь и пропавших подростков. Да, но это было раньше, а сейчас… Сейчас все кажется еще безрассудней и опасней. И я не готова столкнуться с тем, что там может ожидать. В голове всплыли образы монстров из фильмов ужасов. По всему телу пробежался холодок от мысли, что сейчас, в эту минуту, из колодца появится щупальце. Схватит меня и потащит к себе, в логово монстра. И я ничего не могу сделать.

Тау привязал веревку, проверил надежность узла и отправил конец веревки в колодец. Я подумала, что хорошо было бы иметь средство освещения. И тут же в его руке появился фонарик. Включив фонарик, и зажав его в зубах, мужчина ухватился за веревку обеими руками и полез в колодец.

– А может, мы сначала все обдумаем, а? Продумаем план, так сказать… – успела я кинуть ему.

Наверное, мне тоже нужно туда. Но сердце так сильно бьется и тело ходуном ходит, что я просто не могу взять себя в руки и набраться смелости полезть за ним в эту пропасть. Волчица что-то проскулила, уставившись на меня. Я отчетливо ощутила свой страх, распространившийся по телу неприятной прохладой. Нет, не смогу. Не смогу перебороть свою боязнь перед неизвестностью. Перед бездной. Помявшись на месте, посмотрела в колодец, несколько раз вдохнула и выдохнула и попыталась оценить по свету фонарика, насколько глубока яма. Крепко сжала в руках веревку и полезла следом за мужчиной. Все же в компании Тау намного спокойней, чем в компании серого животного. Спустившись на пару метров, я почувствовала запах сырой почвы и плесени. Слышала, как тяжело дышит Тау внизу. Веревка сильно натянулась и трещала, давая понять, что вот-вот порвется. Я умоляюще смотрела на нее и старалась держаться ближе к свету, но свет будто ускользал от меня все дальше…

То ли колодец слишком глубокий, то ли это я медленно спускалась, но время словно остановилось. Вдобавок показалось, что пространство стало узким. В конечном итоге на меня накатила сильная паника. Послышался скрежет над головой, и кто-то касается моих ног… Я замерла, понимая, что уже нет сил, и ужасно хочется вернуться домой. Представила, как отпускаю руки, лечу вниз и… А что меня ждет там, внизу?

Из темных мыслей меня вернул Тау, коснувшись моего плеча. Я дергаюсь от испуга и пялюсь на мужчину, что стоит передо мной. Вишу на веревке в тридцати сантиметрах над дном. В полной растерянности ставлю обе ноги на сырую землю и отпускаю веревку. Осматриваюсь. Двери нет. Показываю указательным пальцем наверх и собираюсь вернуться в поселок, но Тау, видимо, не желает возвращаться. Обматывает вокруг меня веревку и выключает фонарик. Становится очень темно. Жутко даже дышать. Затем он берет мою руку и подводит к холодной сырой стене. Натыкаюсь на неприятную бугристую поверхность. Далее Тау медленно ведет меня вдоль стены, а я продолжаю вести по стене пальцами, ощущая каждый бугорок, трещинки и камешки подушечками. И тут стена заканчивается. Я резко отдергиваю руку и замираю. Отбираю у Тау фонарик, включаю и направляю свет в ту сторону, где еще минуту назад была пустота. Но пустоты нет. Есть стена. Снова выключаю свет. Протягиваю руку и делаю маленький шаг вперед. Затем делаю еще несколько шажков. Тау следует за мной. Наверное, именно его присутствие делает меня чуть более смелой. Прохожу еще немного. И вскоре замечаю, что воздух уже не прохладный, а теплый. Быстро согревает. Пытаюсь включить фонарик, и он поддается с трудом. Свет мигает и освещает не полностью, а лишь на расстоянии метра от меня. Тау стоит рядом.

Все пространство заполняет густой темный туман. Его не было только там, где ложится свет от лампочки. Всматриваюсь в туман и ничего не вижу. Стоим в окружении темного облака.

– А где выход? Как мы вернемся обратно?

Тау указывает на фонарик в моей руке. Получается, что выйти можно так же, как и войти? Выключаю свет и разворачиваюсь. Тау идет впереди меня очень медленно, вытянув одну руку перед собой. Я следую за ним, вцепившись в веревку, которая связывает меня с мужчиной, и служит дополнительной страховкой для того, чтобы не потеряться в тумане. Шаг за шагом. В этот момент я полностью доверяла ему.

Туман обволакивает мое тело и тянет назад. Ощущаю его своей кожей. Каждой клеточкой. Каждым волоском. Он теплый и слегка пощипывает. Будто живой. Вдруг до меня доходят звуки, похожие на тихие голоса. Что-то странное и протяжное, похожее на простой набор букв, повторяющийся раз за разом. Ноги не слушаются и почти не передвигаются. Но я упорно пытаюсь идти. Словно шагаю в воде или по зыбкому песку. Шаг. Еще шаг. А голоса все ближе…

И вскоре мои руки улавливают резкую перемену температуры. Тепло сменилось холодом. Рука Тау вытягивает меня из тумана. Так я оказываюсь в колодце. Быстро включаю фонарик и оборачиваюсь назад. Прохода нет. Лишь темная дымка, что следовала за нами, расселась в прохладном воздухе. Обращаюсь к Тау:

– Я же не сошла с ума, правда? Ты это тоже видел? Этот туман, голоса… Что если затерявшиеся подростки все же нашли ход и сейчас ищут выход? Что если те голоса принадлежат им? – задаю шаману вопросы, а он молчит.

Какого черта! И я верю во всю эту чушь?!

На самом деле вопросов очень много. И все они безрассудные.

– Эй! – кричит женский голос сверху. – Тау, чтоб тебя! А ну-ка, быстро поднимайтесь!

Я смотрю наверх и вижу небо. Оно светлое, как днем. Сколько времени прошло? Выбравшись из колодца, наблюдаю недовольные взгляды Зараи, Нарэн и еще двух человек. Волчица бегает вокруг и скулит.

– Ты нарушил наш уговор, Тау. Зачем ты повел ее сюда? – Нарэн злилась.

– Не ругайте его, тетушка, – вступилась я. – Вы не поверите, что я видела там…

– Ты хоть знаешь, сколько времени прошло? – оборвала меня Зараи.

Я вновь посмотрела на небо и на яркое солнце. Когда мы уходили было около часа ночи. Казалось, что прошло всего пару часов, а может, чуть больше, но…

– Вас не было десять часов, – уверенно заявила Нарэн. – Вы могли не вернуться.

– Десять? – удивилась я и посмотрела на Тау. – Но это невозможно. Так не бывает.

Но шаман был спокоен, словно знал об этом. Он не скрывал свои глаза янтарного цвета, в которых блестят солнечные лучики, и меня это начало сильно беспокоить. Какое равнодушие! А быть может, излишняя осведомленность? Если бы мы продолжили идти, то сколько бы еще времени прошло? А если бы действительно не вернулись… то куда бы делись?

Где же эти десять часов? Время так просто не пропадает. Люди так просто не исчезают…

На следующий день я решила вернуться в деревню, чтобы позвонить своим и предупредить, что со мной все хорошо. Жива и здорова. Гощу в поселении людей со странностями, вроде моих, но тут же вспоминаю, что никто о моей чудаковатости не знает.

Вместо домика ведьмы обнаруживаю сгоревшие деревянные останки, которые когда-то были этим сооружением. Все вещи, оставленные там, возможно, тоже сгорели. Поджог или забытые мной зажженные свечи? Если только перед этим кому-то в голову не пришло вынести ценные старухины вещицы, прихватив и мои. Тогда тому умнику шлю поздравление, потому что в дорожной сумке находились заметки для журнала и дорогой профессиональный фотоаппарат. Я за него еще не весь кредит выплатила.

– Что за… Куда все подевалось?

В развалинах уцелело лишь зеркало, в котором отражаются лучи солнца. Оно и понятно – ведьмовские чары. Стоит себе спокойненько посреди развалин, зеркалом ко мне повернуто, и смотрит оттуда на меня мое собственное отражение. Только было еще что-то… И это меня терзало.

Не могла найти себе места. Наворачивала круги вокруг погоревшего домика, а затем решила войти внутрь. Прошла к зеркалу, посмотрела на отражение и понять не могла: словно я – это не я. Тело вроде мое, а вот ощущения не мои. Я с надеждой решила найти среди сгоревших обломков что-то более-менее целое: камешки, баночки с травами, свечи, книги и, возможно, диктофон. Не могло же спастись только зеркало! Но поиски ни к чему не привели.

Проходя мимо зеркала, я резко остановилась. Повернулась к нему и посмотрела на свое отражение. На мне надета другая одежда. Как в тот день, когда только приехала: вязаная кофта, джинсовые штаны и белые кроссовки. Чистенькая, и еще ничего не знающая. Та я, что стоит напротив в зеркале, смотрит на меня, а затем испуганно отходит. Потом оставляет диктофон на столе и выходит из домика. Тогда я первый раз ушла в лес и столкнулась с шаманом и призраком.

Зеркало будто зависло и сейчас показывает пустую комнату. А далее картинка вновь оживает. Я заметила, как занавеска на печи вздрогнула, словно ветерок дунул. В следующую секунду появилась чья-то босая нога, а потом и вторая. С печи слезает старушка в сером грязном балахоне, повязанным черным поясом. Она осмотрелась, а после медленно подошла к зеркалу. Ее бледное лицо и руки были сильно сморщены. Что-то в ее внешности и чертах лица мне было знакомо. Старуха сняла белый платок с головы, распустила свои длинные седые волосы. В руке появилась серебряная гребенка. Расчесывая волосы от макушки до кончиков, та запела свою колыбельную. Ту самую, что я слышала в записи тем вечером. Глаза были абсолютно черные. В какой-то момент мне показалось, что я сплю и это все сон. Захотелось проснуться. Затем она замерла и чуть поддалась вперед. Смотрит сейчас на меня так, словно видит. Хорошо, думаю я, и тоже поддаюсь ближе к зеркалу. Я даже смогла увидеть свое отражение в этой угольно-черной бездне. И это стало моей ошибкой, так как холодная рука старухи в долю секунды преодолела зеркальный барьер и оказалась на моей шее. Она бормотала что-то своим холодным хриплым голосом, и я не могла пошевелиться. Постепенно моя воля ослабла и, вслушиваясь в то, что она нашептывает, начала проваливаться в сон.

Где-то за спиной раздается вой, который возвращает мое сознание в реальность. Старуха отпускает меня и, превратившись в серую дымку, исчезает.

С трудом отдышавшись, продолжаю смотреть в зеркало. Вспоминаю, что тогда спать не ложилась. Всю ночь изучала книги. Но почему-то зеркало показывает обратное. Картинка перемещается в спальню. Там тоже было зеркало, но меньше размером и висело на стене. Прекрасно зная, что спать в кровати ведьмы нельзя, я отчего-то плюю на запрет и ложусь. Кошка сворачивается клубком на моей груди, и я засыпаю.

– Проснись, – тихо прошу я. – Тебе нельзя спать. Слышишь?

Что-то происходит. Зеркало показывает мне картинку в ускоренном времени. Я заметила на кровати свет и движущуюся тень. Тень быстро сползает по мне на пол и исчезает, как если бы день сменялся ночью и наоборот. То, что я вижу дальше, меня сильно встревожило. Все время я пролежала в одном положении и ни разу не проснулась. Затем в домике появляется старик. Он что-то говорит, видимо зовет меня, но я не реагирую. Проходит в спальню и смотрит на мое бледное лицо. Касается моего лба и испуганно отходит. Затем снимает с головы шапку и крестится. До меня вдруг доходит суть его испуга…

– Нет, – не верю я. – Что за чушь?! Как это возможно?

Никакого смысла в увиденном не было. Я не понимала, что происходит. Почему я вижу то, чего нет? Я же здесь! Прямо здесь! Сейчас. Живая. Дышу. Ощущаю.

Спустя несколько минут картинка снова меняется. Меня в домике уже нет. Появляется тот же старик. В руке он держит железную канистру. Отвинчивает крышку и выплескивает содержимое на пол и мебель. Достает из кармана спички, чиркает одной спичкой о край коробочки и…

Дальше я наблюдаю лишь пылающий огонь, пожирающий все вокруг.

Опустившись перед зеркалом на колени, я долго не могла прийти в себя. Кажется, зеркало показало все и теперь в нем лишь мое отражение. Живое и настоящее отражение меня.

– Его нужно уничтожить, – раздалось за спиной.

Я подняла глаза и за своей спиной в отражении зеркала увидела встревоженное лицо Зараи.

– Огонь уже пытался это сделать, – удрученно заметила ей.

– На раме защитные символы. Такие вещи простому огню не поддаются. Они не тонут, не горят…

– Не понимаю, что может быть сильнее огня?

– Поверь, Нарэн знает верный способ, – заверила девушка. – Советую больше не смотреться в него.

Я усмехнулась. Мне даже показалось, что она шутит. Что может быть сильнее пламени? Против такой магии?

– А что на счет того, что я сейчас увидела? Все это не поддается простой логике. Как это может быть?

– Зеркала сохраняют очень много информации о своем хозяине. Они – словно энергетическая воронка. К тому же считаются порталами в миры мертвых. В чем ты и убедилась сейчас. Похоже, старуха наложила заклятье на свое зеркало, и если его не уничтожить, то ее дух может выбраться и вселиться в тело человека. В данном случае, она увидела в тебе эту возможность.

– Это не объясняет увиденное. Там была я, – не могла успокоиться.

– Оно играло с тобой. Нарэн права в том, что ты еще уязвима. Твой разум можно обмануть и подчинить, так как ты отвергаешь дар, – произнесла Зараи. – Не верь всему, что видишь.

Но я ощущаю себя совсем иначе… Будто там, в зеркале, все реально. А здесь, на этой стороне, я лишь безликое отражение. Мой разум играет со мной в жуткие игры, и я начинаю сходить с ума. Этого я и боялась больше всего: потерять способность ощущать время и отличать сон от яви.