Под громкий скрип ступеней я спустилась до упора, остановившись перед очередной дверью, и повернула ручку, толкая дверь и спешно шагая внутрь. Осветив пространство перед собой, я увидела захламлённую комнату, словно сюда в панике снесли всё, что не успели выбросить. Старая мебель стояла вперемешку со сваленными картинами, покрытыми толстым слоем пыли.

Следом в комнату вошёл Остин, который сразу же щёлкнул выключатель на стене, но ничего не произошло, кроме того, что то существо громко взревело, после чего перестало долбить в дверь. Лицо дяди оставалось непроницаемым, несмотря на капли пота, стекавшие по вискам. Он осторожно опустил бледную, измождённую Джесси на старый пыльный диван, который жалобно заскрипел под её небольшим весом. Затем он с силой захлопнул дверь и, не раздумывая, подвинул к ней тяжёлое кресло.

— Помоги мне, Мэд, — прохрипел Остин, его голос звучал, как металлический скрежет.

Я усадила Лео рядом с Джесси, его маленькие ножки болтались над полом, а руки всё ещё дрожали. Вложив в его ладони фонарь, я попыталась улыбнуться, а затем поспешила к Остину, который уже наклонился к массивному шкафу, стоя́щему на выцветшем ковре. Вместе мы ухватились за его края, и я почувствовала, как он с трудом поддаётся, несмотря все усилия. Мои мышцы горели от напряжения, но мы медленно тянули его к себе, пока глухой скрежет дерева не заполнил комнату. Если бы не ковёр, этот звук, наверное, разнёсся бы по всему дому, предупреждая всё живое — или неживое — о нашем присутствии.

Остин остановился, сделал глубокий вдох и присел, потянув за край ковра, открывая металлическую крышку люка. Она была покрыта мелкими царапинами, а в её центре находилось небольшое окно с затемнённым стеклом. Остин ловко отодвинул тонкую пластину сбоку от окна, обнажив кодовую панель. Его пальцы быстро пробежались по кнопкам, и вскоре замок громко щёлкнул, подтверждая правильность его действий.

Крышка приподнялась, и Остин ухватился за неё, без труда открыв люк. Вниз уходила вертикальная лестница, ржавые перекладины которой были окружены дрожащим светом тускло загорающихся ламп. Их холодный жёлтый свет создавал зловещую игру теней на бетонных стенах, уходящих в темноту.

— Что это за место? — спросила я, невольно глядя в глубину, откуда тянуло ледяным сквозняком.

— Небольшой бункер, — коротко ответил Остин, поднимаясь и отряхивая руки. — Некоторые люди начали их строить в своих домах сразу после новостей об астероиде. Ещё до того, как всё стало совсем плохо.

— Ого, — выдохнула я, и это было единственное, что я смогла сказать.

Для меня неудивительно было видеть электричество, но я и подумать не могла, что оно есть где-то ещё.

— Спускайся первой, — сказал Остин, его голос вернул меня к реальности. — Потом я отправлю Лео и Джесси.

Я кивнула, стянула с себя рюкзак и передала его Остину. Сев на край люка, я поставила ноги на перекладину. Ржавчина, покрывавшая лестницу, была грубой и цеплялась за мою обувь. Я начала спускаться, медленно и осторожно, молясь, чтобы старая конструкция выдержала мой вес, и я не рухнула вниз вместе с ней.

С каждым шагом воздух становился всё холоднее, а стены вокруг казались всё более узкими. Я стиснула зубы, не позволяя себе остановиться или взглянуть вниз.

Наконец, ноги коснулись бетонного пола, и я с облегчением выдохнула. Пространство вокруг оказалось небольшим тамбуром, серым и угрюмым. Единственная лампа под потолком тускло мигала, отбрасывая рваные тени на массивную железную дверь напротив лестницы. Её поверхность была покрыта царапинами и вмятинами, словно когда-то давно кто-то пытался её взломать.

Я обернулась, услышав, как кто-то начал спускаться. Это был Лео. Его маленькие руки цеплялись за перекладины, а костяшки побелели от напряжения. Расстояние между ними было довольно большое, что заставляло малыша нервничать и постоянно смотреть вниз. Он громко сопел, и я видела, как каждый шаг даётся ему с трудом.

— Лео, ты молодец, не торопись, — подбодрила его я.

— Мэди, — всхлипнул он, его голос дрожал, — я почти справился.

Я почувствовала, как мои губы дрогнули в слабой улыбке. Он был храбрее, чем я ожидала. Когда он оказался достаточно близко, я подхватила его и помогла спуститься на пол.

— Всё хорошо, Лео. Ты справился, — сказала я, усаживая его у двери и садясь рядом. Он шмыгнул носом и тихо обхватил свои колени, опустив на них голову.

Следующей спустилась Джесси. Её появление на лестнице было медленным и осторожным, а каждый шаг требовал невероятных усилий. Дрожащий свет лампы осветил её лицо, и я почувствовала, как внутри что-то оборвалось. Её светлые волосы, когда-то аккуратно уложенные, сейчас представляли собой спутанный комок. Под карими глазами залегли тёмные круги, придавая ей вид человека, который не спал целую вечность.

Правый рукав куртки, некогда белый и чистый, был испачкан засохшей кровью, которая тёмно-бурым пятном растеклась от плеча до локтя. Даже в этом слабом освещении оно выглядело зловеще, словно воплощение её боли.

Я быстро оставила Лео и поспешила к лестнице, чтобы помочь Джесси. Когда она ступила на пол, её ноги начали подкашиваться. Я подхватила её под здоровую руку и почувствовала, как она безвольно обмякла, словно последние силы оставили прямо здесь, на этих ржавых ступенях.

— Садись, — тихо сказала я, подводя её к двери и усаживая рядом с Лео.

Она тяжело опустилась на пол, сползая по стене, и на секунду прикрыла глаза. Дыхание было прерывистым, а в горле слышались хрипы, словно каждый вдох причинял ей боль.

— Мэди… — прошептала она, голос был хриплым и едва различимым. Я склонилась ближе, чтобы услышать её. — А как же Рут? — она подняла на меня взгляд, и в её глазах стояли слёзы. — Как же все остальные?

Эти слова пронзили меня, словно тяжёлый груз обрушился прямо на грудь. Я попыталась что-то ответить, но не смогла сразу подобрать нужных слов. Поджав губы, я опустилась на корточки и взяла её ладонь. Я чувствовала её боль и страх. Рут была для неё единственной семьёй.

— Я… не знаю, Джесси, — честно ответила я. Мой голос звучал тише, чем хотелось бы. — Думаю, Остин разберётся с этим. Он вроде знает, что делает.

Я попыталась улыбнуться, но это было больше похоже на кривую гримасу. Джесси слабым движением закатила глаза, её лицо было полным отчаяния.

— Рут… она единственная, кто у меня есть, — прошептала она, и одна из слёз скатилась по щеке, оставляя мокрый след.

— Я уверена, что с ней всё в порядке, — перебила я, пытаясь звучать уверенно, хотя сама толком в это не верила. — Там же был Итан, Майлз, Роуз… они точно могут за себя постоять. Наверняка они успели убежать, как и мы, просто в другую сторону.

Эти слова звучали так, будто я утешала не только её, но и себя. Я отчаянно хотела верить в то, что сама сказала, но картины того, что я видела в Галене, мелькали перед глазами, заставляя сомневаться. Если кто-то и выжил, если они действительно спаслись… найдётся ли ещё одно безопасное место для них? Вопросы роились в моей голове, но ответов на них не было.

Глухой удар раздался со стороны лестницы, и я резко обернулась. Один из наших рюкзаков упал прямо под ней, а следом упал ещё один. Потом последовал громкий щелчок, и металлические ступени заскрипели под тяжёлыми шагами. Через несколько секунд на лестнице появился Остин и, перешагнув рюкзаки, отбросил их к стене и бегло осмотрел нас. Его взгляд задержался на Джесси, потом на Лео, и, наконец, на мне. Дядя выглядел утомлённым, но в его глазах ещё горела твёрдая решимость.

Устало проведя ладонью по лицу, Остин медленно подошёл к двери. Его шаги были тяжёлыми, как будто он нёс на плечах весь груз нашей общей тревоги. Он открыл небольшую панель на двери и приложил палец к датчику. Раздался короткий писк, и замок тихо щёлкнул.

— Заходите, — бросил Остин, поднимая Лео на руки.

Он вошёл первым, остановившись в нескольких шагах за дверью. Я помогла Джесси подняться, обхватив её за талию, и осторожно провела через проём.

За дверью открылось неожиданно просторное помещение, которое контрастировало с тесным тамбуром. Слева виднелась небольшая кухня с потёртыми шкафами и раковиной, а прямо перед нами располагался зал. На пыльном ковре стоял диван, несколько кресел, низкий журнальный столик и даже старый книжный шкаф. В дальнем углу притулилась кровать с тумбой. Всё выглядело изношенным, но удивительно уютным, словно здесь кто-то когда-то действительно жил.

— Ванная справа, — сказал Остин, опуская Лео на кровать, который почти сразу отвернулся к стене, притихший и измученный. — Там есть аптечка и вода.

— Я поняла, — бросила я, стараясь скрыть нервозность в голосе, и шагнула в ванную вместе с Джесси.

Комната встретила нас тусклым светом, отблескивающим от облупившихся стен. Всё вокруг словно застыло во времени: ржавый кран, пятна плесени на потолке, зеркало, покрытое сетью мелких трещин. Воздух был прохладным и влажным, словно в пещере. Джесси села на крышку старого унитаза, и её плечи сразу же поникли.

— Давай промоем и перевяжем твою рану, — сказала я, стараясь придать голосу твёрдость, которой мне самой так не хватало.

Джесси молча кивнула и начала осторожно стягивать куртку. Я заметила, как её руки дрожат, пальцы неуверенно цепляются за ткань, пока она, наконец, не сбросила её на пол. Я невольно опустила глаза на свои руки и почувствовала, как внутри меня всё сжалось. Кожа была липкой и полностью покрыта кровью, а на указательном пальце виднелись небольшие ранки от моих собственных зубов.

Сняв с себя мокрую кофту, я бросила её рядом с курткой Джесси. Ощущение холода от ткани тут же исчезло, а по телу пробежала едва заметная дрожь. Я подошла к крану и повернула ручку. Из него начали брызгать капли, с каким-то удушающим металлическим звуком, а после полилась тонкая, холодная струя воды.

Мои глаза лихорадочно заметались вокруг, пока наконец не наткнулись на обмылок, сиротливо лежавший на краю раковины. Схватив его дрожащими пальцами, я принялась тереть руки с такой силой, словно хотела выжечь с кожи все следы произошедшего. Мыло быстро растаяло под струями холодной воды, превращаясь в липкую пену, которая скользила между пальцев. Ногти царапали кожу, оставляя красные полоски, будто я пыталась смыть с себя не только грязь, но и всё, что случилось за эти мучительные часы. Ледяная вода жгла руки, но я продолжала упорствовать, даже когда кожа стала ярко-розовой от холода.

Когда мыло оказалось бесполезным, я просто стряхнула остатки воды на пол и посмотрела на Джесси. Она сидела в футболке, её рука безвольно свисала вдоль тела. Бурые пятна крови пропитали старую повязку, которая теперь сползла почти до локтя, обнажая рану.

— Кажется, я не так крепко перевязала её, как думала, — пробормотала я, сама не понимая, обращалась ли к Джесси или к самой себе.

Она только слабо подняла на меня глаза, будто ей было всё равно.

Заглянув в шкафчик рядом с раковиной, я быстро пробежалась глазами по выцветшим этикеткам пузырьков и упаковок, хаотично расставленных на полках. Мои пальцы нервно блуждали среди затёртых флаконов, пока взгляд не зацепился за небольшую красную коробку с белым крестом на самой верхней полке. Встав на цыпочки, я потянулась за ней, ощущая, как холодный металл касается кончиков пальцев.

Открыв её, я быстро осмотрела содержимое: бинты, пластыри, антисептик, ножницы и горсть блистеров с таблетками. Лихорадочно перебирая содержимое, я нашла нужное — обезболивающее. Вынув одну таблетку, я тут же протянула её Джесси. Она молча взяла её из моих пальцев и бросила в рот, как будто ей было всё равно, что это. Глотнув всухую, она сразу же поморщилась. Я смотрела, как она борется, чтобы не выплюнуть обратно, и в итоге сглотнула с мучительным выражением на лице.

— Горько, — пробормотала она, закрыв глаза и откинув голову назад, как будто это могло унять боль.

Я только вздохнула, чувствуя беспомощность. Взяв ножницы, я наклонилась к её руке. Старую повязку, которую ещё недавно я считала достаточно крепкой, разрезала одним движением и отбросила в раковину. Металлический запах засохшей крови тут же ударил в нос.

Рана выглядела ужасно. Глубокий порез, тянувшийся поперёк плеча, почернел по краям от запёкшейся крови. В центре всё ещё блестела тёмно-бордовая влажная полоска. Я сглотнула, чувствуя, как внутри поднимается тошнота. На мгновение ком в горле почти перекрыл дыхание.

Смочив марлевый бинт водой, я начала осторожно промакивать кожу вокруг раны, стирая кровь и грязь. Джесси громко застонала и дёрнулась.

— Прости, — прошептала я, отводя взгляд, но продолжая работу.

— Всё хорошо, — процедила она сквозь зубы, стиснув крышку унитаза так, что её костяшки побелели, а по щекам тихо потекли слёзы. — Всё хорошо.

Я старалась работать быстро, но аккуратно. Промывая рану антисептиком, я слышала, как Джесси прерывисто дышит, пытаясь держать себя в руках. Запах спирта, смешанный с металлической ноткой крови, витал в воздухе, делая его ещё тяжелее.

— Эти люди… — внезапно начала она, её голос был хриплым и дрожащим. — Они найдут нас здесь?

Я замерла на секунду, всматриваясь в её глаза, полные беспокойства.

— Не знаю, — честно ответила я, вернувшись к ране. — Тот монстр наверху, вероятно, мог навести их на наш след.

Её взгляд устремился в пустоту. Вероятно, она попыталась представить себе худший сценарий.

— Слушай, — сказала я чуть громче, чем собиралась. — Я знаю ровно столько же, как и ты. Мы в одном положении. Но у Остина есть план. Он что-то знает.

Джесси молчала, но её губы дрожали, словно она пыталась найти слова, которые не решалась произнести.

Когда рана, наконец, была очищена, я наложила свежую повязку, делая тугие, но ровные обороты бинта. На этот раз я не оставила шанса для ослабления. Джесси слегка расслабилась, хотя лицо всё ещё было бледным.

— Всё, — произнесла я, убирая остатки бинта и инструменты обратно в аптечку. — Теперь тебе нужно отдохнуть.

Она молча кивнула, с усилием поднялась с места, опираясь на раковину, и направилась к двери. Её шаги были медленными и неуверенными. Я проследила за ней взглядом, пока она не скрылась в основной комнате.

Оставшись одна, я медленно опустилась на крышку унитаза и уткнула лицо в ладони. В голове гудело, а тело казалось тяжёлым, как будто усталость физически давила на плечи. Я старалась не думать о том, что ждало нас дальше. Остин, конечно, сильный и умный, но мне не давало покоя то, что он тоже выглядел вымотанным до чёртиков.

Сделав несколько глубоких вдохов, я встала, умыв лицо ледяной водой. Струи стекали по щекам, но вместе с ними не уходило ни напряжение, ни гул в голове. Я взглянула на своё отражение в треснувшем зеркале. Тусклый свет лампочки над головой делал мои глаза ещё более уставшими, чем они были на самом деле. Плотно сжав губы, я отвернулась, стараясь не застрять в размышлениях о том, как мы докатились до этой ночи.

Выйдя из ванной, я осторожно огляделась. В комнате царила тишина, нарушаемая лишь тяжёлым дыханием Джесси. Остин устроил её на разобранном кресле, укрыв каким-то тонким покрывалом, которое, казалось, не спасало её от холода. Лео лежал на кровати, свернувшись клубком. Его тихое сопение было единственным звуком, который приносил хоть какое-то утешение.

Я подошла к кровати, скинула ботинки и легла рядом с братом. Его тепло, хоть и слабое, пробивалось сквозь слой усталости, окутывавшей как тяжёлое одеяло. Закрыв глаза, я пыталась заставить себя заснуть, но спустя несколько минут поняла, что это бесполезно. Каждая мысль, как назойливая муха, кружилась в голове, не давая ни минуты покоя.

Осторожно приподнявшись, чтобы не потревожить Лео, я бросила взгляд на кухню. В полумраке, под мягким светом лампы, Остин сидел за большим островком. Перед ним расстилалась огромная карта, его руки двигались по ней с точностью, внося пометки. Лицо дяди было сосредоточено, но я заметила, как напряглись его плечи — он был далеко не так спокоен, каким казался.

Я просто смотрела на него, чувствуя себя ребёнком, который хочет спросить о чём-то страшном, но боится услышать ответ. Остин поднял голову, словно почувствовав мой взгляд. Его глаза встретились с моими, и он слегка кивнул, приглашая подойти.

Неуверенно поднявшись, я на цыпочках подошла к нему, боясь разрушить эту хрупкую тишину. Остин жестом указал на стул рядом, и я села, стараясь не смотреть на карту, чтобы не встретиться лицом к лицу с какой-то новой правдой, к которой не была готова.

— Мэд, — тихо начал Остин, его голос был ровным, но я уловила в нём едва заметную дрожь. — То, что я сейчас тебе расскажу, будет тяжело принять. Я хочу, чтобы ты понимала это.

Я сдержанно кивнула, стараясь не выдать, как сильно напряглась. Внутри всё уже начало скручиваться в тугой узел.

— Сегодня в Галене… Это были люди из бункеров. Они не просто так напали на нас.