5

Ребекка

Размышляя над услышанным, я молча двинулась вслед за Алакаем в сторону кабинета баргата.

Я не до конца понимала, зачем устраивать на меня охоту тем, кому я не мешаю. Что могло им от меня понадобиться? Просто позабавиться или…

«А что, если им нужен мой дракон? – с ужасом подумала я. – Надо срочно встретиться с Кайлом и расспросить его о том, что происходит с всадником, на которого нападает кадет. Не дай Шаале, конечно, но если меня убьет тот, кто связи с драконом еще не имеет, моя сила может перейти к нему? Как и связь с моим драконом?».

До кабинета мы добрались слишком быстро. Я даже не успела переварить случившееся за утро прежде, чем вновь предстать перед баргатом.

А едва я постучала в дверь, как Алакай быстро ретировался. В этот раз получив от Шаяна разрешение войти, я шагнула внутрь и снова осталась один на один с тем, от кого зависело не только мое нахождение здесь, но и жизнь в целом.

– Как прошел урок? – довольно дружелюбно поинтересовался Шаян.

Похоже, он пребывал в хорошем настроении.

– Мне понравилось.

«Особенно то, что я наконец-то увидела Ромуса».

– Отлично. Записи положи мне на стол, а сама садись и пиши под диктовку то, что я скажу.

Стараясь не выдать своего удивления, я сложила исписанные листы возле баргата, а сама примостилась за столик в углу, где меня уже ждала приготовленная бумага.

Стоило обмакнуть перо в чернила, Шаян начал диктовать:

– Я, урожденная Ребекка…

Баргат замолчал, а я, не поднимая головы, буркнула:

– Я не стану говорить вам свое второе имя. Иначе моя судьба окажется в ваших руках.

– Глупая, пиши фамилию своего рода.

Поджав губы, я коряво вывела:

«Я, урожденная Ребекка Амайя…»

– Обязуюсь в течение одного месяца беспрекословно выполнять все поручения и приказы верховного баргата Шеррувии Шаяна Фархада в качестве его подчиненной, – продолжил диктовать Шаян.

Я неразборчивым почерком записывала его слова, надеясь, что не допущу ошибок, поскольку второго листа бумаги на своем столике не наблюдала, а давать ему читать что-то с помарками попросту не решилась бы.

– А теперь поставь свою подпись и принеси бумагу мне, – в завершении велел Шаян, вскрывая конверт с каким-то донесением.

Я вывела свою подпись и, убедившись, что чернила засохли, поднесла лист баргату. Тот забрал его, вчитался в написанное и выдохнул. Между его бровей появилась складка, а затем, каллиграфически красивым почерком Шаян дополнил:

«Верховный баргат Шаян Фархад обязуется на тот же срок предоставить Ребекке Амайе кров, пищу и защиту в обмен на усердное обучение».

Мои кривые каракули рядом с его ровными завитками смотрелись настолько убого, что от стыда я была готова провалиться сквозь землю.

А Шаян между тем поставил подпись и спрятал бумагу в стол.

– Теперь ты можешь быть уверена в надежности нашей сделки. А я спокоен в том, что ты не будешь отлынивать от занятий.

«Не буду, если меня не прибьют, несмотря на твою какую-никакую защиту» – подумала я, но вслух произнесла совсем другое:

– Спасибо.

– По глазам вижу, это не все, что ты хотела сказать, но благодарю за то, что воздержалась, – хмуро отозвался баргат. – А теперь возвращайся за стол и, будь добра, прочитай пять глав этой книги.

Я взяла из его рук толстенный талмуд и мысленно взвыла. Как же я ненавидела читать!

«Хотя… как он проверит, что я действительно читала? Могу просто сделать вид», – сразу же нашла я выход.

Заметив мою реакцию, Шаян неожиданно усмехнулся.

– Кажется, ты очень рада такому заданию. Пожалуй, прочитай-ка мне эти главы вслух.

– Зачем вслух?

Неужели ему показалось мало вырядить меня как обычную девку и отправить в столовую на съедение другим кадетам? Решил издеваться и дальше?

– Хочу ублажить свой слух, дорогая, – хмыкнул Шаян, откладывая бумаги и откидываясь на спинку кресла.

Вот нахал! Он точно оставил меня в академии только ради того, чтобы издеваться. А я-то, дура, поверила, что мне позволят пройти обучение в качестве обычного кадета Лармара.

– Я буду рад послушать труд великого исследователя драконов. Тем более, у Зигмунда Эллиота Громоподобного это моя любимая книга.

Шаале, ну как можно было любить такую нудятину? И как же мне хотелось послать его к Некмету!

Только вот буквально несколько минут назад я подписала бумажку о полном подчинении баргату, поэтому лишь натянуто улыбнулась и елейным тоном произнесла:

– Разумеется, господин.

Я уже давно обратила внимание, что как только в моей жизни появляется слишком много пугающих событий, мой инстинкт самосохранения тут же отключается. А в последние месяцы я жила в постоянной опасности, и теперь могла с гордостью сказать, что данный инстинкт у меня полностью атрофировался. Поэтому на смену боязни перед Шаяном быстро пришли такие отвратительные черты характера, как ехидство и мстительность.

«Гадкий сын Некмета, чтоб тебе пусто было! Ну ничего, я сейчас так зачитаю для твоей извращенно-садисткой душеньки, что как только останешься наедине с женщиной, евнух недоделанный, будешь вспоминать мое невероятное чтиво!».

Злость на баргата окончательно вытеснила страх, когда я открыла толстенный талмуд на первой странице и увидела текст, написанный на общем древнешеррувимском наречии. То есть первоначальной версии того высокого наречия, которому весь народ Шеррувии пытались обучить, раз за разом упрощяя для скудного разума простых людей. Пока не не доупрощались до того, что оставили нам пару обязательных слов, оставив наконец знакомый с колыбели общий язык.

Отлично! В школе я ненавидела это старье и читала его из ряда вон плохо. Ведь, как любой уважаемый себя шеррувимец, я считала: если все его не учат, то и я не учу. Да и учитывая, что даже от нашего общего языка само высокое шеррувимское наречие разительно отличалось, его древняя версия со своими устаревшими словами звучало крайне забавно и вызывала у меня лишь смех.

– Та але, лю пер сюк, – начала я милым голоском, и тут же услышала фырканье баргата.

– Та’лей лаеп эр сюр, Ребекка, – раздраженным тоном поправил он.

В яблочко! После такой реакции меня было не остановить, ведь доводы разума уже не перевешивали желание вывести баргата из себя и полюбоваться на его злую рожу.

– Конечно, – кивнула я. – Та’лей лае пер сюк, заебаб херак ху лаклык…

Шаян не выдержал даже страницы моего прилежного чтения. А говорили еще страшнейший человек в империи! Казалось, после его кислой мины меня уже точно не испугает серьезный тон, с которым он поправлял буквально каждый абзац.

Поднявшись со своего места, Шаян раздраженно поинтересовался:

– Ты в школе вообще училась? Куда смотрели твои учителя?

– Училась, ваше верховенство. – Я растянула губы в улыбке, старательно следя за тем, чтобы она не превратилась в гаденькую ухмылку. Я очень надеялась, что больше не надо будет читать эту ерунду и мне, возможно, дадут стоящее задание. – Вот только мне не слишком даются языки, поэтому и учить древнешеррувимский особо не хотелось.

– А сейчас вдруг захотелось обучиться в Лармаре? – поддел Шаян. – И чему обязаны честью видеть вас здесь в качестве кандидатки в кадеты? Мне даже интересно. Тебе тут медом намазано, Ребекка? Из-за чего тебя так сюда влечет?

Еще знал бы он, что я собираюсь сбежать с братом прямо из-под его носа!

Мой саркастичный настрой неожиданно вырвался наружу, облекаясь в слова:

– Вы. Говорю же, верховный баргат, вы – мой идеал. Готова все отдать, лишь бы быть рядом с таким мужественным, сильным и…

– Прекрати, шерравет! – перебил Шаян и, стремительно приблизившись, навис надо мной. В его глазах блеснули молнии злости, и я тут же сжалась, опасаясь быть придушенной прямо здесь. Однако вместо этого он тихо и вкрадчиво произнес: – Не стоит разбрасываться подобными словами в мой адрес. Еще раз замечу, что ты пытаешься флиртовать со мной, вылетишь из академии быстрее, чем произнесешь мое имя. Уяснила?

– Да, – пискнула я и опустила глаза, не в силах выдержать его суровый взгляд.

– Вот и прекрасно.

Баргат забрал у меня книгу и перевернул страницу.

– Пожалуй, дальше почитаю тебе сам.

От изумления я даже потеряла дар речи.

«Погодите, мне что, книгу вслух будет читать сам верховный баргат?».

Но Шаян уже отвернулся, так что шока, написанного на моем лице, к счастью, не увидел.

Усевшись обратно в кресло, он продолжил вместо меня главу на древнешеррувимском. Сначала я сидела и просто скучала, но потом поймала себя на мысли, что мне нравится мелодика его чтения. Голос баргата звучал спокойно, ровно и размеренно. Слова на древнем языке складывались в идеальные фразы, будто снова возвращая меня в детские годы, проведенные за партой.

Благодаря четкому и правильному произношению я начала понимать смысл написанного и даже увлеклась повествованием. Но главной причиной, из-за которой я полностью забылась, все-таки был Шаян. Когда он погружался в чтение, черты его лица расслаблялись, в глазах горела отнюдь не жестокость, да и сама его аура становилась в несколько раз притягательней.

Казалось, его бархатный баритон окутывает меня с ног до головы историями о могучих драконах, их видах, расцветках и силах, унося за далекие хребты, где впервые появились эти существа. Я слушала про зеленых, красных, золотых, синих и фиолетовых, а также о самых редких – бордовых драконах с золотыми глазами. Как выяснилось, расцветка радужек могла быть лишь определенной цветовой гаммы, включающей в себя оттенки синего, зеленого и фиолетового. Золотые встречались крайне редко из-за их способностей.

Впервые за время общения с баргатом я не думала о том, что он жестокий и деспотичный убийца потомков фейри, а видела в нем лишь крайне привлекательного мужчину. Мне даже стало любопытно, сколько ему лет, ведь на вид я бы дала ему не больше двадцати шести.

Погрузившись в наблюдение за ним, я неожиданно подумала о том, насколько интимна вся эта ситуация. Шаян как будто приоткрывал мне душу, показывая влюбленного в драконов мальчишку.

Однако вскоре он закончил читать главу и, захлопнув книгу, заметил:

– Вот как надо читать великие исследования, Ребекка. – Вот лис, поманил и бросил! А ведь я уже начала видеть в нем человека. – Ты хоть меня слушала?

– Конечно, – пробормотала я. Перед глазами до сих пор стояла картинка миролюбиво читающего мне баргата. – И у меня даже есть вопрос.

– Правда? – довольно мягко поинтересовался Шаян. – Какой же?

– В этой книге ни слова не сказано о драконах, подобному моему. Откуда же родом черные драконы?

Лицо баргата тут же посуровело.

– Думаю, об этом мы поговорим в следующий раз. Собирайся, Ребекка, тебе пора.

«Дура я! Испортить такой хороший момент…»

– И еще, – добавил Шаян, когда я уже поднималась со своего места. – Проведай сегодня своего дракона, а завтра будь готова к летной тренировке. Надень форму. На шестом ударе колокола Алакай будет ждать тебя, чтобы проводить на площадку.

«Ох, нет-нет-нет! Летать на драконе? Одной? Да упаси меня Шаале!».

Я кивнула и, пытаясь отогнать панические мысли, направилась к двери. По дороге я захватила сверток со своей формой, о которой уже успела соскучиться.

– И Ребекка, – уже на пороге окликнул меня Шаян.

– Да?

– Занимайся хорошо. – На его лицо снова вернулось суровое выражение. – Под конец третьего занятия я приду посмотреть на твои успехи.

«Вот дерьмо!» – подумала я, но вслух этого, разумеется, не произнесла.

Пнув ногой камешек в коридоре, я поспешила за Алакаем, который согласился проводить меня к горе, где жили драконы.

Становилось ли мне страшно от одной только мысли, что придется самостоятельно управляться с могучим существом? Да.

Переживала ли я из-за того, что дракон по факту подчинялся Кайлу, которого здесь не было? Определенно. Некмет меня забери, да!

– Чего такая хмурая? – покосившись на меня, спросил Алакай.