Плейлист

Gangsta (speed up) – Kehlani

Black Sea – Natasha Blume

DARKSIDE – Neoni

Play with Fire – Sam Tinnesz, Yacht Money

Intro (Infected) – Sickick

Can't Stop Me Now – The Score

Ag Feat Moonzz Animal

Feel Invincible – Skillet

Emperor's New Clothes – Panic! At The Disco

Rolling In The Deep – Adele

Cola – Lana Del Rey

Кто Тебя Создал (Круженков Slowed Remix) – MIRBRO

My Oh My – Camila Cabello, DaBaby

Who We Are – Imagine Dragons

Посвящается моим читателям.

Вы – мое пламя в темноте.

1

Ребекка

Уверенно карабкаясь по отвесному склону, я старалась не думать о том, что под моими ногами глубокое ущелье. Одно неверное движение, и можно запросто сорваться вниз.

Выбившиеся из косы пряди липли ко лбу, по которому стекал пот, а все мышцы были напряжены до предела.

Я не планировала окончить свою жизнь здесь – на забытом богом Драконьем хребте, расположенном на Пустом острове посередине бушующего Мертвого моря. Раз сумела добраться сюда, чуть не угодив в плен к пиратам, то уж точно не планировала останавливаться. Напротив, твердо решила добиться своей цели и не сорваться позорно вниз.

Шаг за шагом я преодолела расстояние до небольшой пещеры в скале и тихо выдохнула.

Первый рубеж был преодолен. Осталось еще три.

Впервые за время восхождения я позволила себе оглянуться на вид, который открывался с такой высоты. Пасмурное небо хмурилось, и из-за темных туч пробивались лишь редкие лучи солнца. Беспощадный ветер дул со стороны ледников Дектата, а острые пики близлежащих вершин терялись где-то внизу, напоминая о том, как быстра и неминуема будет смерть в случае падения.

«Просто ужасное место и настроение от него тоже отвратительное», – промелькнуло в голове, когда я, стоя на одной из самых высоких точек материка, для поддержания боевого настроя плюнула прямо в ущелье.

«В следующий раз плюну с вершины Драконьего Пика», – решила я, стараясь отогнать мысли о том, что каждая ночь в этом гиблом месте может стать последней. И продолжила карабкаться выше.

Если выживу, то мне точно будет, о чем поведать потомкам в старости.

Я отвернулась от созерцания окружающих «красот» чтобы преодолеть остаток пути до небольшой площадки, видневшейся совсем близко. Оказавшись на ней, я выяснила, что мне крупно повезло, ведь та не являлась обычным уступом. Обрадованная этим открытием, я отряхнулась и быстро заглянула в пещеру, возле которой оказалась. Каменная крошка, холодные стены, обтесанные ветром камни – внутри явно было абсолютно пусто, ни единого признака жизни. Хотя… чего я ожидала на такой-то высоте и в таком-то месте?

Но я явилась сюда не в поисках людей.

Я искала дракона.

Мои шаги гулко отражались от стен пещеры, которая совсем неглубоко уходила в каменную породу, но надежно защищала от дождя, ветра и снега. Благо, последнего пока не наблюдалось – я еще не поднялась на достаточную высоту, чтобы прочувствовать его «прелесть». Но уже здесь ощущалось леденящее затылок дыхание смерти.

Да, я считала себя самоубийцей, хотя ни за что на свете никому бы в этом не призналась.

Дело в том, что мне понадобился дракон, а по империи ходили слухи, что именно здесь можно найти последнего свободного представителя этих магических и невероятно сильных существ. Меня не волновало, каким образом удастся заполучить его метку и связь с ним, лишь бы это дало мне право называться драконьей наездницей. У меня имелась жизненная необходимость в этом как минимум для того, чтобы без труда вернуться на континент, ведь спуск в этих горах был в разы опаснее восхождения.

Стремительно темнело, и я решилась заночевать в пещере, чтобы ночью не сорваться со скалы. Как-никак, здесь, среди скудной растительности, я пребывала в одиночестве, не считая непонятно где обитающего дракона. И в случае чего никто не будет искать мои останки на дне одного из многочисленных ущелий.

Сбросив с плеч рюкзак и свои скромные пожитки, я развела костер и принялась греть над огнем руки. Сейчас меня не пугали даже гуляющие по империи страшные истории о нарроках – обитающих тут демонических тварях. Я невероятно устала, замерзла и безумно хотела есть, а потому никакой наррок не смог бы помешать моей трапезе после столь долгого подъема, от которого у меня болело все тело.

На ужин была горная коза, которую я поймала и освежевала вчера. Довольно безрассудный поступок с моей стороны (особенно учитывая, что коза сидела довольно высоко и, охотясь на нее, я запросто могла сорваться), но он точно стоил того. Правда, на вкус мясо оказалось жилистым и недосоленным. И да, мне до сих пор не верилось, что спустя путешествие по морю длиною в месяц я снова заскучаю по соли.

Впиваясь зубами в кусок мяса, я старалась думать о чем угодно, кроме жуткого завывания за пределами пещеры. Пыталась уверить себя, что это всего лишь ветер, а не несуществующие нарроки, которым здесь явно было бы нечем питаться. Вряд ли демоны, которые поглощают души, стали бы засиживаться в такой богом забытой дыре. Они скорее отправились бы на континент, где всегда есть, чем поживиться.

Однако чем дольше я вслушивалась в этот вой, тем сильнее холодело мое сердце. Находясь в таком жутком месте, куда никто не попадает по собственной воле, я уже была готова поверить даже в демонов, забирающих души простых эккхе – простых людей на шеррувимском наречии.

Но вот закат догорел, страшный вой оборвался и небо засияло россыпью звезд. И неожиданно для самой себя впервые за долгое время здесь, в краю, где на тысячи километров не встретишь ни души, я ощутила умиротворение. Наверное, из-за удаленности этого места от континента у меня возникло чувство абсолютной безопасности. Все проблемы, которые не касались выживания, воспринимались уже не столь важными.

Вокруг царило безмолвие.

Остались только я и горы.

Однако даже созерцая столь прекрасный пейзаж, я не переставала думать о Ромусе.

Как он? Что с ним? Жив ли мой маленький братик до сих пор?

С тех пор, когда мы с ним в последний раз виделись, прошло больше двух месяцев. Его забрали в академию Лармар сразу после того, как выявители провели внеплановую проверку в сельской школе, где в тот момент учился Ромус, пока я пыталась заработать лиры для переезда в город. Поскольку я не смогла помешать проверке, у моего брата все-таки обнаружили предрасположенность к магии. А это означало, что с момента выявления он становился кадетом Лармара – последней надежды империи на возрождение светлой магии с помощью драконов.

В кадеты можно было попасть исключительно до пятнадцати лет – именно после этого возраста проверки прекращались. Считалось, что позже зачатки магии выявить куда сложнее, а проверка не обеспечит достоверный результат.

А ведь оставалось всего лишь полтора года, и Ромуса бы миновала эта участь… однако судьба распорядилась иначе.

Только вот я не сомневалась, что мой хрупкий и вечно болеющий брат даже полгода не протянет с момента начала обучения в Лармаре. Ко всему прочему проверка выявила его идеальную совместимость с драконами, и Ромусу теперь предстояло стать не просто кадетом, а всадником – в будущем членом элитного отряда ше’ру.

При этом не каждый кадет академии становился всадником – слишком жесткий отбор приходилось проходить кандидатам. О сложности полосы препятствий и других уготованных испытаний рассказывали только шепотом и с выражением полнейшего ужаса на лице, ведь из пятидесяти отобранных детей выживали от силы десять.

Поэтому я и оказалась здесь. И теперь искала единственного дракона, который обитал за пределами Лармара, чтобы установить с ним связь и быть зачисленной в академию. А там я бы всеми имеющимися у меня силами помогла Ромусу, ведь, в отличие от него, умела выживать в любых, даже самых тяжелых условиях. Эту способность я унаследовала от своего отца. Ромус был сыном другого человека и обладал другими талантами. Мать об этом знала, а потому перед смертью взяла с меня слово, что я помешаю брату попасть в академию, где он просто-напросто не выживет.

Слово-то я дала, но не сдержала. Брат очень любил учиться, и я поддалась на уговоры, позволив ему посещать школу. В итоге мое малодушие привело к тому, что у меня отобрали последнего близкого человека.

И теперь здесь, на острове, куда ссылали самых ужасных преступников империи, мне требовалось найти дракона из легенд, которые ходили по нашим землям последние десятки лет.

Однако себя я чувствовала себя последней дурой. И очень надеялась на то, что хоть какие-то истории про дракона окажутся правдой.

В попытке согреть озябшие конечности, я потянулась к пламени костра. С едой я давно расправилась и теперь изо всех сил боролась со сном, который так и норовил утянуть меня в свои мягкие объятия. Уставшее тело настойчиво нашептывало, что немного отдыха не повредит. Однако потеря бдительности могла обернуться бедой, и я прекрасно это осознавала. Тем более, в таком безлюдном месте, как это. Планы оставаться в сознании постепенно терпели крах, вызывая у меня глухое раздражение и отбирая последние силы.

«Да, не быть мне всадницей. Слабая я, как Ромус, даже утомлению не способна достойно сопротивляться», – подумала я и, вспомнив лицо братишки, ради которого забралась на край света, все-таки провалилась в небытие.

Во сне я снова стояла на площади в Ивлире, пряча лицо в тени капюшона, и наблюдала за публичной казнью пойманных мятежников. Мою потрепанную накидку трепал беспощадный ветер, который дул со стороны пустыни. Песок забирался под одежду и скользил по влажной от пота коже.

Центр площади заполонили мужчины в светлых плащах. Крупные застежки с фиолетовыми камнями и длинные кинжалы на поясах выдавали в них ше’ру – элитных воинов императора. Первоклассные бойцы, непревзойденные драконьи всадники и лучшие выпускники Лармара – вот как обычно описывали ше’ру, однако я бы использовала иные эпитеты. Например, жестокие и беспощадные убийцы, которые безжалостно выискивали мятежников и публично карали их с такой невероятной изощренностью, что кровь стыла в жилах. В самых жестоких баталиях они участвовали на стороне императора и неизменно приносили ему победу в столкновениях с Талласом.Мне незачем было становиться свидетельницей смерти стольких людей, однако отчего-то ноги перестали меня слушаться. Они словно бы приросли к земле, не позволяя мне уйти с площади.