Они нежно и трогательно любили друг друга, заботливо делая приятно и боясь снова разорвать тонкую призму гармонии, которая витала в воздухе и соединяла их сердца. Она переживала за его самочувствие. Он едва сдерживался, чтобы не скатиться в грубость. Они поняли, что для того, чтобы быть вместе, одной любви недостаточно. Любовь необходимо беречь как хрупкий цветок, заботиться о нем, трепетно поливать, удобрять вдвоём, разговаривать с ним, осторожно протирая листья.

Свет фонариков из сада мягко проникал в спальню через проём в шторах. В этом смысле принцесса оставалась старомодной. Ей нравились шторы, заслоняющие огромное цельное панорамное окно, свисающие вниз, в пол. Она не признавала новомодные «умные» жалюзи, искусственное затемнение, которое подстраивалось под погоду на улице. Только шторы.

Тяжёлые тёмно-синие шторы исчезли, уступив место лёгким, переливающимся занавескам, которые, стремясь к потолку, словно играли цветами, переходя от нежно-зелёного к насыщенному ночному оттенку,

«Интересно, а утром они будут такие же? И да, потолок изменится? Думаю, да. А как же иначе», – размышлял Грен, разглядывая удивительно «природную» спальню любимой. Теперь было абсолютно ясно, что съезжать она никуда не собиралась.

«Х-м-м, когда она это решила. А я-то дурак понапридумывал себе», – улыбнулся своим мыслям принц.

Её губы нежно прикасались к его шраму в области печени:

– Не больно? – тихо спросила принцесса.

Грен медленно помотал головой из стороны в сторону:

– Очень приятно. Вообще ничего не болит. Не переживай, – он перебирал рукой её волосы от чёлки к затылку, а она уже спустилась ниже, заставляя мужа охнуть от наслаждения. Тамара скользила пальцами по его телу, по сладким ложбинкам между его ног, ягодицам, язычком облизывая тонкую кожу самых нежных мест. Филигранно. С удовольствием. И когда Грен понял, что сдерживаться таким образом он больше не сможет, он потянул жену на себя, чтобы она легла слева и положила на него ноги, а он, придерживая её за талию и грудь, начал двигаться внутри её горячего тела. Тамара охала и просила продолжать снова и снова. Потом она повернулась на левый бок и всем телом прижалась к нему. Принц, обхватывая её маленькую грудь, чуткими толчками входил и входил в нее, целовал ей плечи, шею. В момент пика они оба сдавленно закричали, крепче прижимаясь друг к другу.

Спустя какое-то время Грен продолжал всё ещё крепко держать Тамару, как будто боялся, что она убежит или исчезнет.

– Я люблю тебя, звёздочка моя. Давай больше не будем ругаться. Обещаю, что я буду тебя слышать и слушать, и учитывать все твои желания, – принц уткнулся жене в правое плечо. Принцесса немного освободилась от его объятий и повернулась к нему лицом, лукаво улыбаясь:

– Ну, мало ли какие у меня могут быть желания. Меня тоже надо иногда тормозить, но объяснять почему. Моё желание доминировать периодически нужно убавлять и напоминать мне, что я всё-таки женщина, а женщину природа наделила умением быть нежной, ласковой, мудрой, чем и надо пользоваться.

– У тебя прекрасно получается, – теперь уже хитро улыбался Грен.

***

– Можно я с тобой поеду на встречу со студентами и преподавателями? – попытался утром навязаться Грен. Хотя ранее она никогда не брала его с собой на подобные мероприятия. Ну, а вдруг?

– Тебе и правда интересно? Можно, конечно, – пожала плечами Тамара. Они стали собираться на семейный завтрак. – Будь готов к тому, что это произведет эффект разорвавшейся бомбы. В Университете нас точно не ожидают увидеть вместе. Вопросы, думаю, будут не о науке. Они же захотят узнать все пикантные подробности, – Тамара обняла мужа за шею. Грен поцеловал её:

– С тобой рядом я готов к любым вопросам. Главное, что мы снова вместе. Я пока даже до конца не верю своему счастью. А люди… Им всегда были интересны чужие жаркие истории, если у них самих в жизни ничего не происходит. А мы и так всегда в центре внимания. Я привык.

Они начали жарко целоваться. И в итоге опоздали на завтрак.

Джонатан хотел отчитать их, но, увидев довольные, слегка раскрасневшиеся лица сына и невестки и то, как нежно они держали друг друга за руки, непроизвольно улыбнулся, как и все взрослые за столом.

– Кхм…, – прочистил горло Виктор Михайлович, – а где Рита?

Тамара, Грен и Ней переглянулись, вскинув брови, как бы спрашивая: ну, кто скажет? В итоге Тамара произнесла самым милым голоском:

– Пап, она уехала с Гонсалесом, главным инженером «Магеллана», ты видел его вчера. Видимо, Маргарита всё ещё с ним…в отеле.

Теперь настала очередь Джона прочистить горло, а старший Вавилов возмутился:

– Как это называется? Что же это за девчонка?! Это неприлично! Никакого покоя с ней!

– Виктор, – Джесс примиряюще положила ладонь на руку свата, – Риточка же взрослая девочка. И Фернандо очень порядочный мужчина. Не переживай, он её не обидит.

– Скорее, она его, – проворчал Виктор Михайлович. И судя по тому, как ухмыльнулся Грен, он был такого же мнения. У Маргариты характер был огонь, такой же, как и её рыжие волосы.

Тамара толкнула мужа в бок. Тот поймал её руку и поцеловал:

– Звёздочка моя, может быть, тебе положить клубники с йогуртом?

Принцесса улыбнулась и кивнула.

И только дети смотрели на всех и, ничего не понимая, поедали мюсли с молоком и думали, – «какие же странные эти взрослые!».

– Кстати, – решила перевести тему Нейма, – раз уж все родственники, наконец-то, собрались вместе, и у всех выходные, мы с Сераджем хотим пригласить вас сегодня в предгорья юго-западной части хребта Кибебасан. В шале «Лайтнинг». Сер как раз уехал туда рано утром, чтобы всё подготовить к нашему приезду.

– У нас есть повод? – осторожно спросил Джон.

– Ой! – радостно всплеснула руками Тамара, и Танечка точь-в-точь повторила этот жест.

– Да ладно? Серж созрел? – присвистнул Грен.

– Да что с вами? – воскликнула Ней.

– Мы с Греном едем в Университет. Оттуда сразу во Фриду. Вещи сейчас быстренько все покидаю. Танюша, Джим, соберите всё необходимое вам. Слушайтесь, пожалуйста, дедушек и бабушку. Мы с папой приедем позже на Rimac Nevera R.

Когда стало известно, что принц вернулся живой, Тамара на вопрос свекра о подарке на юбилей ответила, что хочет более мощную версию гиперкара Nevera, который не так давно пришлось отправить в утиль после аварии. Джон удивился просьбе принцессы, так как она не испытывала страсти к мощным красивым автомобилям. Скорее, к кораблям и шаттлам. Да и ездить за рулем она не любила. Это знали все. Но согласился. Лишь бы Тамара оставила затею с разводом.

Электрокар действительно был хорош. Мощность Nevera R была увеличена до 2107 лошадиных сил. Достигнуто это было благодаря переработке электромоторов и увеличению их мощности. До 300 км/ч гиперкар разгонялся за 8,66 секунды. 1/4 мили Nevera R преодолевал за 8,23 секунды, а максимальная скорость была около 412 км/ч. Но Джон знал, насколько осторожна невестка в бытовых вопросах, если это не касалось космоса, и не переживал, что она надумает гонять по окрестностям Столицы. Но, видимо, зря…

– На Rimac? – воскликнул Джон, а дети присвистнули от восхищения, – вообще-то я тебе его подарил, а ты хочешь Грена за руль посадить. Один он уже разбил. Слава Богу, никто не пострадал.

Грен залился краской и потупил взгляд, а жена тем временем сказала:

– Джонатан, – Тамара подошла к свекру и тепло обняла его за плечи, – Ваш сын самый великолепный пилот в галактике Млечный путь и прекрасный водитель, в отличии от меня. Мы быстро и безопасно доедем. Будьте уверены.

Император даже растерялся от такой нежности со стороны невестки.

Через час Ней с Танечкой шли мимо апартаментов Тамары и хотели заглянуть к ней, пока она не умчалась. Но, увидев на панели, что индикаторы показывали блокировку двери и полную шумоизоляцию, поняла, что это произойдет точно не сейчас. Танюша настойчиво барабанила в дверь

– Милая, давай поймаем маму уже на выходе. Она собирается, видимо, – взяв малышку за руку сказала Нейма, а сама подумала: «Видимо, у кого-то второй медовый месяц».

Тем временем Тамара уже в лёгком шифоновом платье цвета только что распустившейся зелени сидела на комоде в гостиной, обхватив мужа ножками, и громко надрывно стонала. Платье было задрано до пояса, оголяя тонкие бёдра с аппетитными округлостями и впадинками мышц. Грен ритмично погружался и погружался в нее, заботливо придерживая, растворяясь в жарком, мокром. Они почти вышли, но страсть накрыла их изголодавшиеся друг по другу тела.

Предчувствуя развязку, Тамара закинула ноги на плечи Грена, уперлась руками в комод и приподнялась на руках, находясь теперь практически вся на весу. Во время совместного оргазма она выгнулась в мостик и закричала. Принц покрывал её шею и лицо поцелуями:

– Звёздочка моя, мы уже опаздываем. А Папа просил меня не гонять, – выдыхая каждое слово сказал Грен.

– Да… Да… Конечно…, – прошептала она в ответ.

***

Дэйв собирал вещи. Через сорок минут выезжать на космодром Столицы Либерти. Он уже не надеялся, что принцесса приедет. Ему хватало ума и опыта, чтобы понимать, что она сейчас полностью увлечена мужем. Разгоревшееся пламя растопило её замороженные чувства.

И, да, Капитан всё понимал. Всё. Но принять пока не мог.

В дверь его одноэтажного домика в Рест-комплексе, около живописного леса с озером, деликатно постучали, и сердце его ёкнуло. Дэвид даже по стуку понял, что это она. Он захлопнул офицерский чемоданчик и замер, размышляя, открывать ей или нет. Но она же всё равно прорвётся. И снова стук.

– Открыто, – отозвался Пауэрс, и дверь отщёлкнулась.

Тамара с шелестом сладок невесомого платья и шлейфом свежести не то ландышей, не то магнолий, в секунды оказалась рядом с ним. Она светилась. Дэйв замер в восхищении. Под тёмными удлинёнными ресницами проблескивали искристые лучики. Под кожей лица словно играли солнечные блики, подсвечивая розовое золото румянца, превращая кожу в нежную палитру заката. Но увидев глаза Пауэрса, она перестала улыбаться и затараторила:

– Дэйв, я боялась, что ты уже уехал. Мы… я летела на всех порах. Я должна была успеть, чтобы сказать, как я благодарна тебе за всё, что ты сделал для меня, за твою теплоту и любовь, которые помогли мне в очень тёмное время моей жизни. Прости меня, – нижняя губа принцессы задрожала. Она запнулась.

Дэвид смотрел на неё и не верил своим глазам: ей снова двадцать пять? Как будто бы и не было ничего: бесконечно уставших карих глаз с черно-синими кругами и разбитыми губами на мертвенно бледном лице; глаз с красным отливом страсти заката Терлингуа; глаз с пеленой Индийского океана. Что-то невыносимо больно сжалось в груди Капитана. Намного больнее плохо сросшейся ноги.

– За что простить? – выдавил из себя Дэвид.

– Что дала тебе надежду…, – пролепетала она.

– Надежду на что? Я же не идиот. Простить за то, что ты вернулась к человеку, которого бесконечно любишь? К человеку, от которого у тебя двое чудесных детей? Да ты в лице меняешься, когда слышишь его имя. Неужели ты думаешь, я не понимал. Но я ни о чём не жалею. Это я тебе благодарен за счастье, которое ты подарила мне, – за счастье быть с тобой. Спасибо, звёздная принцесса, – Дэйв замолчал и полез в правый карман куртки. Он достал оттуда маленькую синюю коробочку с серебряной ленточкой:

– С Днём рождения, Тамара.

Принцесса аккуратно развязала ленту, открыла коробочку. Там лежала небольшая серебряная награда со знаками Американской дирекции астронавтов и надписью «За Храбрость».

– Десять лет назад я получил эту медаль после экспедиции к кольцам Сатурна. Была там одна история… После чего я и стал капитаном. Я хочу подарить её тебе. Ты заслужила её. Ты очень храбрая. Иногда даже чересчур, – и Дэвид грустно улыбнулся.

– Но я не могу принять её. Она же твоя. Заслуженная, – Тамара растерянно рассматривала медаль.

– Это подарок. Дорогой мне, но я хочу, чтобы он был у тебя. Ты более смелая, чем я, и более рискованная. Настоящий Капитан. Прими. Мне будет приятно, – Пауэрс накрыл правой ладонью её руку с наградой.

Принцесса кинулась с объятиями и крепко прижалась к Дэвиду. Прошептала:

– Спасибо, Дэйв. Ты невероятный! Самый лучший межзвездный Капитан! Я очень хочу, чтобы мы смогли остаться друзьями.

– Сможем, – тихо сказал Дэвид и осторожно обнял её в ответ.⁵⁵

***

Когда с опозданием на полчаса (венценосная пара всё-таки очень быстро ехала, иначе опоздание бы составило час) подъехала на Rimac к главному зданию Университета, толпа студентов, курсантов и преподавателей взорвалась аплодисментами и радостными криками.

Грен вышел из машины, приветственно помахал всем рукой и, открыв дверцу электрического суперкара, помог Тамаре элегантно выбраться.

Они больше испытывали волнение не от того, что сотни глаз жадно смотрели на них, а от прикосновений друг к другу. Грен нежно держал её за локоток, когда они пробирались сквозь толпу и радостно улыбались. Ему казалось, что сердце его разорвётся от счастья. Принц периодически сжимал её руку сильнее, чтобы убедиться в реальности происходящего. Тамара при этом кидала на него слегка смущённый взгляд из-под ресниц, как бы говоря: «Ты чего?»

«Я рядом, хоть порою всё это не просто понять.

Я могу тебя в эту секунду обнять.

Как только ты сердцем захочешь.

Я рядом, между нашими душами крепкая нить.

Что угодно на свете возможно простить.

Как только ты сердцем захочешь.

Это будет очень тёплый день.

И ты не забывай, что я с тобой.

Я грею счастье внутри, смотри!

Оно с тобою связано.

Глаза мои завязаны.

Но я всё вижу».⁶⁶

Заканчивался второй час «Университетского открытого микрофона». Огромный светлый конференц-зал с окнами под три метра высотой был забит студентами, курсантами, аспирантами и преподавателями. Новость о том, что принцесса приехала в сопровождении мужа, разлетелась молниеносно. Поэтому слушателей значительно прибавилось. Люди стояли в проходах, сидели на ступеньках, вели прямые трансляции в различных каналах. Все хотели первыми сообщить ошеломительную новость: «ОНИ СНОВА ВМЕСТЕ!».

Вопросов было очень много: о науке, о звёздах, о кораблях, о Ррраррри, о перспективах развития Либерти и, конечно, же об их отношениях. И, если раньше оба довольно резко пресекали такие вопросы: Грен зачастую в грубой форме, а Тамара фразами типа: «Я считаю, что данный вопрос некорректен. Он не относится к теме обсуждения. Моя личная жизнь на то и личная, я не обсуждаю её с публикой».

Сейчас же дело обстояло иначе.

Они вдвоём, помогая друг другу и не вдаваясь в подробности, отвечали даже на самые щекотливые вопросы.

– Вас можно поздравить? Вы помирились?

– Да, – улыбаясь и держась за руки ответили Высочества.

– Если не секрет, как вам удалось преодолеть разногласия? Ведь вы были на грани развода?

– Я понял, что действительно могу потерять единственную женщину, которую я по-настоящему люблю, – пожал плечами принц. – Спасибо, что она помогла мне это понять.

– Но ходили слухи, что Её Высочество была замечена в компании одного очень известного капитана, а Вы вернулись к клубным девочкам, как в молодости, – наглый и развязный третьекурсник с факультета журналистики с самодовольной ухмылкой задал вопрос, который крутился у всех на языке, но все боялись его озвучить. Толпа охнула от удивления и смущения. Однако это отнюдь не смутило Высочеств.

– Молодой человек, сколько Вам лет? – спросила принцесса.

– Двадцать, – удивлённо ответил парень.

– Вы женаты или в отношениях? – продолжила задавать вопросы принцесса.

– Нет, – непонимающе смотрел на неё журналист.

– Тогда давайте поговорим с Вами лет через десять, когда у Вас будет семья, и когда по долгу Вашей профессии Вы окажитесь в самых разных и зачастую не очень приятных местах Либерти и Земли, – Тамара окатила молодого журналиста многозначительным взглядом, а Грен добавил:

– Главное, сегодня мы здесь, с вами.

Далее к открытому микрофону подошла высокая женщина с волосами до плеч, лет тридцати, а, может, и старше. Вокруг глаз у неё уже были видны первые морщинки, которые она старательно пыталась спрятать под ярким макияжем и, судя по тому, что ее скулы и губы были неестественно увеличены, уколами красоты она также не пренебрегала. Тамара не сразу узнала в ней Сильвию, бывшую Грена ещё на первом курсе Академии. Сильвия очень изменилась и заметно сдала. Из ослепительной Мисс Первого курса Университета она превратилась в заурядную женщину, отчаянно пытающуюся омолодиться. У Сильвии за плечами было уже несколько неудачных браков. Детей она не имела. Всем своим видом она показывала недовольство и презрение.

Увидев на экране информацию о желающем задать вопрос, Тамара от интереса даже прищурилась. Грен напрягся. Неизвестно, что могла выкинуть эта особа. Последняя его встреча с ней чуть не привела к их с Тамарой расставанию. Он, конечно же, уже не злился на неё, но знал, что ничего хорошего от неё ждать не стоит.

– Добрый день. Сильвия Артьега, заведующая кафедрой биоинженерии по восстановлению внутренних органов. У меня вопрос к Тамаре. Можно?

– Привет, Сильвия. Конечно, – мило ответила принцесса.

– Год назад я подавала от кафедры заявку на участие в тендере по поводу оснащения «Магеллана» оборудованием Ресторганс, предназначенного для восстановления внутренних органов человека в космосе. Вы отклонили эту заявку без объяснения причин. Из-за личной неприязни? Так это непрофессионально для человека Вашего уровня, – Сильвия состроила едкую гримасу. Явно довольная тем, что, как ей казалось, она смогла уколоть принцессу. По аудитории прокатился вздох. Грен поёжился, ожидая ответа от жены. А Её Высочество тем временем загрузила данные по заявке.