Я почти слышу, как его сердце бьется о мою кожу. Я почти чувствую, как его губы дышат возле моих легких. Я почти ощущаю его вкус на языке. С прерывистым вздохом он привлекает меня к себе и целует в макушку.
– Я не отрицаю очевидного… – Еще как отрицаешь. Идешь в отказ. Ты еще не знаешь, Джульетта, но ты ужасно скверная девчонка, – сказал он, с издевкой схватившись за сердце. – Как раз в моем вкусе.
Кости примотаны друг к другу тугими складками этого странного платья. Все держится на молнии. На молнии и перспективах, о которых я никогда не осмеливалась и мечтать.
Моя жизнь – четыре стены упущенных возможностей, бетоном залитых в опалубку. – А что твоя семья? – В его голосе искреннее сочувствие, будто он знает ответ.
Просто иногда становится слишком уж трудно. – Он отворачивается. – Чересчур трудно. Даже для меня. Бывают такие дни, когда мне совсем не хочется смеяться. Не хочется смеяться самому и веселить других. Тогда становится на все плевать. А случается, что хочется усесться где-нибудь в уголке и поплакать от души. И вот так весь день напролет.