Цитаты из книг автора «Сьюзен Сонтаг»

Писать означает тратить себя, ставить себя на кон. Но до сих пор мне даже не нравилось звучание моего имени. Чтобы писать, я должна любить свое имя. Писатель влюблен в себя… и творит книги из этой встречи и этого неистовства.

Пробовать новый город – все равно что пробовать новое вино.

Туризм, в сущности, это пассивная активность. Вы вводите себя в некую обстановку – ожидая почувствовать волнение, интерес, или развлечься. Вы ничего не привносите в ситуацию, окружающая вас обстановка заряжена сама по себе. Ту

читала «Вешние воды» Хемингуэя; «Обломова» [Ивана Гончарова]; «De Profundis» [Оскара Уайльда]. «Любой суд есть суд над чьей-либо жизнью, и любой приговор – это смертный приговор» (Уайльд).

Урок: не жертвовать своим сердцем там, где эту жертву не принимают.

В моих глазах серьезность – это действительно добродетель, одна из немногих, которую я приемлю экзистенциально и желаю эмоционально. Мне нравится быть веселой и забывчивой, но это имеет значение лишь на фоне императива серьезности.

Ни одна маска не есть маска в полной мере. Писатели и психологи давно изучают «лицо как маску». Меньше внимания уделяется «маске как лицу». Иные люди, в этом нет сомнения, носят маску, чтобы скрыть живое, невыносимо мучительное чувство. И все же большинство людей носят маску только для того, чтобы стереть скрытое под ней, стать с собственной маской одним лицом.

Кэтрин Хепбёрн – зачесанные назад волосы, тонкая, даже костлявая фигура; строгие наряды, закрытые блузки; решительные манеры; открытая и робкая улыбка. Воплощение феминистского идеала женщины. (Интересно, что она всегда была любимой голливудской актрисой Филиппа.) Если образцовые независимые женщины, образы феминизма, гомосексуальны – Гарбо, Хепбёрн, де Бовуар (так утверждала сегодня Аннетт [Майклсон, кинокритик и филолог]) – умаляет ли это обстоятельство дело феминизма? Кэ

Как сделать из своей грусти нечто большее, чем просто скорбную литанию чувству? Как чувствовать себя? Как гореть? Как сделать свою муку метафизической?

му важно писать? В первую очередь из эгоизма, полагаю. Мне хочется быть этой персоной, писателем, и дело не в том, что мне необходимо что-то высказать. А впрочем, почему бы и нет? Благодаря строительству своего «я» – например, такому fait accompli, как настоящий дневник, – я сумею уверовать, что я (я) имею что-то сказать, что мне есть что сказать. Мое «я» слишком мало, осторожно, слишком рассудочно.