Цитаты из книг автора «Сьюзан Форвард»

СОМНЕВАЮЩИЙСЯ В СЕБЕ Знание того, что мы не идеальны и способны совершать ошибки, полезно. Однако здоровая самооценка может легко превратиться в самоуничижение. Перед лицом критики мы вначале обычно не соглашаемся, а потом приходим к выводу, что наше восприятие неверно. Как мы можем считать себя правыми, если кто-то важный для нас утверждает обратное? Может быть, мы просто ошибаемся. Мы обладаем чувствами и опытом, но не доверяем им и часто отвергаем истинность своих идей, чувств и озарений, позволяя другим решать за нас. Это очень распространенное явление, когда мы взаимодействуем с авторитетными людьми. Снова повторяется: «Отцу виднее». Но на месте отца может стоять любовник или друг, которым мы восхищаемся и который к тому же может оказаться шантажистом. Мы наделяем этих идеализированных людей силой и мудростью и верим, что они хитрее, умнее и не ошибаются. Нам подчас не нравятся их поступки, мы сомневаемся в справедливости их просьб, но при отсутствии уверенности в себе позволяем им добиваться своих целей, не сомневаясь в их версии реальности. (Это особенно относится к женщинам, которым давно внушали, что они – создания эмоциональные, а потому не могут знать ничего важного, в то время как мужчины – существа высшего порядка, разумные и логичные.) Когда мы приписываем разум и мудрость другому человеку – мы вынуждены делать это, если не доверяем себе, – ему несложно сохранить нашу неуверенность в себе. Им виднее, и, кроме того, они лучше знают, что нужно нам.

Сострадание и сопереживание рождают доброту и даже толкают на благородные поступки, и нам совсем не нравятся люди, у которых отсутствуют эти чувства. Трудно представить, как могут такие положительные черты вызывать проблемы. Но сострадание может обернуться таким сокрушающим чувством жалости, что оно заставит нас забыть о собственном благополучии ради другого человека. Сколько раз мы слышали слова: «Я не могу его оставить, потому что мне его жалко», или «Она смотрит на меня глазами, полными слез, и я не могу ей отказать», или «Я всегда ей уступаю, потому что у нее была такая тяжелая жизнь…»? Мы попадаем в ловушку эмоциональных желаний других людей и теряем способность трезво оценивать ситуацию и понимать, каким образом можно принести им максимальную пользу.

Я призываю людей брать на себя ответственность за свои поступки. Однако многие верят, что должны винить себя за каждую проблему, возникающую в нашей жизни или в жизни окружающих, хотя они не имели к ней никакого отношения. Разумеется, шантажисты не только поддерживают эту веру, но и требуют ее от нас. Если они чем-то недовольны, проблема лежит в нас, а ее решением служат наши уступки.

Чувства и воспоминания, хранящиеся в болевых точках, могут причинять острую боль, и если текущие события напоминают нам то, что похоронено глубоко внутри, эти чувства и воспоминания подавляют логику и вызывают поток чистых эмоций, которые долгое время набирали силу внутри нас. Вы можете даже не помнить события, сформировавшие болевую точку, и когда речь заходит о сложности вашего поведения, не всегда можете явно выделить причины и следствия поступков. Но если вы когда-нибудь интересовались, где хранятся воспоминания о чувствах, поищите их в болевых точках.

Наказание позволяет шантажистам занимать активную, агрессивную позицию и в результате этого чувствовать себя сильными и неуязвимыми. Это чрезвычайно эффективный способ отвести любую предполагаемую угрозу лишения. В конце концов, если кто-то кричит, ругается, хлопает дверьми или отказывается разговаривать, вряд ли у вас будет время, чтобы разобраться в своих чувствах.

Часто эгоцентризм шантажиста возникает из убеждения, что запас внимания и любви к нему иссякает. Элиот настолько эгоистичен, что, узнав о желании подруги пойти учиться, чтобы в будущем обеспечить себе карьерный рост, посчитал: это ущемит его интересы. С его точки зрения, поступки Ив лишают его безопасности. А что, если ему что-то захочется, пока ее нет? А если ему станет скучно? Кто о нем тогда позаботится? Вселенная должна вращаться вокруг него точно так же, как вращалась, когда он был маленьким. И он снова становится пятилетним тираном, требующим полного внимания и удовлетворенности от человека, от которого он зависит и от которого всегда требует большего.

В желаниях нет ничего плохого. Просить то, чего хочется, или стараться придумать, как получить то, что требуется, – это нормально. Нормально уговаривать, умолять или плакать – пока наше «нет» означает твердый отказ. Принять его не так просто, и наш визави может на некоторое время обидеться или даже рассердиться, но если взаимоотношения складываются хорошо, буря утихает, и мы постараемся прийти к общему решению или компромиссу. Однако, как мы наблюдали на протяжении этой книги, с шантажистами происходит обратное. Неудовлетворенность приводит к психологическому давлению и угрозам, а не к переговорам. Шантажисты не выносят неудовлетворенности.

очень редко эмоциональный шантаж является полностью односторонним.

«Если не разрешишь мне остаться смотреть телевизор, я не буду дышать и задохнусь до смерти!»

«Если бы ты на самом деле меня любил…» «Не покидай меня, или я…» «Ты единственный, кто может мне помочь…» «Я могу облегчить тебе жизнь, если ты…» В контексте шантажа все подобные утверждения являются способами заявить свои требования, которые всегда очень разные, потому что каждое отражает определенный вид шантажа. Если пристально посмотреть на эмоциональный шантаж, то он разделяется на четыре типа поведения, такие же различные, как праздничные ленточки на флагштоке.