Цитаты из книг автора «Сьюзан Форвард»

Наверное, сейчас кто-то из читателей задается справедливым вопросом о том, не придется ли человеку прожить остаток жизни в печали и злости, если он так и не простит своих родителей. На самом деле все происходит наоборот. Многие годы я наблюдала, как эмоциональное и ментальное умиротворение приходит в результате внутреннего освобождения от контроля родителей, при этом прощения может и не быть. Но освобождение наступает только после того, как человек поработает со своими чувствами гнева и боли, и после того, как он поместит ответственность за случившееся туда, где она должна быть: на плечи родителей.

Очень важно, чтобы жертвы токсичных родителей приходили в ярость от того, что с ними произошло, чтобы они могли выплакать свое горе. Важно, чтобы люди перестали «не придавать значения» тому вреду, который им причинили. Слишком часто «прости и забудь» означает «сделай вид, что ничего не произошло».

Чем больше я думала, тем лучше понимала, что такого рода отпущение грехов было не чем иным, как еще одной формой отрицания: «Если я прощу тебя, мы оба сможем притвориться, что произошедшее не было таким уж страшным». Так я осознала, что именно этот аспект прощения и не позволял людям улучшить самочувствие.

Часто токсичные родители используют оба типа отрицания сразу, чтобы не принимать на себя ответственность за свое поведение и пороки. Им необходим козел отпущения, которым обычно становится самый ранимый и чуткий ребенок в семье.

Миф. Большинство свидетельств об инцесте не соответствует действительности. Это фантазии самого ребенка, вызванные его нарождающимися сексуальными желаниями. Реальность. Этот миф создан Зигмундом Фрейдом, им пропитаны психологическая наука и психиатрическая практика с начала XX века. В собственной практике Фрейд столкнулся со столькими свидетельствами сексуального насилия над девочками из респектабельных венских семей, что решил, что такое количество случаев не может быть реальным. Чтобы объяснить высокую частотность свидетельств об инцесте, он решил, что все это плоды фантазий его пациенток. В результате ошибки Фрейда тысячам, а может быть, и миллионам жертв отказали в доверии и поддержке, которые им так необходимы, даже тогда, когда они набираются мужества обратиться за помощью.

Нет никакого оправдания родителю, соблюдающему «нейтралитет», когда его ребенок подвергается физическому насилию.

Очень трудно заново обрести чувство собственного достоинства и уверенности в себе, если их растоптали родители. Наши отношения с другими людьми формируются на основе и примере отношений с родителями. Если отношения с родителями были дружеские, уважительные к правам и чувствам ребенка, он вырастает, ожидая, что окружающие будут относиться к нему так же. Эти позитивные ожидания позволяют нам быть восприимчивыми и открытыми в наших взрослых отношениях. Но если, как в случае с Артуром, наше детство – это время тревоги, напряжения и боли, мы начинаем ждать от жизни худшего и занимаем жестокую оборону.

Как и контролирующие родители, вербальные мучители бывают двух типов. Одни нападают на ребенка открыто, оскорбляют и унижают его откровенно. Эти родители называют собственных детей глупыми, бесполезными уродами. Они могут сказать ребенку, что жалеют о его рождении. Им безразличны чувства детей и то ужасное влияние, которое их оскорбления оказывают на формирующуюся самооценку ребенка. Другой тип вербальных мучителей – это те, кто прячет оскорбления под постоянными шутками, сарказмом, унизительными прозвищами, изощренной иронией. Такие родители скрывают оскорбления за «юмористическим» фасадом. Они регулярно отпускают подобные шуточки: «последний раз я видел такой нос в цирке», «очень красивый свитер… для клоуна», «ты, видимо, опоздал, когда раздавали мозги».

Все родители иногда бывают непоследовательными, но синдром «что сегодня хорошо, то завтра плохо» особенно усиливается на фоне алкоголизма. Родительские сигналы и правила меняются слишком часто и непредсказуемо, и ребенок не может понять их. Родители такого типа часто используют критику как инструмент контроля, и что бы ребенок ни делал, они всегда находят, к чему придраться. Ребенок становится мишенью родительских фрустраций[6], козлом отпущения и виновником всех родительских проблем.

мы все стремимся переживать знакомые эмоциональные ситуации, какими бы болезненными и токсичными они ни были. Привычное и знакомое состояние приносит нам чувство удобства, структурирует нашу жизнь. Нам известны правила игры, мы знаем, чего можно ожидать, и чувствуем себя комфортно.