Цитаты из книг автора «Свен Бринкман»

Фуко считает «Я» иллюзией, тем, что создается, как художник создает портрет. «Я» не существует до своего создания и не возникает само по себе.

Я уверен, что романы Чарльза Диккенса, Владимира Набокова и Кормака Маккарти (это некоторые из моих любимых авторов) сделают нас лучше, чем пособия по саморазвитию Энтони Роббинса или книги о позитивной психологии Мартина Селигмана. Конечно, сравнивать эти жанры невозможно, но у них есть одна общая черта: они говорят о том, что значит быть человеком и что такое жизнь.

В последние годы появились новые формы романа, которые иногда называют политеистическими68. Один из авторов, работающих в таком жанре, — знаменитый японский писатель и номинант Нобелевской премии Харуки Мураками. Это произведения, в которых встречаются несколько богов (или мировоззрений) и где существует не просто несколько взглядов на мир, а несколько миров, в которые погружается читатель. Элемент политеизма присутствует во многих произведениях Мураками, но отчетливее всего прослеживается в последнем шедевре «1Q84. Тысяча невестьсот восемьдесят четыре»,

С другой стороны, как я считаю, можно научиться принимать трудности жизни, читая романы. Это довольно обширная категория книг, начиная с самого низкопробного бульварного чтива и заканчивая русской экзистенциальной классикой.

Всегда можно купить еще одну книгу, попробовать еще одну идею, записаться еще на один курс. В этом смысле индустрия книг по самопомощи отражает потребительский менталитет культуры ускорения, где продукты (в данном случае — книги), которые обещают читателю помочь найти самого себя, вместо этого подталкивают к постоянному изменению себя — «бесконечное непрерывное улучшение»

В начале своего вдумчивого анализа Мадсен приводит краткий пересказ сатирического романа Уилла Фергюсона об индустрии саморазвития. Роман называется просто «Счастьетм»[4]. Главный герой — редактор в издательстве. Ему неожиданно попадает в руки текст анонимного автора — совершенно особенная книга по самопомощи. Ее издают. Оказывается, что она (в отличие от всех остальных) абсолютно действенна. Книга становится бестселлером и избавляет людей от проблем, делает их богатыми, успешными и счастливыми. Последствия растущей эпидемии счастья, конечно, непредсказуемы. Все отрасли, процветающие за счет людских бед (в том числе и мафия), ополчаются против издательства, и редактору приходится выследить автора книги, чтобы спасти их жизни. Автор оказывается циничным раковым больным, совершенно лишенным иллюзий, который написал книгу только для того, чтобы обеспечить своих внуков. Дабы спасти мир от эпидемии счастья, автор соглашается написать книгу по антисамопомощи

Безработные не должны жаловаться на систему социальной помощи — а иначе можно прослыть лентяем, — ведь можно просто взять себя в руки, начать мыслить позитивно и найти работу. Надо просто «поверить в себя» — однако это однобокий подход, который сводит важнейшие социальные, политические и экономические проблемы к вопросу мотивации и позитивности отдельного человека.

Однако брюзжание — это не только способ справляться со сложными ситуациями. Свобода жаловаться связана с умением смотреть в лицо реальности и принимать ее такой, какая она есть.

Мадсен видит сильный идеологический дисбаланс в большей части литературы по самопомощи, где на каждого человека возлагается ответственность за его собственную судьбу и поиск индивидуальных решений проблем общества. Фундаментальный парадокс состоит в том, что

явление, которое назвал «этика подлинности» (самое главное в жизни — это стать собой). Оно приводит к новым формам зависимости, когда люди, не уверенные в своей идентичности, нуждаются в различных пособиях по самопомощи64. Почему возникает неуверенность в идентичности и последующий риск зависимости от самопомощи? Именно потому, отвечает Тейлор, что мы начали относиться к «Я» таким образом, что за скобками оказывается все, что вокруг: наша история, природа, общество и все остальное, связанное с внешним миром. В прошлой главе я назвал это явление религией «Я». Исключая значимость внешних источников, мы можем определять себя только по отношению к самим себе. В лучшем случае это тривиально, а в худшем мешает осознать, что важно в жизни и каков наш долг.