Цитаты из книг автора «Свен Бринкман»

Если вам нужно ответить на вопросы типа «Кто вы?» или «Чего вы хотите?» (как нам постоянно советуют делать в терапевтической культуре развития), то лучше дать ответ, который расскажет о вашей жизни и поступках в широкой биографической перспективе, чем остановиться и начать исследовать свои сиюминутные ощущения, как некий стоп-кадр вашей личности. Чтобы знать,

Признавать ошибки прошлого и размышлять о них (конечно, не позволяя им себя мучить) поможет вам действовать правильно. Помимо того, что в прошлом каждого человека есть нравственное значение, для осознания себя важно думать, что прошлое простирается назад — здесь мы находим корни своей идентичности. В своем романе «Кони, кони…» Кормак Маккарти пишет: телесные шрамы напоминают нам о том, что прошлое реально. У друзей и влюбленных издавна было принято изучать шрамы друг друга, потому что те дают ясное свидетельство о событиях прошлого, которые связывают его с настоящим.

Память дает нам основу поведения в новых и неизвестных ситуациях — это не инструмент для воспоминаний сам по себе81. Но этому нужно учиться, потому что признак взрослого человека — способность мысленно возвращаться в прошлое и вспоминать прошедшие события. Это помогает нам учиться жить (к этому я вернусь позже) и развивать культуру. В своей книге Кричли пытается доказать, что самое важное в истории идей — не прорывы, а повторения. Например, «Ренессанс» вполне буквально означает «возрождение» — в это время были заново открыты греческая философия, гуманизм, искусство и наука. Шекспир также не претендовал на изобретение чего-то нового — он переписывал Овидия или прямо использовал речи римского сената.

У нас даже появились компании, институты и консультанты, которые занимаются «исследованием будущего», — идея состоит в том, что важно отслеживать тенденции, чтобы подготовиться к тому, что нас ждет. На самом деле футурологи скорее занимаются созданием будущего, чем его исследованием. Они продают идеи и понятия (об обществе мечты, обществе досуга, обществе эмоций и как это только не называли в последние годы) своим клиентам, которые готовятся к тому, что, как им сказали, вот-вот настанет. Предсказание сбывается именно потому, что к нему подготовились (и заплатили за него). В очередной раз мы наблюдаем парадокс. Наша подготовка к будущему отчасти и создает будущее за счет того, как мы к нему готовились.

Помимо романов вы, конечно, можете почитать некоторых классических философов, работы которых имеют литературную ценность. Отличным пособием в этом плане будет книга «Утешение философией» Алена де Боттона[5]. В ней вы можете почитать истории Сократа (из Платона), если чувствуете себя непопулярным; Эпикура, если у вас нет денег; Сенеки, если вы расстроены; Монтеня, если вы (сексуально) беспомощны; Шопенгауэра, если ваше сердце разбито; и, наконец, Ницше, если вы в целом сталкиваетесь с превратностями судьбы (а это случается). Есть некоторое утешение в том, что и у этих старых, мертвых, мудрых философов были те же проблемы, которые присущи современному человеку. Приятно в XXI в. иметь в собеседниках людей, которым уже сотни и тысячи лет. Уже только этот опыт поможет вам сбросить скорость и научиться тверже стоять на ногах в культуре ускорения с ее странными требованиями. Разве Сократу понравилась бы идея позитивной коммуникации? Вдохновила бы Шопенгауэра позитивная психология? Захотел бы Эпикур полностью реализовать потенциал своего «Я»? Пошел бы Ницше на консультацию к коучу? Вряд ли. Может, нам есть чему поучиться?

В отличие от разделения на внешнюю видимость и внутреннюю суть, присущего монотеистической философии и религии «Я» (и разделения между внутренней, настоящей сущностью и внешней маской), в политеизме за внешней видимостью не скрывается настоящая реальность. В культуре, подобной нашей, где проповедуется саморазвитие, эта мысль очень важна. Она напоминает об Оскаре Уайльде, который утверждал, что только пустые, ограниченные люди не судят по внешности. Подлинная тайна жизни заключена в зримом, а не в сокровенном, писал он

Как романы учат нас твердо стоять на ногах? Они помогают найти внешний смысл или взгляд на жизнь, на которые можно опереться. По крайней мере, таков тезис книги «Все сияет: Чтение западных классиков в попытках найти смысл в светском мире» (All Things Shining: Reading the Western Classics to Find Meaning in a Secular Age) влиятельных американских философов Хьюберта Дрейфуса и Шона Келли. Как понятно из подзаголовка, авторы предлагают читать западную классику, чтобы найти смысл в светский век, век без Бога76. Дрейфус и Келли обсуждают таких писателей, как Дэвид Фостер Уоллес, Гомер, Данте и Герман Мелвилл, чтобы напомнить читателю об открытости миру и всему, что в нем есть, — этот навык, как считают авторы, современное человечество утратило. Они утверждают, что мы преуспели в интроспекции и заняты внутренними переживаниями, но не имеем понятия о том, что смысл приходит из внешнего мира, в котором мы живем.

Нечто подобное есть в книгах норвежского автора Карла Уве Кнаусгорда, который в последние годы прославился благодаря своей монументальной автобеллетристике «Моя борьба» (Min kamp). На протяжении нескольких тысяч страниц, которые погружают читателя в почти гипнотическое состояние, Кнаусгорд напоминает нам об удивительных мелочах повседневной жизни. В произведении Кнаусгорда не так много критики и сатиры, как у Уэльбека, но оно так же лишено иллюзий и еще больше перекликается с жизнью автора. Но тогда разве эта книга — не автобиография? Нет. Ее можно назвать автобиографией не в большей степени, чем пособием по саморазвитию. Или можно сказать, что в силу своей монструозности она деконструирует сам жанр автобиографии. В автобиографиях акцент ставится на судьбоносных решениях и ключевых событиях, которые помогли автору найти или реализовать себя. Кнаусгорд, напротив, пишет о мелких, незначительных ситуациях — например, о дне рождения политически корректного шведского ребенка или об отсутствии сексуального опыта. И он не просто мельком их упоминает, нет — они в самом центре повествования. Это не столько автопортрет, сколько литературное размышление о человеческой жизни — об отношениях с окружающими

Тем не менее в своих книгах Уэльбек пытается показать, что наша жизнь и наше «Я» — это результат социально-исторических процессов, которые слишком всеобъемлющи, чтобы на них мог повлиять отдельный индивид. Его книги также показывают (часто с юмором и сатирой), чтó с этими процессами не так. Я не раз слышал, что книги Уэльбека приводят в уныние, но на меня они оказывают противоположное воздействие. В его лишенном иллюзий взгляде на наш век и его проблемы есть нечто очень поучительное.

Быть кем-то, быть субъектом — значит не только открывать и развивать уже существующие свойства «Я», а еще и размышлять об этическом аспекте, связанном с тем, чтобы быть человеком. Также этика играет особенно важную роль в политеистическом мире, где наша цель — не узнать правду о себе, а жить правильно (как выразилась Ханна Арендт, которую я цитировал ранее). Смысл этой главы в том, что романы могут помочь вам лучше понять эти вещи.