Глава 3 "Моя и твоя стихия"

Из тонущего парома братьям удалось наспех собрать плот и достать с трюма вёсла; жаль только, что шлюпка не пережила битвы. Шторм совсем стих, а на небе виднелись только звёзды, и, под одеялом созвездий и слабого холодного ветра, Рино и Нова обсуждали интересующие детали:

– Нас, конечно, в штабе предупреждали, что сектанты используют странный войдерум, но кровь? Я, конечно, знаю, что помимо шести основных стихий есть ещё столько редких, но кровь-то как затесалась? Как можно контролировать кровь? – недоумевал Рино, вспоминая, что чувствовал присутствие войдерума в техниках сектанта.

– Насколько я помню-ёло… – начал Нова загинать пальцы, чтобы перечислить основные стихии и проверить, есть ли там кровь. – свет, тьма, хлад, нагрев, ветер и земля… Войдерума крови нет, а вообще классная идея – манипулировать частью человека, я был бы войдером волос! – начал Нова летать в облаках. – Стрелять шевелюрой круто-ёло. – с улыбкой на лице произнёс Нова, но мечты прервал раздраженный голос Рино.

– Мы дрейфуем черт пойми где, и плывём черт пойми куда, на черт пойми каком плоту, а ты думаешь о войдеруме волос? – громко и точно сказал Рино, после каждого "чёрт пойми" взмахивая перед собой прямой ладонью.

– Я же шучу-ёло. Меня больше напугало, что он использует две стихии. – подметил Нова.

– Управлять сразу двумя стихиями какому-то слабаку… Больше походит на чудо. – отставил раздражение Рино после такого замечания, а потом и вовсе полностью успокоился и углубился в вопрос. – А ты прав… Если немного подумать, проще научиться второй стихии, если она стоит близко в Шестиугольнике Олафа. – после этого Рино с энтузиазмом вспоминал основы стихий войдерума, которыми тот обучился в Бровсо. – Хладом могут пользоваться холодные по характеру люди, потому что именно эмоции дают войдеру энергию! Значит, раз слабому сектанту удавалось с лёгкостью пользоваться и хладом, и кровью, то нужная эмоция для войдерума крови должна быть схожа с холодностью и колкостью!

Схема совместимости стихий, разработанная учёным из Хондруфера, Олафом Шестируким, именуемая как "Шестиугольник Олафа"

После этих слов Нова не на шутку задумался, что было не в его духе, ибо обычно "головой" в этой паре был Рино. Однако войдер света был сконцентрирован на все сто процентов, чтобы выдать свой встречный – и что самое главное – научный вопрос:

– Ёло, где войдерум волос? – выдал Нова брату, когда мыслительный процесс окончился. Свет жажды знаний блеснул в разуме Новы, ожидая получить желанный ответ, и, конечно, понять, как заполучить силу, способную подчинять себе крутые причёски! Да и, к тому же, Шестиугольник Олафа – лишь базовая схема, показывающая далеко не все стихии, а лишь те, элементали которых распространены на Зикамере.

– Где-то между твоими ребрами и моим клинком – ты главное неси такую ебатню почаще, вдруг найдешь. – не оценил Рино научных рвений Новы, однако раздражения и какой-либо ярости в его тоне вовсе не было, ибо наш агент давно привык слышать от брата подобное.

– Интересный Шестиугольник-ёло… – вернулся на нужную дорогу Нова, отбросив мысли о войдеруме волос.

– И не говори. Но вернемся к делу: сектанты, скорее всего, используют вместе с войдерумом крови тьму или хлад, но это просто моё предчувствие. – нахмурил Рино брови от гнетущего чувства, что его догадки могут быть неверны.

– Раз так-ёло, то нам очень повезло с врагом: будь это войдеры земли или ветра, пришлось бы придумывать стратегии. – обрадовался Нова, вспомнив с малой болью на сердце время паровой войны, когда приходилось убивать войдеров.

– Не стоит недооценивать войдеров-антиподов⁵. Если их тьма окажется сильнее твоего света, тебе конец. – насторожился Рино, вспомнив, как совсем недавно чуть не понёс поражение в битве с сектантом.

– Вот бы я мог выучить нагрев или землю – на большую часть врагов было бы своё оружие. – начал вновь мечтать Нова.

– Сам знаешь, как тяжело выучить вторую стихию. – резко ответил Рино, желая отрезать брата от очередных мечтаний, но что-то другое врезалось в голову Новы быстрее острых слов агента.

– Весь этот разговор о стихиях напоминает мне войну четвертой эры. – сладкие мечты врезались в воспоминания о минувших кольцах, и улыбка с лица Новы спала.

– И чем это? – недоумевал Рино, наблюдая за движениями брата, что будто терял энергию и блеск глаз.

– Ты уже забыл наш отряд лазерной артиллерии? Войдеры нагрева и света собирались у резонаторов энергии, чтобы выстрелить сильным светом по врагу с дальней дистанции. Наши хондруферцы изобрели эти штуки, чтобы эффективнее использовать войдерум в войне. – ответил Нова.

– Ага, никогда эти резонаторы долго не держались. – Рино наконец понял, что в голове у брата, но не стал размышлять о минувших кольцах в отрицательном ключе, вспоминая, кто был прав, а кто виноват, оставив в разговоре только почти бытовые, житейские проблемы солдата паровой войны.

– То сломаются-ёло, то враг нападёт с тыла. – размахивал Нова ладонью, изображая ей врагов и плохую технику, пока в голове будто засиял свет, а на лице потихоньку появлялась улыбка.

– У северян всегда с обороной проблемы были, но надо же было как-то защищать Вияж.

– А как-ёло иначе? Наш дом, как-никак. – после этого Нова выдохнул, а потом, через пару секунд, продолжил. – Поскорее бы вернуться. – прозвучали эти слова в голове Рино вместе с всплеском волн, ударяющих об импровизированный плот.

– Нова, мне пришла идея. – с ехидной улыбкой Рино взглянул на брата, потому что сейчас всё будет как надо.

– Что-ёло такое?

– Помнишь, до войны везде продавались маленькие парореактивные лодочки – да у тебя точно такая была когда-то! Слушай, Нова, мы поплывём на такой до Ан! – загорелся Рино, оглядываясь из стороны в сторону, чтобы зацепить взглядом все нужные вещи для реализации идеи.

– Ты собрался из плота делать парореактивную лодку? Ты хоть понимаешь, как она работает?

– Знаешь, как плывут осьминоги? У них нет никаких плавников или гладкой чешуи – вместо этого они с раздвинутыми щупальцами всасывают воду в клюв, а затем выпускают с большей скоростью, создавая импульс. На этих импульсах и работает парореактивная лодка! – с огромным энтузиазмом всё это рассказывал Рино, пока Нова усердно делал вид, что что-то понимает. – Тут где-то завалялись медные трубы, просто дай мне несколько, я всё сооружу!

– Значит, физика сегодня работает на нас, я помогу! – свет засиял в глазах Новы, и теперь братья собирались создать лодку, способную обогнать любой, даже самый навороченный корабль!

Нова подплывал к останкам парома, когда не хватало материалов, пока Рино всё сооружал на поверхности плота небольшую печь и проводил от неё две трубы уже под водой. И, только находясь под водой, Рино переставал вслух проговаривать принцип работы каждой детали. Нова не понимал ни слова, но был уверен в словах брата из-за его энтузиазма. "В эту печь будет подаваться вода из левой трубки, но, чтобы она добиралась, требуется куда большее давление, чем в тех миниатюрных игрушках. Я компенсирую его с помощью войдерума нагрева: огонь создаст микро-вакуум в трубах, который заполнится взмывающей вверх водой! Как же я люблю войдерум! Так, а из этой трубы будет выходить пар пульсацией под воду из этой печи. Нова поможет приварить эти трубы. Слабый войдерум света и нагрева – войдерум сварки! Ха-ха! Вода в котле греется, кипит, давление пара растет, чем больше давление пара – тем больше он контактирует с холодными трубками, конденсируется, тем меньше давление. Это будет работать! Да! Мы доплывём до Ан!"

– Нова! Нужны трубы почти одинаковой длины! – выкрикнул Рино, когда Нова принёс к ещё неготовой лодке не ту медную трубу.

– Почему "почти"? – огорчился Нова, не понимая, чего этот инженер придрался к чёртовым трубам? И вообще, знал бы он ещё, как их сложно отыскать на затонувшем пароме!

– От этого зависит периодичность пульсаций: если одна будет слишком длинной, интервал между пульсациями станет выше! – объяснял Рино, одновременно раздражаясь от видимого нежелания Новы искать другую трубу, и ощущая некое удовольствие от возможности поделиться знанием и обсудить тонкости работы.

– Выше – это же хорошо, разве нет? – спросил Нова, опираясь на простую логику.

– Нет! Выпускать пар будет реже, а значит нам нужно будет больше стараться над давлением в печи, чтобы пар хотя бы дошел до конца трубки!

– Тогда, может, используем эту трубу для воды? – начал Нова понимать суть, свет знания пробрался в его голову, и одна шестерня понимания задела другую – выявления своих идей, что вылились в спор.

– Тоже не вариант. Вода станет реже приходить в печь, но объём пара будет увеличенным. Куда, думаешь, уйдёт переизбыток? Просто улетит в воздух, она не пойдет на трубу с паром. – Рино, зная брата, ожидал от спора с ним уступок или наоборот – жарких отказов, но внезапно на лице Новы появилось не просто слепое принятие: ответ Рино заставил пролить свет на ситуацию и усвоить небольшой, но, всё же, урок.

– Вот оно как… – глубокое осознание пришло в голову Новы, и чувство того, что он понял принцип работы парореактивной лодки, очень порадовало парня. – Понял тебя, ёло! – радостно воскликнул Нова, продолжив работу над лодкой.

Постройка заняла пару-тройку часов, но этого хватило, чтобы Сэн ушёл за горизонт и начало темнеть. Оба брата вымотались за этот день, но были несказанно рады успехом, даже таким маленьким. Рино весь вечер сидел и использовал слабый войдерум нагрева на печь, чтобы импровизированная паровая лодка не переставала плыть, а уставший Нова решил вздремнуть, но в один момент его мысли во сне заставили выйти из отдыхающего, лежачего состояния, в состояние волнительное и настороженное. Тогда Нова проснулся и спросил:

– Рино, а ты не знаешь, в какую нам сторону? – совершенно спокойно спросил Нова, желая получить такой же спокойный и уверенный ответ, но его не последовало. И когда печь перестала нагреваться, и лодка остановилась, Нова заметил, как Рино покусывает губы и смотрит тупым взглядом куда-то вдаль. – Ты не знаешь, куда мы плывём.

– Нет, я знаю! – в спешке ответил Рино, после чего сглотнул воздух. – Правда знаю!

– Куда мы весь день-ёло плыли? – нахмурив брови спросил Нова, и вопрос этот был настолько же пронзителен и точным, как мощный удар под дых.

– В Ан! – Рино выпустил последний воздух из лёгких после такого удара.

– Ёло, как же хочется тебе верить, но я не настолько тупой. Скажи честно, мы в дерьме? – а на этот вопрос Нова вовсе не хотел слышать ответа, но он последовал моментально и с такой печалью, что казалось, будто на лбу Рино написано: "И почему у нас всё через пизду?"

– Мы в дерьме… – вот она – последняя фраза, которую говорят люди перед смертью, самой тупой смертью. Тогда Рино хотелось провалиться под землю, но под ними была только толща воды. Но вдруг, откуда ни возьмись, появился третий, абсолютно незнакомый голос, что позлорадствовал братьям.

– Ха-ха! Вы в дерьме! – высокомерно, почти без эмоций и в очевидно наигранном смехе послышались эти слова, после которых братья вместе одновременно обернулись назад и с великим удивлением выдали: "Кто это сказал?"