9. Далее, если к расстоянию от Родоса до устья Борисфена прибавить расстояние от устья Борисфена до северных областей, т. е. 4000 стадий, то общая сумма составит 12 700 ста-дий; расстояние же от Родоса до южной границы обитаемого мира 16 600 стадий; поэтому общая ширина обитаемого мира с юга на север должна быть меньше 30 000 стадий. Длина же его считается равной приблизительно 70 000 стадий, т. е. длина с запада на восток, расстояние от оконечностей Иберии до оконечностей Индии, измеряемое частью сухопутными переходами, частью переездами по морю. А то, что эта длина находится в пределах упомянутого выше четырехугольника^[305], ясно из отношения параллелей к экватору; отсюда длина обитаемого мира больше двойной его ширины. Его фигура представляется приблизительно в виде хламиды; ведь если обойти каждую в отдельности область обитаемого мира, то обнаружится значительное сужение его ширины по краям, особенно на западных краях.

10. Итак, теперь мы начертили на сферической поверхности пространство, в пределах которого, как сказано, лежит обитаемый мир^[306]. И тот, кто желает ближе всего подойти к истинной форме земли с помощью искусственных моделей фигур, должен изобразить землю в виде шара, наподобие шара Кратета^[307], затем отложить на нем четырехугольник и в пределах последнего начертить географическую карту. Но так как необходим большой шар, для того чтобы упомянутый отрезок (который является весьма малой частью шара) был достаточно большим и на нем ясно поместились соответствующие части обитаемого мира, а зрителям представилась привычная его картина, то лучше всего, конечно, если возможно, построить шар соответствующего размера. И пусть он будет не меньше 10 футов в диаметре. Если нельзя построить шар соответствующей величины или немногим меньше, то надо начертить карту на плоской доске величиной по крайней мере в 7 футов^[308]. Ведь это составит незначительную разницу, если мы начертим прямые линии вместо кругов – параллелей и меридианов, – с помощью которых мы ясно показываем «климаты», ветры^[309] и прочие отличия, а также расположения частей земли относительно друг друга и небесных тел, вычерчивая прямые линии для параллелей и перпендикулярные линии для кругов, так как наша фантазия может легко перенести на закругленную и сферическую поверхность фигуру или величину, видимую глазом на ровной поверхности. Подобное, как мы утверждаем, применяется и относительно косых кругов и соответствующих им прямых линий. Хотя все меридианы на шаровой поверхности, проведенные через полюс, сходятся в одной точке, но на нашей карте на плоской поверхности не составит большой разницы сделать, чтобы прямые меридианные линии только слегка сходились. Ибо во многих случаях это необязательно и не так бросается в глаза закругление и схождение линий, если перенести их на плоскую поверхность и изобразить в виде прямых.

11. Таким образом, в последующем изложении я приму, как будто чертеж сделан на плоской карте. Далее я скажу, какую часть земли и моря мне случилось самому посетить и относительно какой части я положился на рассказы или писания других людей. Я сам совершил путешествия к западу от Армении вплоть до областей Тиррении, лежащих против Сардинии, и на юг – от Евксинского Понта до границ Эфиопии. Среди других географов, пожалуй, не найдется никого, кто бы объехал намного больше земель из упомянутых пространств, чем я; но те, кто проник дальше меня в западные области, не достигли в восточных областях столь многих земель, как я; а те, кто объездил больше земель в восточных странах, уступают мне в западных; так же дело обстоит с южными и северными областями. Тем не менее бо́льшую часть сведений как они, так и я получаем по слухам и затем составляем наши представления о форме, величине и других характерных особенностях – качественных и количественных, – так как ум образует свои представления из чувственных впечатлений. Ибо наши чувственные восприятия сообщают впечатления о форме, цвете и величине яблока, а также о его запахе, наконец, впечатления от осязания и вкуса; из всего этого ум составляет представление о яблоке. Когда мы имеем дело с большими фигурами, наши чувства воспринимают только части их, ум же составляет представление о целом на основании восприятия чувств. И люди любознательные поступают таким же образом: они полагаются как на органы чувств, так и на тех лиц, кто видел или объездил какую-нибудь страну, куда бы их ни привел случай (одни в одной, другие – в другой части земли), и они объединяют в одну картину свой мысленный образ целого обитаемого мира. Полководцы, хотя и делают все сами, но не везде присутствуют, а большинство своих дел проводят через других, полагаясь на сообщения вестников и рассылая надлежащим образом приказания в соответствии с услышанными донесениями. И тот, кто считает знающими о каком-либо явлении только тех, кто действительно видел его, уничтожает критерий чувства слуха, хотя для научных целей это чувство гораздо важнее, чем зрение.

12. В особенности современные авторы могли бы лучше рассказать^[310] о бреттанцах, германцах, о народах к северу и югу от Истра, гетах, тирегетах, бастарнах и, кроме того, о народах Кавказа, как, например, об албанцах и иберийцах. Мы много узнаем от тех, кто писал «Истории парфян» (Аполлодора из Артемиты и его школы), относительно Гиркании и Бактрии; и они больше останавливались на этих странах, чем другие. С другой стороны, поскольку римляне вторглись недавно^[311] с войском в Счастливую Аравию (во главе этого войска стоял Элий Галл, человек ко мне расположенный и близкий друг) и купцы из Александрии уже плавали с торговыми караванами по Нилу и Аравийскому заливу до Индии, то и эти области теперь стали нам гораздо лучше известны, чем нашим предшественникам. Во всяком случае, когда Галл был префектом Египта, я поднялся по Нилу и состоял в его свите вплоть до Сиены и границ Эфиопии, я узнал, что около 120 кораблей совершают плавание из Миос Гормоса в Индию, тогда как при Птолемеях только немногие осмеливались плыть туда и ввозить индийские товары.

13. Итак, первое и самое главное дело как для научных целей, так и для нужд государства – это попытаться описать, по возможности наиболее просто, форму и величину той части земли, которая помещается в пределах нашей географической карты, отмечая характерные особенности этой части и какую долю всей земли она составляет. Ведь в этом, собственно, и заключается задача географа. С другой стороны, дать точные сведения о всей земле и обо всем «веретене», о котором я говорил выше, – это дело другой науки; например, поставить вопрос: обитаемо ли «веретено» также и на противоположной четверти? Конечно, если оно и обитаемо, то не такими людьми, как у нас, или мы должны рассматривать его как другой обитаемый мир, что вероятно. Я же должен говорить о том, что находится в этой нашей части.

14. По форме обитаемая земля – нечто похожее на хламиду, наибольшую ширину которой образует линия, проходящая через Нил; эта линия начинается от параллели через Страну корицы и остров египетских изгнанников^[312] и кончается параллелью через Иерну; длина же ее [т. е. ойкумены] образуется линией, перпендикулярной к этой линии, которая проходит с запада через Геракловы столпы, пролив у Сицилии до Родоса и залива у Исса и тянется вдоль цепи Тавра, опоясывающей Азию, и оканчивается у Восточного моря между Индией и страной скифов, живущих за Бактрианой. Следует представить себе некоторый параллелограмм, в который вписана фигура в форме хламиды так, что наибольшая длина хламиды совпадает с наибольшей длиной параллелограмма и равняется ему; в таком же соответствии находится и наибольшая ширина хламиды с шириной параллелограмма. Эта хламидообразная фигура, следовательно, и есть обитаемый мир; ширина же ее, как я сказал, определяется самыми крайними сторонами параллелограмма, отделяющими ее обитаемую и необитаемую части в обоих направлениях^[313]. Эти стороны: на севере – параллель Иерны, в жаркой области – параллель Страны корицы; следовательно, эти стороны, продолженные к востоку и западу до частей ойкумены, «возвышающихся напротив них»^[314], образуют некоторый параллелограмм с меридианными линиями, соединяющими их при оконечностях. То, что ойкумена расположена в этом параллелограмме, ясно из того, что ни наибольшая ширина, ни длина не выходят за его пределы. А то, что форма обитаемого мира похожа на хламиду, видно из того, что края ее, омываемые морем, суживаются на обеих сторонах^[315] и таким образом уменьшают ширину. И это известно от людей, плававших вокруг восточной и западной частей в обоих направлениях^[316]. По сообщениям этих мореходов, остров под названием Тапробана находится значительно южнее Индии, хотя еще обитаем и «возвышается напротив» острова египтян и Страны корицы; ведь температура воздуха там и здесь почти совершенно одинакова; севернее самой крайней Скифии за Индией лежат области около устья Гирканского моря, а еще севернее – области около Иерны. Подобные же рассказы передают и о стране за Геракловыми столпами: мыс Иберии, который называется «Священным мысом», является самой западной точкой обитаемого мира. Этот мыс лежит приблизительно на линии, проходящей через Гадиры, Геракловы столпы, Сицилийский пролив и Родос. Во всех этих пунктах, как говорят, совпадают тени, отбрасываемые солнечными часами, и благоприятные ветры того или другого направления^[317] дуют с одной и той же стороны, а также продолжительность самых длинных дней и ночей одна и та же; ведь самый длинный день и самая длинная ночь имеют 14 ¹/₂ равноденственных часов. И созвездие Кабиров иногда видимо на побережье вблизи Гадир. И Посидоний говорит, что с какого-то высокого дома в городе на расстоянии 400 стадий от этих мест он видел звезду и счел ее за самый Канопус: он решил так на основании согласного утверждения тех, кто прошел лишь короткое расстояние на юг от Иберии и наблюдал Канопус, а также на основании научных наблюдений на Книде. Ведь наблюдательный пункт Евдокса на Книде, говорит он, находится не намного выше жилых домов; оттуда, как говорят, Евдокс наблюдал звезду Канопус; и Книд, прибавляет Посидоний, лежит на широте Родоса, на которой расположены также Гадиры и побережье около них.

15. Если плыть отсюда в южном направлении, то там лежит Ливия. Самая западная часть побережья этой страны только на незначительное расстояние простирается за Гадиры, далее это побережье образует узкий мыс, отступая к юго-востоку, и затем постепенно расширяется до того пункта, где достигает области западных эфиопов. Этот народ живет дальше всего к югу от территории Карфагена, и [его область] достигает параллели через Страну корицы. Но если плыть от Священного мыса в противоположном направлении до так называемой страны артабров, то плавание пойдет к северу, причем Луситания останется справа. Тогда весь остальной путь будет лежать на восток, образуя с прежним курсом тупой угол, до мысов Пиренеев, простирающихся до Океана. Западная часть Бреттании лежит против этих мысов к северу; точно так же острова под названием Касситериды, находящиеся в открытом море, приблизительно на широте Бреттании, лежат к северу напротив артабров. Отсюда ясно видно, насколько сильно западные и восточные оконечности обитаемого мира сближены по длине омывающими их морями.

16. При такой общей форме обитаемого мира представляется полезным взять две пересекающиеся под прямыми углами линии; одна из них пойдет через всю наибольшую длину, а другая – через наибольшую ширину обитаемого мира; первая линия будет одной из параллелей, вторая – одним из меридианов. Затем полезно будет вообразить другие линии, параллельные этим двум, на обеих сторонах их и разделить ими землю и море, с чем мы как раз имеем дело. Таким образом, станет яснее, что форма обитаемого мира представляется именно в том виде, как я ее только что описал, если судить по протяжению линий разных размеров – линий длины и ширины; лучше обнаружатся и «климаты» на востоке и западе, равно как на юге и севере. Но так как эти прямые линии следует провести через известные уже места, а две из них уже были проведены (я имею в виду вышеупомянутые средние линии: одну, представляющую длину, другую – ширину), то остальные линии легко найти с помощью этих двух. Пользуясь этими линиями как масштабами^[318], мы можем привести в соответствие с ними параллельные области и прочие, как географические, так и астрономические положения населенных пунктов.

17. Море более всего определяет очертания суши и придает им форму, образуя заливы, открытые моря, проливы, а также перешейки, полуострова и мысы. В этом отношении морю помогают реки и горы. Отсюда мы получаем ясное представление о материках, народностях, о благоприятном расположении городов и о всем разнообразии подробностей, которыми полна наша географическая карта. Среди всего этого разнообразия рассеяно множество островов в открытых морях и по всему побережью. Но так как в различных местностях проявляются разнообразные свойства (хорошие и дурные), удобства и неудобства, проистекающие от них, одни в зависимости от природных условий, другие – от человеческой деятельности, то географу следует упоминать об удобствах, возникающих из природных условий; ведь они постоянны, тогда как приобретенные свойства изменяются. Из этих последних географ должен упоминать те, которые могут существовать в течение длительного времени или хотя и не существуют долго, но приобретают некоторую известность и славу, которая, сохраняясь на будущее время, создает свойства (даже если они и недолговечны), связанные с местностью и не являющиеся делом рук человеческих. Отсюда ясна необходимость упоминания и этих последних свойств. Ведь относительно многих городов можно повторить сказанное Демосфеном об Олинфе^[319] и связанных с ним городах^[320], которые, по его словам, были настолько сильно разрушены, что случайный посетитель даже не узнает, были ли когда-нибудь здесь города. Между тем находятся охотники посещать эти и другие места, потому что люди страстно желают видеть хотя бы следы столь славных деяний, подобно тому как они любят посещать гробницы знаменитых мужей. Таким образом, мне пришлось упоминать о несуществующих уже более обычаях и государственных формах, потому что рассказать о них, как и о деяниях, меня побуждает мысль о пользе, ради подражания им или для того, чтобы избежать подобного в будущем.