Отзывы на книги автора «Стивен Ван Дайн»

Классический старомодный детектив. Все как положено. Есть семья, где все ненавидят друг друга, но вынуждены жить под одной крышей по условиям завещания. Есть сыщик, в меру циничный, но очень проницательный. Есть убийства, даже можно сказать, много убийств. Членов семьи этой семейки кто-то методично истребляет. И очень быстро становится понятно, что кто-то из своих.
Я такое люблю, но на этот раз было скучновато. Уж очень медленно, уж очень много комментариев про какие-то другие дела. Да и убийца вычисляется очень быстро. Я еще надеялась, что это такой авторский ход и в конце убийцей окажется кто-то другой, но нет, все как я и думала.

Вот уже не первая попытка познакомиться с одним из мэтров детектива С.С. ван Дайном и проникнуться симпатией к его постоянному персонажу Фило Вэнсу – и опять неудачная.

Ведь все прекрасно. Убийство в запертой комнате – есть. Ограниченный круг подозреваемых – есть. Много дополнительной информации – о да, даже чересчур. Но все это отдельно. Отдельно запертая комната. Отдельно лекция о китайском фарфоре шестого-седьмого веков, эрудиция автора производит приятное впечатление, я теперь прекрасно знаю, что

сходство между фарфором гуань-яо династии Сун и имперскими селадонами, созданными в провинции Гиань-ши, действительно очень велико

Отдельно лекция о породах собак, о том, как прекрасны шотландские терьеры, и теперь любой сможет определить собачку, в которой

течет кровь лористонов и орнсеев. Ее живучесть и выносливость, в сочетании с отвагой в чуть более светлых, чем требуется по канону, глазах, свидетельствуют о вмешательстве шотландских терьеров – уроженцев Лористона, деревушки в Центральной Шотландии. Впрочем, по моему личному мнению, это вмешательство минимально. С другой стороны, у нашей малышки отличные стати – продолговатая голова, выразительная морда, маленькие уши, чуть скошенный затылок. Следовательно, кто-то из ее предков родом с Внутренних Гебридов.

и как по тому, как человек ведет себя с ними можно определить, что это за человек. Тоже много нового. Отдельно повар-китаец, как поклон Рональду Ноксу. Долго и нудно рассуждают о том, каким именно оружием были нанесены те или иные раны. Герой никуда не торопится, он проявляет свою эрудицию. А затем, совершенно забыв обо всех предыдущих версиях, герой делает несколько шагов, которые надо было сделать с самого начала. Никакой новой информации не появилось, просто наконец он решил пойти в собачий клуб и узнать, чей это такой песик, которого так грубо ударил убийца в начале романа. Все выяснение заняло от силы день и оп-ля, вот вам и убийца….А чем мы занимались на протяжении всей книги?
А разгадка тайны запертой комнаты? Ниже всякой критики. Нельзя предлагать разгадки, опирающиеся на отдельные частные случаи. Да, был такой случай, известный практически всем. Уже изрядно заболтанный историками, исследователями и досужими сплетниками. Факт есть факт – однажды смертельно раненый человек не понял, что ранен смертельно и даже прожил несколько часов, не подозревая о смертельном ударе. Ну и что?

Из этого делаем детектив?

"Дело Бенсона" - первое дело, первый детектив из цикла про Фило Венса. Так случилось что читала я этот цикл как неуемный сладкоежка - сначала серединку и розочку с торта, а потом уже что осталось: начинала я с книги из середины цикла, потом прочла вторую книгу цикла, а теперь решила все-таки прочесть с чего все начиналось-то. И скажу, что это слишком неспешный и устаревший детектив, который в свое время возможно и разлетался как горячие пирожки в обед, а сейчас смотрится чересчур ретроградно. Сам герой - лощеный рафинированный аристократ искусствовед с нехилой спортивной подготовкой и нерушимой материальной базой, то ли со скуки, то ли из желания показать наконец себя, а то ли - утереть нос окружающему человечеству, включается в расследование. Ну как сказать включается, его привлекают, а он с чувством невероятно неприятного превосходства старается доказать что вся эта работа - дичь и чепуха, все доказательства возможны только в сфере психологии и логических умозаключений. Улики и прочие мелочи - не причем. Если это не сообразуется с его изначальными представлениями - нечего и заморачиваться уликами. Это действительно невероятно раздражало. Здравое зерно несомненно в его рассуждениях есть, но стиль и манера его подачи вызывали только отторжение. В отличии от искрометного и яркого "коллеги" детектива-аристократа Питера Уимзи, этот герой остается замаринованным и недоступным для понимания, не вызывает особых симпатий, хотя автор старался показать его только с положительной стороны.
Ко всему прочему, убийцу я угадала почти сразу (хотя обычно стараюсь этого не делать, дабы не портить удовольствие от прочтения разворачивающихся картин), а это восторгов не добавило. В книге автор упирает всеми силами на психологию, в качестве одного из инструментов для психологического портрета предлагая игру в покер. Попытка сделать из этого "фишку" главного героя была и в последующих книгах. Если в "деле Бенсона" (неприятная кстати личность, и весьма препротивная) идут обсуждения на тему кто какой игрок в покер и что из этого следует, то в следующем "деле Канарейки" - оценка прямо с помощью игры и будет проводиться.
В итоге: в качестве знакомства с истоками Золотого века детективов прочитать можно, но не более.

"Дело Бенсона" - первое дело, первый детектив из цикла про Фило Венса. Так случилось что читала я этот цикл как неуемный сладкоежка - сначала серединку и розочку с торта, а потом уже что осталось: начинала я с книги из середины цикла, потом прочла вторую книгу цикла, а теперь решила все-таки прочесть с чего все начиналось-то. И скажу, что это слишком неспешный и устаревший детектив, который в свое время возможно и разлетался как горячие пирожки в обед, а сейчас смотрится чересчур ретроградно. Сам герой - лощеный рафинированный аристократ искусствовед с нехилой спортивной подготовкой и нерушимой материальной базой, то ли со скуки, то ли из желания показать наконец себя, а то ли - утереть нос окружающему человечеству, включается в расследование. Ну как сказать включается, его привлекают, а он с чувством невероятно неприятного превосходства старается доказать что вся эта работа - дичь и чепуха, все доказательства возможны только в сфере психологии и логических умозаключений. Улики и прочие мелочи - не причем. Если это не сообразуется с его изначальными представлениями - нечего и заморачиваться уликами. Это действительно невероятно раздражало. Здравое зерно несомненно в его рассуждениях есть, но стиль и манера его подачи вызывали только отторжение. В отличии от искрометного и яркого "коллеги" детектива-аристократа Питера Уимзи, этот герой остается замаринованным и недоступным для понимания, не вызывает особых симпатий, хотя автор старался показать его только с положительной стороны.
Ко всему прочему, убийцу я угадала почти сразу (хотя обычно стараюсь этого не делать, дабы не портить удовольствие от прочтения разворачивающихся картин), а это восторгов не добавило. В книге автор упирает всеми силами на психологию, в качестве одного из инструментов для психологического портрета предлагая игру в покер. Попытка сделать из этого "фишку" главного героя была и в последующих книгах. Если в "деле Бенсона" (неприятная кстати личность, и весьма препротивная) идут обсуждения на тему кто какой игрок в покер и что из этого следует, то в следующем "деле Канарейки" - оценка прямо с помощью игры и будет проводиться.
В итоге: в качестве знакомства с истоками Золотого века детективов прочитать можно, но не более.

Певички ночного Бродвея далеко не птички с белыми перышками. В принципе стоило ожидать, и в этом плане "Канарейка" оправдывает основные мысли на развлечений и порока. Но автор не акцентирует на этом внимания, он не пускается в морализаторские монологи, хотя бесед на абстрактные и отвлеченные темы тут хватает. Преступление тут на первый взгляд простенькое, но на самом деле довольно замысловатое. Певичка и танцовщица, блондинка и красавица найдена в своей квартире задушенной. Есть несколько подозреваемых, куча взаимоисключающих условий и сведений, и во всем этом разобраться под силу только довольно флегматичному бездельнику и ценителю искусства - Фило Венсу. Он и разберется, только не сразу, но зато в финале все разложит по полочкам, каждую незначительную детальку, вплоть до пинцета на красной бечевке. Поучаствовать в расследовании не получится, более того,я считаю, что автор пару роялей в кустах для своего любимчика в концовке приготовил и Бетховен сыграл тут свою роль. Да и приснопамятная игра в покер, обнажившая для нашего героя истинного преступника - тоже довольно спорное утверждение. Но в целом, так как с автором я уже знакома, ожидала чего-то подобного, и не расстраивалась при обнаружении таких миленьких рояльчиков.
В итоге - полиция счастлива, решение ей предоставили на блюдечке, Фило Венс доказал наглядно свою теорию, Ван Дайн как наперсник как обычно незаметен, но незаменим.

Певички ночного Бродвея далеко не птички с белыми перышками. В принципе стоило ожидать, и в этом плане "Канарейка" оправдывает основные мысли на развлечений и порока. Но автор не акцентирует на этом внимания, он не пускается в морализаторские монологи, хотя бесед на абстрактные и отвлеченные темы тут хватает. Преступление тут на первый взгляд простенькое, но на самом деле довольно замысловатое. Певичка и танцовщица, блондинка и красавица найдена в своей квартире задушенной. Есть несколько подозреваемых, куча взаимоисключающих условий и сведений, и во всем этом разобраться под силу только довольно флегматичному бездельнику и ценителю искусства - Фило Венсу. Он и разберется, только не сразу, но зато в финале все разложит по полочкам, каждую незначительную детальку, вплоть до пинцета на красной бечевке. Поучаствовать в расследовании не получится, более того,я считаю, что автор пару роялей в кустах для своего любимчика в концовке приготовил и Бетховен сыграл тут свою роль. Да и приснопамятная игра в покер, обнажившая для нашего героя истинного преступника - тоже довольно спорное утверждение. Но в целом, так как с автором я уже знакома, ожидала чего-то подобного, и не расстраивалась при обнаружении таких миленьких рояльчиков.
В итоге - полиция счастлива, решение ей предоставили на блюдечке, Фило Венс доказал наглядно свою теорию, Ван Дайн как наперсник как обычно незаметен, но незаменим.

Невольно все чтение сравнивала Фило с Эркюлем. Не в пользу первого.
Оба героя изящные снобы не особо высоко ценящие окружающих людей. Вот только Вэнс все эти несчастные две сотни страниц вызывал апатичную неприязнь. Подобно хвастливому невоспитанному ребенку он кичится своими связями, образованием, культурностью так подло и низко унижая каждого окружающего, что эти самые окружающие тоже от него не в восторге.
Как и Пуаро Вэнс имеет верного обожающего коллегу, однако Гастингс хоть немного способен на критическое мышление вместо того, чтобы со слюнями у рта восхищаться какой Фило то, какой Фило се. Посвятить целую главу тому, чтобы рассказать как скромен миллионер и не хотел чтобы ранее рассказывали о его величайших талантах. Как высоко он образован и как мезантропичен, Как великолепно разбирается в искусстве и как быстро находит нуднейшую цитату из классиков по любому поводу. Часто на языке оригинала.
Как и Эркюль он является приглашенным специалистом. Да, каждый официальный пре5дставитель власти в подобной литературе предстает как редкостный тупица, но не до такой же степени, чтобы так над ним издеваться.
И это я молчу сейчас о том, что никакое расследование то и не было нужно великому и прекрасному ибо он только увидев место преступления догадался о виновнике. А весь спектакль был устроен лишь для того, чтобы тупенький прокурор осознал величие гения.

Невольно все чтение сравнивала Фило с Эркюлем. Не в пользу первого.
Оба героя изящные снобы не особо высоко ценящие окружающих людей. Вот только Вэнс все эти несчастные две сотни страниц вызывал апатичную неприязнь. Подобно хвастливому невоспитанному ребенку он кичится своими связями, образованием, культурностью так подло и низко унижая каждого окружающего, что эти самые окружающие тоже от него не в восторге.
Как и Пуаро Вэнс имеет верного обожающего коллегу, однако Гастингс хоть немного способен на критическое мышление вместо того, чтобы со слюнями у рта восхищаться какой Фило то, какой Фило се. Посвятить целую главу тому, чтобы рассказать как скромен миллионер и не хотел чтобы ранее рассказывали о его величайших талантах. Как высоко он образован и как мезантропичен, Как великолепно разбирается в искусстве и как быстро находит нуднейшую цитату из классиков по любому поводу. Часто на языке оригинала.
Как и Эркюль он является приглашенным специалистом. Да, каждый официальный пре5дставитель власти в подобной литературе предстает как редкостный тупица, но не до такой же степени, чтобы так над ним издеваться.
И это я молчу сейчас о том, что никакое расследование то и не было нужно великому и прекрасному ибо он только увидев место преступления догадался о виновнике. А весь спектакль был устроен лишь для того, чтобы тупенький прокурор осознал величие гения.