Предположим, к примеру, что я чрезвычайно реактивен по отношению к своим детям. Предположим, что стоит им начать делать то, что я считаю неправильным, как я ощущаю спазм в желудке. Я чувствую, как вокруг меня вырастают крепостные стены; я готовлюсь к сражению. Я сосредоточен не на долгосрочном развитии отношений с детьми и стремлении понять их, а на их краткосрочном поведении. Я пытаюсь выиграть сражение, а не войну.
Я использую весь свой арсенал — свое физическое превосходство и свой авторитет — и начинаю кричать, запугивать и наказывать. И я побеждаю. Я стою с победным видом на руинах разрушенных отношений, а мои дети, внешне покорные, а внутри непокоренные, подавляют в себе те чувства, которые проявятся позже в более уродливой форме.
