Цитаты из книги «Томминокеры»

Скверно – это когда заранее глубоко презираешь себя, но не можешь вспомнить, в чем провинился. Например, перебрал шампанского, как однажды на Новый год, и прыгал по комнате с абажуром на голове, поминутно сползающим на глаза, отчего все вокруг (за исключением жены, разумеется) пришли в восторг: ничего подобного они в жизни не видели.

Ты обращался к современникам, которые в течение многих лет избирали себе то одну, то другую администрацию и слушали ложь за ложью и даже ложь о лжи, а стоило какому-нибудь вранью раскрыться, вруны говорили: «Ой, извините, мы просто ошиблись», и электорат их по-христиански прощал

2 Непонятным транспортным средством на краю траншеи была старая вагонетка, которая перед переселением к Бобби достойно служила в качестве вагона в компании «Кантри сквайр». Андерсон пригнала ее из Нью-Йорка в тот же год, что и бросила колледж. Это произошло тринадцать лет назад, и уже тогда машина была не нова. Бобби нещадно гоняла ее по дорогам до 1984 года, пока Элт Баркер, владелец единственных в Хэвене гаража и бензоколонки, не отказался опекать и обслуживать колымагу. Затем, после одного безумного выходного дня – они пили большую его часть, и до сих пор Гард был уверен, что только чудо спасло их от взрыва старой паяльной лампы Фрэнка Гаррика, – они сняли часть крыши вагонетки и превратили ее в грузовичок придурковатого вида. – Погляди-ка на это, старина Гард, – торжественно продекламировала Бобби Андерсон, глядя на остатки вагонетки. Затем она наклонилась вперед, и ее стошнило. Гарденер подхватил женщину и потащил к платформе (Питер беспокойно постоянно вертелся у него под ногами). К тому времени как Джим добрался до цели, Бобби потеряла сознание. Он осторожно опустил ее на пол и вырубился сам. В конце концов придурковатая платформа вышла из строя, и Андерсон поместила ее на блоки в конце сада, сетуя, что никто не купит ее даже на запчасти. Гарденер подозревал, что она сентиментальничала. Сейчас механизм воскрес – хоть он и утратил первоначальный облик за исключением голубой краски и наружной обшивки под дерево, что являлось торговой маркой «Кантри сквайр». Практически вся передняя часть и дверца машиниста были убраны. На месте последней было расположено скопище копающих и землеуборочных

Глава 10 Гарденер принимает решение 1 – Великий Боже. – Гарденер тяжело опустился на свежий пенек. Будто провалился в пустоту. Или получил сильнейший удар под дых. Нет, ощущения были несколько иными и более сильными. Словно Джим проглотил шланг вакуумного промышленного насоса, включенного на полную мощность; теперь тот отсасывал воздух из груди. – Великий Боже, – повторил он ослабевшим, бесцветным голосом. Похоже, это все, на что он был способен в тот момент. – Это уже кое-что, не правда ли? Они были на полпути к тому месту, где Андерсон увидела мертвого бурундучка. Прежде склон был густо покрыт лесом. Сейчас между деревьями была прорублена просека, и Гарденер углядел вдали некий странный предмет, показавшийся ему странно знакомым. Тот стоял на краю котлована, выкопанного Андерсон, и казался маленьким на фоне обнажившегося из-под земли предмета. Канава достигла двухсот футов в длину и двадцати в ширину с обоих концов. Разрез в форме женского бедра на протяжении сорока футов в ширину достигал тридцати футов. Поверхность корабля, который горделиво вздымался из земли, напоминала гигантское серо-стальное чайное блюдце. – Боже мой, – выдохнул Гарденер. – Вы только поглядите на эту штуку. – Я уже глядела, – ответила Бобби с чуть заметной сдержанной улыбкой на губах. – Неделя, как я гляжу на нее. И эта вещь прекраснее всего, что я когда-либо видела. С ее помощью решатся многие вопросы, Гард. «Прискачет всадник…» Это кратчайший путь во мгле. Гарденер посмотрел на Андерсон, которая, должно быть, витала в том темном неизвестном пространстве, откуда прибыл этот потрясающий корабль. Но лишь один взгляд в глаза Бобби остудил его фантазии. Взгляд был не просто устремлен куда-то вдаль. Глаза были похожи на два пустых окна. – Что ты хочешь сказать? – А? – переспросила женщина, оглядываясь вокруг, как будто выходя из глубокого забытья. – Что ты этим хотела сказать – придет всадник?.. – Я хотела сказать, что это… про нас. Но мне кажется… мне кажется, что думала я именно о тебе. Пойдем со мной вниз, посмотрим. Андерсон стала спускаться с небрежной грацией, достигнутой многочисленными предыдущими тренировками. Она прошла по крайней мере футов тридцать, когда поняла, что Джим не следует за ней. Женщина оглянулась. Джим лишь поднялся с пенька. – Оно тебя не укусит, – крикнула Бобби. – Не укусит? А что оно со мной сделает? – переспросил он. – Ничего! Они все мертвы, Гард! Твои томминокеры

9 – Конечно, я работала почти до изнеможения – это раз, – сказала Андерсон. Сейчас она стояла спиной к нему, и ему казалось, что ее это очень устраивает. Тарелки гремели в горячей мыльной воде. – И я не говорила, что контакт с космосом… хм, дешевая чистая электроэнергия и телепатия – это слишком много значит. Наш почтальон изменяет жене – я знаю об этом, хоть и не хочу этого знать, черт побери, я не хочу соваться в их дела, но это у него прямо здесь, Гард, как будто на лбу написано, не видеть это было бы так же невозможно, как не видеть неоновую вывеску высотой сто футов. О боже, меня трясло и шатало. – Я вижу, – сказал он и подумал: Она не говорит правду, по крайней мере всю правду. И я не думаю даже, что она ее знает. – Остается один вопрос: что нам теперь делать? – Я не знаю. – Она оглянулась, увидела поднятые брови Гарденера и сказала: – Ты думал, что я собираюсь выдать тебе ответ в виде пассажа слов эдак на пятьсот? Я так не могу. У меня есть несколько мыслей – не более того. Может, даже не очень ценных. Я думаю, что сначала надо взять тебя, чтобы ты мог… (быть убежден) …взглянуть на это. А потом… ну… Гарденер посмотрел на нее долгим взглядом. На этот раз Бобби не опустила глаза. Но что-то было не так, что-то было фальшивым и дисгармоничным. Как, например, нотка поддельной сентиментальности в голосе Бобби, когда она говорила о Питере. Может, слезы и были настоящими, но тон… тон был насквозь фальшивым. – Ладно. Давай пойдем и в самом деле посмотрим на твой корабль. – Но сначала ленч, – безмятежно сказала Андерсон. – Ты опять голодна? – Ну да. А ты? – Боже, конечно же нет! – Ну тогда я поем за нас двоих, – сказала Андерсон и так и сделала.

Но все куклы теперь шевелились, этот зеленый свет передавался от одной к другой, пока вся ее классная комната не заполнилась им. Он то усиливался, то ослабевал, и она подумала с тошнотворным ужасом, что это похоже на то, если бы она находилась внутри страшного изумрудного сердца.