Цитаты из книги «Темная Башня»

«Нам так хочется не знать, кем мы стали, – говорили эти глаза, – но, к сожалению, мы знаем».

Именно эта поэма стала для Кинга отправной точкой. Именно она вдохновила его! – Ты так говоришь, Сюзанна? – Да. – Тогда этот Браунинг, должно быть, видел нас. Она этого не знала. Слишком уж все запуталось. С тем же успехом можно было пытаться ответить на вопрос, что первично, курица или яйцо. Или искать человека в зеркальном зале. Голова у нее пошла кругом.

Каждая строфа начиналась римской цифрой. Кто-то, вероятно Кинг, обвел строфы I, II, XIII, XIV, XVI.

В конверте лежала фотокопия поэмы Роберта Браунинга.

Чайльд[217]? Это слово для тебя что-нибудь значит? Он кивнул. – Оно описывает рыцаря… или стрелка… который отправился на поиски чего-то важного. Официальный титул и древний. Мы никогда не называли так друг друга, ты понимаешь, потому что он означает святой, избранный ка. Нам никогда не нравилось так думать о себе, и я уже много лет не воспринимал себя таким. – И однако, ты – Чайльд-Роланд? – Возможно, когда-то был.

Чайльду-Роланду, из Гилеада Сюзанне Дин, из Нью-Йорка Вы спасли мою жизнь. Я спас ваши. Мы в расчете.

Мертвая тварь на ковре так увеличилась в размерах, что одежда на ней лопнула. Сюзанне она напоминала какого-то жука с бесформенными отростками, наподобие рук и ног, торчащими из рукавов рубашки и штанин джинсов. Рубашка на спине разлезлась и из нее вылез панцирь с отпечатанными на нем рудиментарными чертами человеческого лица. Она бы не поверила, что может быть что-либо страшнее Мордреда в его паучьем обличье, но это чудовище могло дать фору Мальчику-Пауку. Слава Богу, оно сдохло.

Человеческая кожа уступала место то ли звериной шкуре, то ли панцирю насекомого. – Нет! – закричал Дандело, но голос его сорвался на визг и чем-то напомнил стрекотание цикады. – Я хочу рассказать тебе историю о священнике и хористке. – Уже слышала, – ответила она и выстрелила дважды: одна пуля вслед за другой вошла в мозг аккурат над тем местом, что было его правым глазом.

лицо вокруг зубов изменялось: темнело, стягивалось, превращалось во что-то нечеловеческое. Лицо безумного клоуна.

став проворным, как Фред Астер[