Цитаты из книги «Темная Башня»

«Вот так ка-тет полег на Иерихонском холме, и плохиши победили, правь, Дискордия, уж извините, в следующий раз получится лучше (что это за следующий раз, ха-ха). КОНЕЦ».

Роланд, кто, во имя Господа, мог положить черепашку в мешок, как ты думаешь? – Если уж на то пошло, а кто оставил мешок на пустыре? – спросила Сюзанна. – Или ключ? – вставил Джейк. – Я нашел ключ от дома на Голландском холме на том же пустыре. Роза? Могла роза каким-то образом… ну, не знаю… создать их? Роланд обдумал услышанное. – Если уж вы спрашиваете меня, я бы сказал, что эти знаки и сигулы – дело рук сэя Кинга.

Роланд обвел рукой огромное помещение со всеми стоящими в нем кроватями, каждую со шлемом и стальной гофрированной трубкой; кроватей, на которых бог знает сколько детей из скольких городков Пограничья превратили в рунтов.

«Так много ты натворила, и насколько больше могла натворить, – думал он, глядя на рассыпающееся в пыль лицо, – да, не останавливаясь ни перед чем, не испытывая ни малейших сомнений, и мир рухнул бы, став жертвой скорее любви, чем ненависти. Ибо любовь всегда была куда более разрушительным оружием, это точно».

Не хотелось ничего другого, кроме как стоять с закрытыми глазами и думать: «За мной пришел мой отец».

– Так будь ты проклят тогда, чари-ка! – воскликнул тахин. Роланд из Гилеада выстрелил, и Ламла из Гали мертвым упал на плитки пола.

его. Первая пуля вошла между губ главного охотника на Джейка. Верхние передние зубы разлетелись множеством осколков, один из которых Флагерти засосал в легкие своим последним вдохом. Вторая пробила Флагерти лоб, отбросив его на дверь между Нью-Йорком и Федиком. «Глок», на спусковой крючок которого он так и не нажал, вывалился из его руки на плитки пола. Вот тут и прогремел выстрел.

Над головой громыхнуло, молния ударила в центр сияния. Старое хвойное дерево – его толстый ствол покрывал мох – приняло удар на себя и раскололось надвое: половина упала в одну сторону, вторая – в другую. А посередине вспыхнул огонь. К низко нависшим облакам поднялся огромный столб искр, не огненных, нет, более похожих на бесплотные болотные огоньки. В этих искрах Эдди увидел крохотные танцующие тела и на какое-то мгновение потерял способность дышать. Он словно наблюдал за эскадрильей Динь-Динь. Они показались ему и исчезли.

КАРА-ХОХОТУШКА, правый – с числом 19. – Это что-то, не так ли? – тихонько спросил Каллем. «Ты все понял правильно», – попытался ответить Эдди, но ни одного слова не сорвалось с его губ, только какие-то хрипы. Основной источник света находился в лесу, левее подъездной дорожки к «Каре-Хохотушке». Там деревья, главным образом сосны, ели, березы, согнутые ледяной бурей в конце зимы, стояли достаточно далеко друг от друга, а между ними степенно вышагивали сотни фигур, словно в сельском бальном зале, их босые ноги ворошили опавшую листву. Некоторые определенно были детьми Родерика, такими же увечными, как и Чевин из Чайвена. Их кожу покрывали язвы от лучевой болезни, редко у кого оставалась хоть прядь волос, но свет, в котором они вышагивали, превращал их в ослепительных красавцев и красавиц.

Эдди видел мух, сверкающих колибри, вроде бы летающих жаб. А под ними…