«Так много ты натворила, и насколько больше могла натворить, – думал он, глядя на рассыпающееся в пыль лицо, – да, не останавливаясь ни перед чем, не испытывая ни малейших сомнений, и мир рухнул бы, став жертвой скорее любви, чем ненависти. Ибо любовь всегда была куда более разрушительным оружием, это точно».