Ниже кто-то приписал, сильно нажимая на шариковую ручку: Они забрали с собой его яйца. Похолодев, Джек долго не сводил глаз с этой надписи. Чей же это был альбом?
Иллюстрирующие статью фотографии вызвали у Джека щемящую боль в сердце: свисающая лохмотьями краска на фасаде, вместо лужайки – лишенная растительности непристойная свалка, окна побиты бурями и камнями.
По мнению Джека, его очаровывало как раз то банальное ощущение хода истории, какое испытывает любой, кто просматривает свежие новости десяти– или двадцатилетней давности.
водителю лимузина совершить запрещенный законом половой акт с самим собой. Вступить в оральный половой контакт с разными птицами и млекопитающими. Высказал от собственного имени пожелание всем, в ком есть негритянская кровь, убраться на свой родной континент. Выразил искреннюю уверенность в том, какое положение душа водителя лимузина займет на том свете. И закончил, заявив, что, похоже, встречал мать водителя лимузина в публичном доме в Новом Орлеане.
Последней мыслью Джека перед тем, как он поднялся наверх, к жене и сыну, было:
отныне ты будешь держать себя в руках. Что бы ни происходило.
Мысль была твердой, решительной и уверенной.
Ему вдруг показалось, что отель полон сотен приглушенных звуков: потрескивания, постанывания, потаенных вздохов ветра под карнизами, где, подобно смертоносным плодам, могут висеть другие гнезда.
Вернулись.
И вдруг Джек обнаружил, что «Оверлук» нравится ему уже не так сильно, как будто сына покусали не осы, чудом выжившие после дымовой шашки, а сам отель.