Цитаты из книги «Роза Марена»

ози внимательно присмотрелась к картине, пытаясь увидеть ее такой, какой увидела тогда, в ломбарде: когда странный безмолвный зов, исходивший от этой картины, проник ей в самую душу, так что Рози просто застыла на месте и не могла думать вообще ни о чем другом.

Есть вещи, которые созданы словно для нас. Как будто те люди, которые их сотворили, обращаются к нам через свои творения.

Простые житейские мелочи. Маленькие радости. Выходит, в жизни не все так плохо. В жизни есть и хорошее. Она, наверное, знала об этом в детстве, но потом забыла.

какого спортивного зала, где нужны спарринг-партнеры для отработки ударов?

Да, кое-что я умею. Вытирать пыль, мыть посуду, стелить постель, пылесосить полы, готовить ужины на двоих и раз в неделю спать с мужем. И еще я умею сносить побои. И у меня это здорово получается. Как вы думаете, здесь поблизости нет ни

Рози вдруг сообразила, в чем тут дело. Вот только приятного в этом не было ничего. Таких, как она, в Портсайде навидались достаточно. Наверное, этот кассир чуть ли не каждый день продает билеты женщинам вроде нее – женщинам, которые прячут глаза за стеклами темных очков, покупают билеты в далекие города в других часовых поясах и выглядят так, словно они потеряли себя и забыли, что они делают и зачем.

– Его больше нет, правда? – спросила Рози, глядя на тропинку. – На самом деле? – Наверное, он еще будет являться тебе в кошмарах, – спокойно ответила Роза Марена, – но что с того? Кошмарные сны всяко лучше, чем кошмарные пробуждения.

у меня есть право давать советы. Ты послушаешь мой совет? Отвечай быстро. Я не хочу, чтобы она меня слышала, а мы уже близко. – Да, говори. – К прошлому следует относиться безжалостно и спокойно. Те удары, которые нас убивают, не имеют значения. Имеют значение только те, после которых мы выстояли и живем.

Здесь ей нравилось все: эти красивые кремовые обои, которые Норман Дэниэльс ни разу не видел, это удобное кресло, из которого Норман Дэниэльс никогда не вытаскивал ее за волосы, потому что она «слишком умничала», этот маленький телевизор, который Норман Дэниэльс никогда не смотрел, презрительно усмехаясь на новости или смеясь тупым шуткам из стареньких комедийных программ типа «Вся наша семейка» или «Хорошее настроение». И самое главное, здесь, в этом доме, не было ни одного угла, где бы Рози сидела, давясь слезами и напоминая себе, что если ее затошнит, то нельзя, чтобы ее стошнило на пол – только в передник или в подол. Потому что здесь не было Нормана Дэниэльса. Не было и не будет.

Кошмарные сны всяко лучше, чем кошмарные пробуждения.