Цитаты из книги «Роза Марена»

Отцовского голоса, например. «Иди сюда, Норми. Нам надо поговорить. Очень серьезно поговорить». Иногда это значило, что тебя изобьют до полусмерти. Иногда – если тебе вдруг везло и отец был пьян – это значило, что тебя будут хватать за причинное место.

Он угрохал Тампера по той же причине, по которой он задушил ту рыженькую прошмандовку в обтягивающих штанах – потому что из глубины его разума выбралось нечто, и это нечто его заставило сделать то, что он сделал. В последнее время эта тварь у него в голове проявляла себя все чаще, но ему не хотелось об этом думать. Не думать – так проще. Так безопаснее.

привычки – и особенно вредные привычки типа курить или пить – это как костыли, подпорки для слабых.

Думай о женщине на холме, сказала себе Рози. Думай о том, как она там стоит, на вершине холма, прямо сейчас. Она ничего не боится. Впереди у нее целый мир, ее мир. У нее за спиной – мой мир. Но ей не страшны оба мира. Она безоружна, и все же она не боится… мне даже не нужно видеть ее лицо, чтобы это понять. Это понятно и так. Она… – …ко всему готова, – пробормотала Рози и улыбнулась

Думай о женщине на холме, сказала себе Рози. Думай о том, как она там стоит, на вершине холма, прямо сейчас. Она ничего не боится. Впереди у нее целый мир, ее мир. У нее за спиной – мой мир. Но ей не страшны оба мира. Она безоружна, и все же она не боится… мне даже не нужно видеть ее лицо, чтобы это понять. Это понятно и так. Она…

Мне страшно. Здесь все чужое, все новое. Здесь все по-другому. Мне страшно, твердил себе Норман. Куда мне идти? Что делать? Я просто не знаю. Я уже ничего не знаю. Он медленно шел через огромный зал по покрытому кафельной плиткой полу, прислушиваясь к слабому эху своих шагов. Он старался смотреть на все глазами Розы, чувствовать все ее кожей

Он стоял, и смотрел, и старался впитать в себя атмосферу этого гулкого зала. Звуки, запахи, ощущение фактуры и вкуса. Кто я? – спросил он себя. Роза Дэниэльс. И что я сейчас чувствую? Я в полной растерянности. Мне страшно. По-настоящему страшно. Я не знаю, что делать дальше.

Норман не сразу пошел в главный зал, а минут пять постоял у выхода с посадочной площадки, разглядывая толпы народа в громадном зале, наполненном гулким эхом. Он старался отрешиться от своих полицейских привычек и не замечать сутенеров и шлюх, сладких мальчиков с явным уклоном в голубизну и оборванных попрошаек. Сейчас ему надо было проникнуться настроением Рози и посмотреть на все это ее глазами – увидеть именно то, что увидела Рози, когда вошла сюда, в этот самый зал, выйдя из того же автобуса, в тот же ранний и сонный час, когда любой человек заторможен и наиболее уязвим.

Почему? Потому. Мама, почему я должна ложиться спать ровно в восемь, даже летом, когда в восемь еще светло? Потому. Папа, почему дедушка умирает? Потому.

Понимаете, Рози, в реальной жизни люди часто совершают поступки – хорошие или плохие, не важно, – безо всяких на то причин. Просто потому, что так получилось. Вам так не кажется?