Цитаты из книги «Кэрри»

Девчонки бывают такие стервы, но парни этого не понимают

Часть первая Кровавый спорт Сообщение из еженедельника «Энтерпрайз», г. Вестоувер (штат Мэн), 19 августа 1966 года: КАМЕННЫЙ ГРАД Сразу несколько очевидцев подтвердили, что 17 августа на Карлин-стрит в городе Чемберлене при совершенно ясной, безоблачной погоде обрушился град камней. Камни попали в основном на дом миссис Маргарет Уайт. В значительной степени повреждены крыша, два водосточных желоба и водосточная труба. Ущерб оценивается приблизительно в 25 долларов. Миссис Уайт, вдова, живет со своей трехлетней дочерью, Кэриеттой. Сама миссис Уайт давать интервью отказалась. * * * Когда это произошло, никто в общем-то не удивился, во всяком случае, внутренне, на подсознательном уровне, где обычно и зреют, дожидаясь своего часа, недобрые чувства. Внешне все девушки, кто был тогда в душевой, вели себя по-разному – кто-то ужаснулся, кого-то происшедшее шокировало, кому-то стало стыдно, а некоторые просто радовались, что этой стерве Кэрри Уайт опять досталось. Кое-кто, возможно, даже утверждал после, что для них это событие явилось неожиданностью, но, разумеется, они лгали. С некоторыми из девушек Кэрри ходила в школу с самого первого класса, и ростки конфликта, зародившиеся еще тогда, все эти годы медленно и неотвратимо набирали силу в полном соответствии с законами человеческой природы – словно некая цепная реакция в критической массе радиоактивного материала. И конечно же, никто из них не знал, что Кэрри Уайт обладает телекинетическими способностями. Надпись, выцарапанная на столе начальной школы на Баркер-стрит в городе Чемберлене:

– А тебе? – Я не знаю, – всхлипнула она. – Но кто-то же должен хотя бы попытаться сделать что-то всерьез… что-то значимое.

никто из них не понимает, каково это – быть на ее месте каждый день, каждую секунду. Да им в общем-то и наплевать.

Но ведь почти никто так и не осознает, что действительно делает кому-то больно. Люди не становятся лучше – только умнее. Они не перестают отрывать мухам крылышки, а лишь придумывают себе гораздо более убедительные оправдания. Многие говорят, что им жаль Кэрри Уайт – в основном девчонки, и это уже совсем смешно, – но

Сью поняла, но эти его слова вызвали у нее новую мысль, и ей захотелось обязательно высказаться, поделиться, потому что мысль казалась чрезвычайно важной, огромной, даже по сравнению со случаем в душевой – как огромное небо и гора под ним.

– Вы же детьми тогда были, – сказал Томми, – а дети, как известно, не ведают, что творят. Дети даже не осознают, что причиняют кому-то боль. У них нет сострадания. Понимаешь?

Благословенье не придет, Пока ребенок не поймет, Что надо быть как все.

– Уходи, мама. Та улыбнулась, но из-за потеков крови у губ улыбка получилась какая-то жуткая и кривая. – Как Иезавель упала с башни, так пусть случится и с тобой! И псы пришли и лакали ее кровь. Это все в Библии! Это… Ноги у нее вдруг поехали по полу, и она ошарашенно взглянула вниз: пол стал скользкий как лед. – Прекрати! – взвизгнула мама. Теперь она была уже в коридоре, но успела зацепиться руками за косяк. На мгновение это ее задержало, но затем пальцы будто сами по себе один за другим выпрямились. – Извини, мама. Я тебя люблю, – сказала Кэрри ровным голосом. Она представила, как закрывается дверь, и дверь послушно, словно от легкого сквозняка, захлопнулась. Кэрри осторожно, чтобы не сделать маме больно, ослабила хватку воображаемых рук, которыми она ее выталкивала. Спустя секунду та уже снова колотила в дверь. Губы у Кэрри дрожали, но она продолжала удерживать дверь на месте одним только усилием мысли. – Да свершится над тобой суд! – в ярости кричала Маргарет Уайт. – А я умываю руки! Я сделала все, что могла!

– Парни… Да, теперь и до этого дошло. После первой крови начинаются парни. Как поганые псы, как принюхивающиеся ищейки, они идут на запах. Этот запах!