Цитаты из книги «11/22/63»

Человек, который убьет американского генерала-расиста Эдвина Уокера, окажет обществу услугу.

Уокер сделал это, – продолжил Ли. – Присоединился к крестовому походу Харгиса. А может, это крестовый поход Уокера и Харгис присоединился к нему. Не могу сказать. Эта гребаная «Ночная скачка». Эти два дурня собираются обойти весь Юг, объясняя, что НАСПЦН – коммунистическая ширма. Они задержат десегрегацию и предоставление неграм права голоса на двадцать лет. – Конечно! А еще они разжигают ненависть. И сколько пройдет времени, прежде чем начнется резня? – Или кто-нибудь застрелит Ральфа Абернати[145] и доктора Кинга! – Разумеется, Кинга застрелят. – В голосе де Мореншильдта слышался смех. Я стоял, прижимая руками наушники, по лицу катился пот. Все это ну очень напоминало прелюдию к заговору. – Это всего лишь вопрос времени. Один из них воспользовался открывалкой, чтобы перейти ко второй бутылке мексиканского пива. – Кто-то должен остановить этих двух ублюдков, – заявил Ли.

он говорил, что ему нужно «слить». Они лежали бок о бок на кровати, она в ночной рубашке (он настаивал, чтобы она надевала непрозрачные), он в семейных трусах. Голым она его никогда не видела, максимум – в семейных трусах.

Обсессивно-компульсивное расстройство, сокращенно

Брился трижды в день и постоянно мыл руки. Если кто-то пожимал ему руку, он находил предлог, чтобы как можно скорее отлучиться в ванную и помыть ее.

Техас Освальды прибудут 14 июня 1962 года.

Увидеть Освальда мне предстояло еще через полтора года, и я по-прежнему хотел остановить его, но уже сочувствовал ему куда больше, чем Фрэнку Даннингу.

Освальд получил работу в Хранилище примерно за месяц до убийства Кеннеди, и ждать так долго в мои планы не входило: слишком рискованно.

Над пропастью во ржи» (в школьной библиотеке книга находилась под запретом

Освальд по-прежнему служил в морской пехоте, демобилизация ждала его только в сентябре, после чего он отправится в Россию, где попытается отказаться от американского гражданства. Ему это не удастся, но после показушной – и, вероятно, липовой – попытки самоубийства в московском отеле русские позволят ему остаться в стране.