Записки об Империи

*Армия и комплектация*

Самый мелкий имперский отряд называется десятком и возглавляется низшим офицерским чином – десятником. Полусотня – полусотником. Он же – капитан.

Десять десятков составляют манипулу или сотню, и содержит сто мечей, топоров копий, лучников или смежных отрядов под командованием сотника.

Пять манипул составляют когорту и возглавляет их генерал, но чаще один генерал командует парой смежных когорт и зовётся тысяцким.

Девять когорт в свою очередь образуют легион под командованием маршала сухопутных войск или адмирала, если легион причисляется к флоту.

В каждом легионе в среднем по четыре с половиной тысячи воинов. Средний легион содержит триста конных и четыре тысячи двести пехотинцев. Бывают случаи как полного Конного легиона, так и полного десантного Морского легиона. Встречается и комбинация любых других родов войск.

Имперская армия состоит из десяти легионов: семи сухопутных и трёх морских, общей численностью в сорок пять тысяч единиц. Семь маршалов и три адмирала подчиняются непосредственно императору, который в военной сфере имеет чин фельдмаршала, если не назначен оный вне императорского рода.

Все десять легионов разбросаны по разным уголкам Империи и никогда не встречаются на смотрах вместе единовременно.

Первый «Императорский» легион всегда на страже столицы и расположен в её пределах и у стен Мидрида. В его состав входят лучшие гвардейцы Империи, в том числе личная охрана императорской семьи. Только самым опытным и доблестным воякам выпадает честь служить в императорском легионе. Он целиком состоит из верных ветеранов и элиты. Символ его – Золотая перчатка. Цвет – жёлтый.

Второй и Третий «Северные конные» легионы веками стерегут неспокойные границы с Варварами. Не было случая, чтобы оба легиона были в полном составе. Мелкие пограничные стычки уносят жизни солдат практически ежедневно даже при том, что часть варваров служит на благо Империи. Символы их – топор и волк. Цвета белый и оранжевый.

Четвёртый и Пятый легионы «Резервный» и «Учебный», рассыпаны по боевым деревням и городищам в разных районах Мидрида. Собираются вместе в полноценные легионы они только в случаях крупномасштабных войн. В Учебном проходят начальное обучение новобранцы, чтобы зрелыми воинами перевестись в прочие легионы, а в Резервный уходят ветераны, ещё способные держать в руках оружие. Символы их – скрещенные клинки и скрещенные копья. Цвета – коричневый и фиолетовый.

Шестой «Заградительный» легион доукомплектован магами и дислоцируется вдоль границы с Волшебным лесом. Чудища ежегодно треплют нервы имперцам новыми типами монстров. Академия подозревает, что в недрах леса находится такой же выход из другого мира, как и Провал в северных землях Нечисти, который выплескивает на юг новых существ. Но свидетелей тому нет. Символ легиона – широкополосная шляпа волшебника. Цвет – светло-зелёный.

Седьмой легион – «Молния». Магический. Он редко собирается в полном составе. Разбитый на когорты и манипулы, рассыпан мелкими отрядами боевых магов. Помогают ему и мастер-маги по всей Империи. Большей частью отражает нашествия Зеленокожих на северо-востоке и отгоняет племена Свободных от границ Империи на западе. Символ – молния и горящее дерево. Цвет – красный.

Восьмой, Девятый и Десятый по праву носят названия «Морских» легионов и рассыпаны по побережью Моря. Они относятся к флоту, сражаются с пиратами, охраняют купцов и расквартированы по прибрежным городам с крупными портами, специализируясь на морских сражениях и прибрежных десантных операциях. Символы их – трезубец, гарпун и акула. Цвет – синий, голубой и тёмно-зелёный.

*Флот и типы кораблей*

Имперский флот, как и все немногочисленные флотилии стран внутреннего Моря, состоит из кораблей трёх классов. Первый, высший класс, имеет лишь три образца корабля во всём Варленде и все три принадлежат Империи.

Первый класс: корабли класса «Император» – тяжёлые, массивные и неповоротливые. На вооружении три ряда гномьих пушек. Корабли способны брать на борт целую когорту войск, не считая экипажа моряков. Только этот класс кораблей во всём Море использует на бортах тяжёлые дальнобойные и дорогостоящие огнестрельные пушки, способные не только топить корабли второго и третьего класса, но и осаждать бастионы, замки и крепости.

Второй класс: десантные или торговые корабли класса «Ветеран». Объемные и вместительные. Несут на борту две манипулы войск, оружие и провизию или торговые грузы. Компенсируя отсутствием пушек, солдаты вооружатся дальнобойными луками с зажигательными стрелами.

Третий класс: мелкие, шустрые десантные корабли класса «Клинки». Берут на борт не больше манипулы пехотинцев. Часто используются на отмелях и при абордаже торговых кораблей. Самый распространённый вид кораблей во всём Море. Солдаты используют по большей части оружие ближнего боя, а также гарпуны и кошки при абордажах.

Шлюпки, лодки и рыбацкие шхуны и меньшие корабли считаются суднами вне класса и не входят в состав того или иного флота и градаций не имеют.

*Мерила, время и прочие изыскания*

В Варленде двенадцать месяцев, что составляют полный круг цикла. Каждый месяц по 32 дня, и состоит из 4 недель по 8 дней – «осьмиц». В полном цикле сезонов 384 дня и каждый год равен прочему. Цикл принято делить на три месяца. Первый цикл принято обозначать весной (самое распространённое выражение имперца: «вот и ещё одну весну пережили»).

В сутках двадцать четыре часа, в часе шестьдесят минут, в минуте шестьдесят секунд. Новый год начинается с месяца бога Природы.

Каждый день осьмицы обезличен, дабы не вносить сумятицу среди народов, ведь каждый называет их по-своему, и считается верное обозначение лишь цифрой. Пример: «на седьмой день первой осьмицы месяца…»

Имена месяцев пошли от имён богов:

(Январь) Месяц Тёмного бога. Из тьмы возник мир.

(Февраль) Месяц бога Камня. И крепок он стал, как земная твердь.

(Март) Месяц бога Эфира. И пропитался он магическими потоками.

(Апрель) Месяц Серого бога. Ибо пути его неисповедимы.

(Май) Месяц бога Воды. И непостоянен мир, как текущая вода.

(Июнь) Месяц бога Огня. Ибо согрет он в солнца лучах.

(Июль) Месяц Светлого бога. И свет разгоняет мрак с рассветом.

(Август) Месяц бога Земли. Ибо животворящ мир и потенциал его безграничен.

(Сентябрь) Месяц бога Природы. И обильны дары матери-природы.

(Октябрь) Месяц бога Воздуха. И мы полны её дыхания-жизни.

(Ноябрь) Месяц Некромантии бога. Но дыхание наше не постоянно.

(Декабрь) Месяц бога Льда. И всем суждено уйти.

Так повелел Император Приториус, первый император. И только дикари, не знающие богов, называют их по числам.

На небе две луны, что называются Очами Богов, Не смыкаемыми, Глазами Великих или просто Ночными Светилами, и по крайней мере одна луна постоянно светит полумесяцем.

Высшая длина в мире Варленда исчисляется лигами и равняется десяти полётам стрел. Средний полёт стрелы из простого лука – четыреста плеч. Плечо – три пяди. Пядь – расстояние от ногтя большого пальца до кончика мизинца. Высота измеряется локтями. Ширина также исчисляется локтями, пядями и плечами. В ходу и народное обозначение мер – шаги и пальцы.

Высшая мера веса определяется в берковцах. Один берковец равен 10 пудам. Один пуд равен 40 фунтам, что равно 1280 лотов, что равно 3840 золотников, что равно 368 640 долей.

В Империи, и по всему Варленду в ходу золотые, серебряные и медные монеты, при идеальных условиях в расчёте один к десяти. За десять медных разменивают одну серебряную, за десять серебряных – одну золотую. Но реальную стоимость определяет спрос, предложение рынка и чистота материала.

При первом императоре на медную монету можно было купить кругляк хлеба и кувшин молока, за серебряную – полный ужин и ночь в трактире или одеться. А на золотую монету любой житель Империи мог приобрести дойную корову, боевого коня или пахотного вола.

Но где те старые-добрые времена?

Часть вторая: «Мидрид». Глава 1 – Величайший

И воздвиг Приториус –

первый император Империи –

в самом сердце Варленда

п ервый имперский город,

и дал ему имя – Мидрид.

Хроники Варленда

У Северных врат Мидрида.

Экипаж с лёгкой руки мастер-магов до того разогнался, что голова шла кругом. Скорости заметно прибавилось, стоило мужам в балахонах свершить едва заметные пассы руками. И гости смотрели на это безотрывно, поражаясь как легко и быстро выходит волшба в умелых руках.

Но едва привыкнув к лёгкому головокружению, Андрен теперь без устали смотрел в окно кареты. А помогая морской свинке взобраться себе на голову, смотрел на округу, рот открыв от удивления:

– Посмотри, какой большой город!

– Да для меня теперь всё большое, – пискнула маленькая морская свинка.

Малец очень надеялся, что подруга подрастёт. Даже для этого зверька она была слишком маловата, словно родилась меньше луны назад. А ей всё-таки десять вёсен от роду, одиннадцатая пошла.

Чувство, что ничем не смог помочь подруге, жгло Андрена калёным железом. Юный имперец делал всё, чтобы подбодрить и развеселить подругу. Ведь он старше и двенадцать вёсен – время первой ответственности. Пора уже заботиться о других. А до той поры, пока Чини вновь не станет человеком, он обязан отвечать за обоих.

Подруга держалась бодро и грызла лесные орешки, подтачивая молодые резцы, чем выражала полную покорность судьбе. По крайней мере, больше она не бубнила под ухо все полковые словечки, как в ночи у костра.

«Где только научилась»? – порой поражался замысловатым оборотам речи Андрен, не зная, то подруга выудила во время ежегодных осенних смотров у солдат со всех соседних деревень.

Причиной для бурного выражения чувств послужило то, что с утра не смогла умыться, как привыкла это делать в деревне и ему пришлось помогать, намочив мизинец и вытирая область возле глаз. А как проснулись и в себя пришли, плотно позавтракав, так старец и отпустил карету с необходимым экипажем сопровождения в Мидрид.

Вместе с детьми он отрядил пару боевых магов, а сам с основной группой отправился прочёсывать дороги Империи дальше на север, верхом на конях и без обременения груза. Если не зачистить леса от бандитов до сбора основного урожая, рынки столицы опустеют, придёт голод. Там, где южные города обойдутся морским уловом и чужим завозом, приречная столица одной рыбой сыта не будет. А как оденется река в лёд, снова затянутся пояса. Там и до бунтов недалеко. Люди могут терпеть потери, но не любят сидеть голодными.

Кони и лошади, которых ребята не видели вчера, нашлись у дороги. Животные не переносили запаха зеленокожих и чувствовали себя спокойно лишь на продуваемом всеми ветрами тракте.

«Зачуяв опасность – дадут дёру. К себе подпустят только магов. Обученные», – смекнул что к чему Андрен, что имел дело с лошадьми не понаслышке, потому как не редко пас в деревне общее стадо коз, коров и лошадей на выпасе.

Но тот опыт позади. Усевшись в удобной, просторной карете, пара юных магиков тронулась к городу. К «скоростной» карете – и, пожалуй, самой быстрой в Империи – им досталось сопровождение из двух молодых мастер-магов. Те получили посохи лишь в этом году весной, но уже изрядно потрепались в многочисленных стычках за лето. Старший отправил их развеяться, перевести дух и выполнить пару поручений в городе заодно.

– Всем польза будет, – сказал он на прощание.

На том и расстались.

Пара податливых и резвых лошадей мчала с поразительной скоростью, мало обращая внимания на усталость. Весь секрет в том, что мастер-маги заботливо поддерживали их силы, не давая боевым товарищам пасть от переутомления.

Андрен узнал от говорливых адептов магии, что делать это легко с помощью магии воздуха.

– Эфир наполняет лёгкие, бежит по венам, жилам и мышцам, давая недостающие силы, – рассказал один из магов – Феяр, что принимал участие во вчерашних событиях.

Он был усат, как все южане и старался опустить бородку, но выглядел довольно молодо. Бороде его предстоял большой путь до солидной.

– Да, потому и нет усталости, – подхватил второй мастер-маг, Дажоб. – Вот только потом им спать несколько дней без сил.

Этот молодой норд своё лицо содержал без растительности, потому все гримасы были хорошо видны. А кривился мастер-маг от того, что приходилось отдавать немало сил утомлённым лошадям.

Тогда как Феяр, чтобы не сидеть наружи под палящем солнцем, тратил заметно меньше сил и даже не морщился.

– Это верно, всегда приходит истощение, когда заканчивается подпитка. Но то без фатальностей – ни пары ещё не загнали в «скоростной карете», – добавил он.

Андрен кивнул, довольствовавшись объяснением. И что за диво, что пока все четверо сидят внутри кареты, лошади сами по дороге скачут, как будто возничий правит.

«Чудно! Магам не нужно смотреть на округу, чтобы чуять направление», – понял малец, отмечая, что пока один маг правит, другой подпитывает их силой эфира и они разделяют работу на двоих: «Вот она – командная работа».

Экипаж оставлял лигу за лигой. Мальчик высунул голову в окно. Встречный ветер понемногу трепал Андрену волосы, бодрил пушок Чини на его плече и поднимал дух обоих. Скоростная карета быстро обгоняла прочие на широком каменном тракте. Телеги, кибитки, повозки, другие кареты и даже конные разъезды казались медленными и неторопливыми на их фоне.

С непривычки от большой скорости Андрена вскоре укачало и теперь подташнивало. Откинулся, стараясь дышать спокойнее и не смотреть на мелькающие деревья.

Лишь Хомо радостно верещала под ухо:

– Ещё-ё-ё! Ещё-ё-ё один дневной перехо-о-од!

Малец всё же с опаской поглядывал на лошадей. Пену с губ не роняли, что славно, но как бы замертво не упали.

Однако, падать они и не думали.

«Похоже, маги не врут. Жить будут и впредь, как отойдут после забега», – подумал мальчик: «Верно маги могут и хромых вылечить, коли оступятся».

– Андрен, смотри-и-и! – пропищала Чини.

Столица Империи только показалась за лесом, но уже поразила магика своими размерами. Насколько хватало глаз, по всему горизонту ввысь вздымались пики башен-донжонов и купола, голубиные башенки и штандарты, самые разнообразные и причудливые строения пронзали само небо, вызывая восторг и желание отдать должное творению рук человеческих.

Всё гораздо выше всего, что когда-либо видел в деревне Андрен – а он, на минутку, повидал вековые дубы в чащобах! Что совсем не шутка. Правда, издалека, так как прознай о том Рэджи, ремня бы выписал по первое число, что так далеко забрался в лес.

Чем ближе подъезжала карета, тем отчётливее виднелись разноцветные крыши и обсерватории причудливых зданий, а шпили и пики храмов двенадцати богов выделялись разноцветьем. Все так не похожие друг на друга, как мысли архитекторов, что их задумывали.

Выше всех вздымались в небо два строения: имперский дворец с золочёной центральной башней-донжоном и, казалось бы, стеклянная смотровая башенка Единой Академии, где поговаривали мастер-маги, жил сам Бурцеус, о чём гостей и уведомил Феяр.

Что это за Бурцеус такой, Андрен не знал. Но видимо, человек серьёзный, раз забрался так высоко.