Сергий, забыв про ногу, метнулся к кровати. По голове тут же словно здорово треснули битой, затем старым чугунным утюгом, а уже после добили массивным бревном. Тяжёлые и массивные предметы всё падали и падали, выбивая землю из-под ног и всячески стараясь отключить сознание. В голове взрывались молнии, гремел гром, перед глазами искрило, яростно носились чёрные мухи. Мощное пси-поле не подпускало к себе никого.

Сергий упал и на периферии оставшегося разума пополз по полу к Ладе. Способности индиго-паранорма у сестры раскрылись резко и самым неожиданным образом.

«Так вот что тревожило внутри. Эх, слишком много времени отдавал командировкам. Надо было сестрой плотнее заниматься, да всё откладывал, откладывал… дурак».

Сёма вырос за спиной, согнулся пополам, сдерживая крик – виски зажали в тиски, макушка грозила взорваться, забрызгав весь потолок содержимым черепа. Морщась, пополз к Елене, потянул за ногу на себя, стараясь вытащить из комнаты, как можно дальше от источника подавления психических волн.

Скорпион помнил, что каждый человек звучит в своём диапазоне. Но если на мозг воздействует другой источник, происходит «разлад». И стоит по возможности дальше отвести либо сам источник, либо тех, кто под влиянием. Поэтому в первую очередь Сергий добрался до кровати, обнял Владлену, приподнял и, что есть мочи, толкнул к выходу. Собственную голову от рывка почти сорвало. Едва пересилил новый приступ «мух». Балансируя чудовищно тяжёлой головой, поднялся на руках по кровати. Опрокинул разлаженную Ладу-источник на бок. Пальцы коснулись её висков, в мозг проник такой импульс, что показалось – кожа на руках объята пламенем, плавится, словно сунул руки в раскалённую лаву действующего вулкана. Но глаза ясно видели, что с пальцами всё в порядке. Просто обман мозга.

Сергий стиснул зубы. Необходимо перетерпеть эту жуткую, невыносимую боль. Сознание боролось с чувствами, разум паниковал.

«Всё обман. Обман. Не верь»!

Лада закричала. Дико, истерично, как раненый, обречённый зверь. Как человек, который увидел и пережил слишком много, не в силах выдержать и совладать с полученными знаниями. Худенькое тело выгнулось дугой. Сергий обхватил сестру замком, прижал к себе, не позволяя сломать ей в приступе позвоночник или свернуть шею.

Пятилетняя Лада кричала нестерпимо, на разный манер, то фальцетом, то басом, меняя интонацию непроизвольно. Хрипела, сипела. Носом пошла кровь. Кровь пошла и из ушей от чудовищного давления в черепной коробке. Это было похоже на ломку наркомана, избавление от бесов и истерику психически ненормального человека разом. Но это не было ни первым, ни вторым, ни третьим. Наверняка это было больнее родов, больнее переломов и костра инквизиций.

Боль за гранью.

Скорпион не смог сдержать слёз, когда длинные, русые локоны маленького ангела на глазах обретали стальную окраску. Белели и седели. Это было страшно и невыносимо ужасно наблюдать. В груди всё сжалось. Он плотнее обхватил сестру, старясь забрать хотя бы часть боли себе. Хоть каплю.

Обоих подбросило на несколько метров под потолок. Скорпион перехватил дыхание, едва успел повернуться в воздухе, приняв неожиданный удар о потолок своей спиной. Снова упали на кровать.

Братик придавил извивающееся тело сестренки всем весом, вдавил в кровать. Силы, которые пробуждались в девчушке, превосходили всю его физическую мощь. Он подозревал, что, если бы Лада не боролась с собой, давно бы распластала его о стену, стряхнув, как пушинку. От этой силы по спине бежали мурашки, впервые в жизни он боялся, что не сможет совладать. Какие Серые, какие Эмиссары? Это было гораздо страшнее.

Сёма, тяжело дыша, стоял на коленях. Наблюдал как всей силы брата и восемнадцати пройденных божественных ступеней саморазвития едва ли хватает, чтобы странная маленькая девочка не разрушила всю квартиру. А то и не сложила весь панельный дом, как карточный домик.

Скорпион прокусил губу от перенапряжения. Тренированное тело перевилось канатами мышц, волосы растрепались. Держал её на пределе сил.

Локоны Лады засеребрились, обретя платиновый цвет. Закатившиеся белки глаз покрылись сеточкой лопнувших капилляров.

Это всё казалось сном. Страшным, неестественным сном.

«Такого не может быть. Какую силу старается подчинить себе Лада? Что проснулось внутри неё»? – с ужасом думал Леопард, не в силах ничем помочь. От очередной психической волны сознание вырубило, как будто выдернули телевизор из розетки. Перед глазами вдруг всё потухло. Блондина отбросило в аут.

Сергий держал неистовую сестрёнку из последних сил. Перенапряжённые жилы свело судорогой. Он перестал их ощущать, удерживая лишь силой воли. Ныло и болело всё. Тело просило пощады, мозг отказывался воспринимать действительность, подвергаясь посторонним нападкам, постороннему программированию, сбою. Психические импульсы Лады сбивали нормальную работу разума. Как радиация уничтожает тело, девчонка неподконтрольными силами разрушала и глушила всё живое, расширяя радиус и не в силах остановиться.

Перед глазами Скорпиона плавали галлюцинации. Стены двоились, мириады фигур, красок, ощущений, странные запахи, которых в принципе не могло быть в комнате, заполонили сознание. Этот бред был страшен тем, что не мог оставить для разума ни одного ориентира. Все пять органов чувств взбунтовались, обрабатывая неверную информацию. Информационный канал переполнился, и «фильтры» больше не функционировали. Временами казалось, что он висит в невесомости, временами давило к земле так, словно находился в гравитационной комнате при всех пяти g. Слепой, немой, глухой, потерявший способность чувствовать и воспринимать мир, Скорпион боялся сдавить сестру так, что задушит до смерти, но стоит отпустить – и все вокруг рухнет. Нельзя упустить момент, когда она перестанет сопротивляться. Когда силы иссякнут, Лада станет безвольной, тряпичной куклой. В этот момент никак нельзя давить так, как он держит сейчас. В нормальном состоянии сестрёнка не выдержит этих тисков. Но, между тем, разум почти уничтожен, ещё одно усилие – и вся суть самого Я уйдёт вглубь. Уйдёт информацией в высшие миры, оставив в мире физическом лишь оболочку, зомби, «овощ» без памяти и осмысленных действий. Прошлого Я не останется.

«Разум выкидывает из тела. О, боги, как это похоже на смерть… Нет… это хуже смерти».

– Давай, давай, борись! Ты можешь! Ты должен! – раздался смутно знакомый голос, но доносился он во многодинамичном звуке. Повышался до уровня писка, понижался до баса, пропадал и вновь резал черепушку, так похожий на галлюцинации. Бред или явь? Границы стёрлись, всё залилось сначала белым, потом чёрным.

Время пропало. Возможно, в том, реальном мире оно всё ещё шло, а здесь, за гранями разума, свернулось в нулевую точку. Течение реки времени прекратилось, иссякло, обесточенное или промёрзшее. Это невозможно было описать физическим языком. Все чувства и эмоции отключились. Сергий словно ощутил момент смерти. Всё замерло, освободив от боли за гранью. Затем чудовищный вихрь, водоворот, смерч и торнадо разом, подхватили и с огромной скоростью завертели и, неумолимо, со всей возможной болью, вернули в тело…

Это была адская боль. Тело трясло, белки покраснели. Не видел ничего вокруг, всё слилось в черноту одной сплошной боли. Разум разворачивался из точки в пространство и, как самый жестокий садист, позволял насладиться всеми чувствами сразу.

«Но боль… Значит, жив… Тело болит, значит, жив… Самый лучший индикатор… Жив! Жив!!! А! Этот физический мир… а… Это неудобное, мелкое тело… какие малые возможности… столько рамок… столько барьеров».

Очнулся здесь же, на кровати, подмяв притихшую Ладу под себя. Мышцы стянуло так, что не мог пошевелить ни одним пальцем. Смертельная хватка. Теперь предстояло бороться со своими собственными мышцами, чтобы ослабить хватку. Не сразу ощутил на висках ладони Рыси. Лицо брата было мертвенно-бледным. Губы полопались как от сухого жара. Под глазами висели синие мешки, словно не спал очень долгое время. Совсем не похож на молодого, пышущего здоровьем отшельника с молодой женой Натальей.

Пять чувств возвращались постепенно. Боль, достигнув пика, ушла. Голова поплыла в непонятной неге, блаженстве – давление пропало. Тело ощутило вибрацию – Ладу трясло. Но уже не новый приступ – она тихо бесшумно плакала, потеряв все возможные силы.

Борясь с собой, словно сдвигал гору, невероятным усилием Скорпион разжал белые пальцы. Они впились в кожу Лады, как клешни, оставив синяки почти по всему телу.

«Но какие же это мелочи после пережитого».

Лёгкие с сипом схватили воздух. Ощутил своё дыхание рядом с дыханием сестры.

«Неужели оба всё время битвы не дышали? А сколько шло сражение? Где время»?

Рысь бил по щекам, привлекая внимание и возвращая в реальный мир. Какой из миров реальный, Скорпион сомневался. Побывал на грани. На настоящей грани, у самой черты. Все драки и сражения, попытки умереть после истощения, всё ничто по сравнению с этим. Пшик, детский лепет, мыльный пузырь.

Чудовищным усилием перекатившись на бок, Сергий потерял сознание.