– Да, Демир порой страшно бесит! – он засмеялся следом.

– Как его имя, Брайан? Я до сих пор не знаю, как его зовут…

– Кемран, его зовут Кемран.

– Кемран, – тихо повторила она, словно пробуя его имя на вкус. – Красиво, ему подходит, – она тепло улыбнулась. – Наверное, мне очень повезло, что я встретила его…

– Он отличный малый, ему ты можешь верить, как никому. Он никогда тебя не подведет.

– Я тоже так думаю, – она улыбнулась и взяла мороженное.

– Разрешите войти, – Демир постучал в дверь капитана.

– Входи, – капитан встал из-за стола. – Мне доложили про машины и про то, что ты выкрал нашего свидетеля. Потрудись объяснить!

– Я не выкрал ее, я ее спрятал. Я прошу прощения, что сделал это втайне от руководства, но я имею все основания полагать, что среди нас есть предатель.

Капитан вскинул брови.

– Детектив Демир! – он загремел.

– Иначе как он нашел нашу ведомственную квартиру? Я сделал все, чтобы наш единственный свидетель остался в живых. Она у меня дома, капитан, – он понизил голос.

– Это возмутительно! Немедленно отвезите девушку в апартаменты полиции! – он ударил ладонями по столу.

– Никак не могу, сэр, – Демир замотал головой.

– Детектив, это не просьба! – он заорал.

– Я вас прошу, капитан, – он поднял на него глаза. – Позвольте мне защитить мисс Доусон, я никому не могу сейчас доверять. О ведомственной квартире ему рано или поздно станет известно. Пусть на время следствия она останется у меня.

– Пусть у дверей будет пара офицеров. Можешь отобрать их сам, – он кивнул и сел за стол. – И пусть не знают, кого именно охраняют. Не подведи меня, детектив!

– Благодарю, сэр, – он вышел.

– Ну-у? – Конорс подскочил к нему.

– Все нормально, поехали! – он надел куртку.

– Мы поедем к нему?

– Конечно. У меня есть адрес.

– Почему их так долго нет? – Зоуи посмотрела на часы на стене.

– Скоро вернутся, – Брайан поставил стаканчик. – Скучаешь по своим?

– Да не по кому скучать… – она уныло улыбнулась. – Есть сестра Чака, она живет в другом городе. Редкостная дрянь, как и ее братец. Скучаю по Барбаре. Пожалуй, она единственная, кому не плевать.

– Не надо так говорить… Теперь у тебя будет немного больше друзей, – он улыбнулся.

– Спасибо, Брайан, за все спасибо. За поддержку, за мороженное… – она улыбнулась в ответ.

– Всегда пожалуйста, – он подмигнул.

Поворот ключа. Зоуи резко повернула голову на звук. На пороге показался детектив.

– Кемран! – вдруг выпалила она с неподдельной радостью в голосе. Он замер на пороге, глядя ей в глаза. Так его имя никогда не звучало прежде. Возможно потому, что его уже давно так никто не называл, кроме семьи. Он молча смотрел на нее. – Ты пришел! – она улыбнулась. Он все еще молчал, просто смотрел в ее лицо, держась за ручку двери.

– Ты войдешь сегодня или нет? – сзади послышался раздраженный голос Конорса.

– Прости, – детектив прошел внутрь и позволил войти Джошуа. – Что происходит у вас тут? – Демир снял куртку и ботинки.

– Прости друг, теперь она знает о тебе все. Это девчонка устроила мне допрос с пристрастием, я не выдержал, – он развел руками. – Теперь она знает все секреты твоей жизни! – загадочно прогремел он. Демир повернулся, скрестив руки на груди, и уставился на него:

– Какие еще секреты? – прищуривается.

– Как какие? Как тебя на самом деле звать, сколько тебе лет и что у тебя родинка в форме сердца на самом неприличном месте!

– Да ну тебя! – Демир поморщился и наполнил стакан водой.

Конорс, Зоуи и Уолш разразились смехом.

– Вы ели что-нибудь? – Демир посмотрел на девушку. Взгляд его был серьезным как всегда.

– Да, мороженное, – она кивнула.

– Серьезно, Брайан? – Демир упер руки в бока. Уолш пожал плечами. – Давайте тогда закажем пиццу, – он снова обратился к Зоуи.

Девушка улыбнулась ему и кивнула.

– Не буду вам мешать, ребята, – она пошла к себе.

– Отличная девчонка, скажу я тебе, – Брайан проводил Зоуи взглядом. – Очень милая!

– Давайте поработаем, – Демир плюхнул на стол перед друзьями папку с материалами. – Дома Дюваля не было, у матери он не появлялся, – Демир сел и обратился к Брайану. – Мы с Джошуа проверили все адреса, что у нас были. Наведались к его кузине, она тоже его не видела после выхода из тюрьмы. Сейчас будем проверять тюремных товарищей, которые недавно вышли. Он словно испарился.

– Я вот не могу понять, как этого, – он понизил голос, – педофила вообще досрочно выпустили? Ему же двенадцать лет дали!

– Да с каких пор такие уроды вообще живыми выходят? – Конорс снял пиджак и расстегнул пару верхних пуговиц. – Могу поклясться, у него какая-то крыша!

– Десять лет, все эти дни там он думал о ней, – Демир сжал зубы и опустил на глаза брови.

– Не понимаю, он же признал вину, раскаялся, какой смысл в первые же дни после выхода из тюрьмы нападать на нее? – Уолш листал дело Дюваля.

– Как он нашел ее столько лет спустя? Где взял адрес, откуда знал, что она именно там будет в этот вечер? Как бы он вообще узнал ее столько лет спустя? Тетка Зоуи сказала, что с ними никто не связывался, да и родители Мейси ничего такого не вспомнили… – Конорс пожал плечами.

– Возможно, через соцсети, – Демир повернул друзьям экран ноутбука, где была открыта одна из страниц Зоуи. – Все ответы на твои вопросы здесь, – он смотрел на последнее фото девушки, где была запечатлена она вместе с погибшей подругой. – Здесь написано, что они собираются на вечеринку у одного из друзей.

– М-да, с геолокацией… – Конорс потер подбородок. – Какая опрометчивая глупость…

– Да откуда девочке знать, что этот кретин объявится столько лет спустя? Не может же она все время жить в страхе и быть начеку? – Уолш развел руками.

В дверь позвонили. Демир открыл дверь и забрал из рук курьера пиццу.

– Зоуи! – Уолш позвал девушку. – Пицца приехала!

Дверь спальни открылась и в гостиную вышла девушка. Ребята расселись вокруг стола.

– Тебе удобно в твоей спальне? – Демир налил ей чай.

– Да, спасибо, все отлично, – Зоуи смущенно взяла из его рук чашку и села в кресло.

– Как ты себя чувствуешь? – Конорс протянул ей тарелку.

– Лучше, спасибо, – она завела за ухо прядь волос. – Спасибо вам всем еще раз…

– Тебе не обязательно ужинать здесь, ты можешь вернуться к себе, если так будет удобнее, – Демир опустился напротив нее на диван.

– Всё хорошо, правда, – она уныло улыбнулась. – То, что случилось со мной, вовсе не означает, что я не могу находиться в присутствии мужчин, я, правда, не пострадаю от вашего общества, – она опустила глаза.

– Прости, пожалуйста, – он виновато и смущенно выдохнул и покачал головой, не найдя подходящих слов.

– Кемран, – она попыталась поймать его взгляд. От звука своего имени он резко поднял голову: оно по-прежнему звучало непривычно. Она молча смотрела ему в лицо. Демир ждал, когда она заговорит, но она просто изучала его глаза.

– Я смотрю, – Конорс повернулся к Зоуи, рассматривая покрывшиеся румянцем щеки девушки, – имя нашего детектива пришлось тебе по душе.

– Да, оно красивое, – она отпила чай. Демир снова поднял на нее глаза. – Но необычное слегка.

– Вполне себе обычное, – Уолш протер губы салфеткой. – Я бы даже сказал типичное. Типичное тюркское имя, так ведь, дружище?

Демир кивнул. Он потянулся за своей кружкой, как вдруг остановился: Зоуи смотрела на него огромными полными слез глазами. Губы ее были стиснуты. Детектив замер, изменившись в лице, и молча смотрел ей в глаза. Она вдруг опустила взгляд в тарелку, пока остальные не заметили этих изменений в ней. Демир все так же следил за ее движениями. Она сглотнула и принялась ковырять вилкой тесто.

– Спасибо за ужин, я, с вашего позволения, пойду, – Конорс поднялся из-за стола. – Спокойной ночи, Зоуи, а вам, ребята, до завтра, с утра займемся делами.

Ребята попрощались, и Джошуа ушел.

– Я, наверное, пойду спать, – Зоуи отставила в сторону тарелку. – Спасибо за ужин, – она, не поднимая глаз, встала.

– Но ты ничего не съела, – Демир интуитивно поднялся и поравнялся с ней. – Поешь хоть немного.

– Я не хочу больше, спасибо, – она все еще не смотрела ему в глаза. – Спокойной ночи, детективы, – она поспешно удалилась.

– Что это было? – Уолш проводил ее взглядом. Демир молча смотрел ей вслед. – Эй, Демир?

– Понятия не имею, – Демир повернулся к другу.

– Детектив Демир, что происходит между вами двумя? – Уолш откинулся на спинку дивана и скрестил руки на груди.

– О чем ты? – Демир недоумевающе посмотрел на друга.

– Она вдруг стала белой, как лист бумаги! – он вскинул брови и отпил свой чай.

Демир задумался.

– Она очень милая, искренняя, – Уолш посмотрел на дверь ее спальни. – И очень, очень красивая!

Детектив медленно поднял глаза на друга.

– Ну что ты так смотришь, как будто сам не заметил этих глаз, – Брайан ухмыльнулся.

– Это все еще разговор о работе? – Демир звучал раздраженно.

– Ты, правда, не замечаешь очевидного? – Брайан всматривался в глаза друга.

– Чего ты от меня хочешь? – Демир недоумевал.

– Ты смотрел на нее? Ты хоть раз смотрел на нее?

– Конечно смотрел, что за вопрос? – Демир вскинул брови.

– Какие у нее глаза, детектив? – Уолш прищурился.

– Карие, – Демир, довольный своим верным ответом, откинулся на спинку дивана.

– Иногда там полыхает огонь. Иногда там бушует море, детектив Демир, непокорная стихия… Иногда там поднимается буря. Когда она смотрит на тебя.

– Я не понимаю тебя, друг, – Демир потер глаза.

– Карие, они становятся теплыми, горячими, вишневыми, когда она смотрит в твои глаза.

– Вишневыми? Брайан, серьезно? Что за глупости? – он покачал головой.

– А какой сумасшедший разрез у этих глаз? Кошачий! А глаза пламенные, дикие, яркие! – он взволнованно растягивал слова.

– Что ты хочешь от меня услышать? К чему всё это? – Демир поморщился.

– А кожа?

– Белая, Уолш, белокожая она! – Демир начал терять терпение и нервно поднялся с дивана.

– Фарфоровая, детектив, нежная и тонкая.

– О, Аллах… Ну чего ты хочешь? – Демир остановился и упер руки в бока. – Кажется, в этой викторине нет правильных ответов.

– Ты не видишь ее. Она для тебя всего лишь улика, – он покачал головой.

– Всё, о чем ты сейчас говорил, несущественно для расследования, как все это поможет нам найти убийцу? – он искренне недоумевал.

– Ты интересен ей, Демир, а ты слепой осел.

– Я помог ей, я пытаюсь защитить ее, это нормальное человеческое любопытство – пытаться узнать человека, чтобы понять, можно ли ему доверять.

– Ты безнадежен, знаешь? – он закрыл глаза и глубоко вздохнул. – Когда она сказала, что ты старикашка-тролль, попала в десятку, – он покачал головой.

– Как она меня назвала? – Демир скривился.

– Ты проникся ее делом, даже слишком. А она прониклась тобой. Просто она – необычная девушка, будь осторожен с ее чувствами. Не позволяй погаснуть этим красивым глазам. Она раненая, уязвимая, Демир. Я знаю, она не интересна тебе, только как свидетель, как улика, как работа… И ты никогда не увидишь того, о чем я сейчас говорил тебе. Ты найдешь Дюваля, посадишь его за решетку, она уйдет из твоей жизни, и больше ты о ней не вспомнишь. Она же будет помнить тебя всю жизнь. Думай об этом.

Демир молча слушал друга.

– Не подпускай ее близко к себе, держи дистанцию. Соберись, ладно? Я знаю, ты переживаешь за нее, даже больше чем надо, это мешает тебе работать.

– С чего ты взял? – его лицо потемнело.

– Ты пропускаешь ходы, детектив.

– Не понял?

– Ты отвлекаешься: ты дочитал дело Дюваля только до середины.

Демир вздохнул и сел на диван.

– Если бы ты дочитал до конца, то знал бы, что это дело вел твой отец.

Демир изменился в лице.

– Да-да, и я об этом. Так, положи телефон! Уже давно за полночь! Завтра утром поговоришь с ним. Всё, я поехал, а ты ложись спать. Утро вечера мудренее!

Демир вернул телефон обратно на стол.

– Спасибо за ужин, – Уолш пожал другу руку и вышел.

Демир прибрал со стола и направился в душ. Он переоделся в домашнее и вернулся за телефоном в гостиную. По пути в свою спальню он остановился возле двери в комнату Зоуи и постучал. Ответа не последовало. Он легонько толкнул дверь: она спала.

Он пошел к себе и опустился в кровать. Сильно хотелось спать, но в голове вертелись детали дела. Он вышел в гостиную за материалами.

– Ты разве не спишь? – в кухне он приметил Зоуи. Она стояла к нему спиной и пила воду. От неожиданного звука его голоса она резко обернулась и выронила стакан из рук. Стекло со звоном разбилось, осколки и капли воды разлетелись по полу.

– Прости, – она опустила глаза на кафель. – Я… Я не слышала, как ты вошел… Я все уберу! – она присела на корточки.

– Не нужно, брось, Зоуи, оставь, – он подошел к ней. – Ты босая, поранишь ноги. Позволь, я помогу тебе. Можно? – он протянул к ней руки.

Она выпрямилась. Он сделал шаг и поднял ее. Девушка обняла его за шею. Кожа была горячей под ее пальцами. Он прямо смотрел ей в глаза.

– Не поранилась?

Она отрицательно покачала головой, не сводя с него глаз. Лицо его впервые было так близко, она растерялась и смутилась.

– Прости, – он поставил ее на ковер, заметив ее смущение. – Я хотел помочь. Я не должен был прикасаться к тебе, прости, – он потер ладони о брючины. – Я сам всё уберу, ложись спать, уже очень поздно, – он направился обратно в кухню.

– Кемран!

Он обернулся.

– Не говори так, ладно? Если бы ты не прикасался ко мне, меня бы уже не было в живых, – она подошла к нему, он поднял ладонь, призывая ее оставаться на месте, и сам шагнул ей навстречу.

Он прямо смотрел в ее глаза.

– Я помню, как ты выносил меня из лесопилки на руках, я помню твои пальцы на моей шее в машине, когда ты пытался помочь мне справиться с удушьем, – она помолчала немного. – Твои руки всегда несут мне спасение.

Он изучал ее глаза.

– Ты очень хороший человек, Кемран Демир. Пожалуй, лучший из всех, кого я встречала… – она опустила глаза.

– То есть, не такой уж я и старикашка-тролль? – он вскинул брови и ухмыльнулся, видя, как она улыбается.

– Ох, Брайан… – она подняла глаза. – Я не со зла.

Он кивнул. Они молчали какое-то время.

– Расскажешь, что случилось сегодня за ужином? – он посмотрел ей в глаза.

– Прости, дело не в тебе, – она притихла. Демир терпеливо ждал продолжения. – Дело в моем отце…

– В Чаке Доусоне?

– Он не мой отец. Никогда им не был и никогда не станет, – ее челюсть сжалась, глаза снова стали суровыми. – Он отчим. Будь он проклят, – тихо, себе под нос пробормотала она. – Мой отец умер, когда мне было семь. Его звали Омер Денизер, – она опустила глаза.

– Он был турок, – заключил он.

Они молчали.

– Он не был хорошим отцом? – Демир заговорил первым.

– Он был самым лучшим… Я так люблю его и так скучаю… – она закрыла лицо руками.

– Это нормально тосковать по близким.

– Если бы он был жив, моя жизнь никогда бы не стала такой…

– Если бы твой отец был жив, когда это случилось с тобой, Дюваль был бы уже мертв, – он сжал зубы.

Она многозначительно посмотрела в его глаза.

– Я так плохо помню его… – на глаза наворачивались слезы. – Обрывки воспоминаний, но такие светлые… Отдельные фразы, самые нелепые и такие бытовые, интонации, крепкие объятия… После нашего с тобой знакомства я всё время думаю о нем. Теперь я понимаю, почему, – она подняла на него полные слез глаза. – Твои глаза, то, как ты смотришь, как говоришь, твои жесты… Это сходство ощущается где-то на подсознательном уровне, – она приложила ладонь к груди, – не знаю… Может, я просто скучаю и ищу его повсюду…

– Мне так жаль, Зоуи…

– Я хочу вернуть себе фамилию отца, когда все закончится. Фамилия этого человека давит на меня как камень, – она поморщилась.

– Эту формальность мы легко уладим, – он подмигнул.

– Я рада, что ты есть… – она утерла слезы.

– Давай попьем чаю, а? И пицца осталась, – он поймал ее взгляд.

– Звучит отлично, – она уныло улыбнулась.

– Посиди здесь, я уберу осколки, – он вернулся в кухню. Она проследила за ним и села на диван.

– Вот только не могу понять, – Демир разливал кипяток по чашкам. – Как твой отец позволил назвать тебя нетюркским именем?

– Он звал меня Мелек. Это мое второе имя. Так звали мою бабушку.

Демир замер. Он поставил чайник и повернулся к ней. Он улыбался.

– Да ладно, детектив Демир, вы что, и это умеете? – она встала и подошла к нему: хотелось поближе рассмотреть его улыбку. – Вы тоже умеете улыбаться? – она скрестила руки на груди и засмеялась. – Вот это да. Не верю, что смогла заставить тебя улыбнуться. Нет, нет, нет, не переставай, пожалуйста, – она взмолилась, приметив, как его лицо возвращается в свое привычное состояние.

– Мелек тебе подходит больше, – вдруг произнес он и снова улыбнулся.

– Господи, мое имя заставляет тебя улыбаться, – она засмеялась. – Ты все-таки живой…

Он улыбнулся, а затем отвернулся и продолжил готовить чай.

– Ну, прости, – она не могла перестать смеяться. Он взял две кружки и понес на стол. Она старалась молчать и сдержать улыбку, чтобы не смутить его еще больше.

– Знаешь, – он опустился рядом с ней на диван, – твое происхождение многое для меня объясняет, – он отпил чай.

– Вот как? Например? – она вскинула брови.

– Например, то, как ты бросалась на меня в первые дни, – он покосился на нее и ухмыльнулся, видя ее смущение.

Она стыдливо опустила глаза.

– Это ужасно, прости, – она покачала головой.

– Ты воспламеняешься как турчанка, – он снова улыбнулся. Она тоже. – И могу поспорить, у тебя глаза отца.

Она подняла голову:

– Откуда ты знаешь? – она затаила дыхание.

– У тебя глаза турчанки, – он принялся нарезать пиццу в тарелке. Она улыбнулась.

– Ты завтра пойдешь на работу? – она поставила чашки в раковину, когда они закончили.

– Утром поеду к родителям, а потом, думаю, мы поработаем с ребятами здесь.

Он подошел к ней с тарелками.

– Ты не выспишься, уже почти три, – она виновато поджала губу и открыла воду.

– Это ничего, не волнуйся за меня, я привыкший.

Когда они разобрались с посудой, он проводил ее до двери в спальню.

– Спокойной ночи, Кемран, – она залезла под одеяло. Он стоял в проходе, держась за ручку, и ждал, пока она уляжется, чтобы погасить свет.

– Спокойной ночи, Мелек, – он щелкнул выключателем и закрыл дверь. Она вздрогнула: никто после смерти отца не называл ее так. Вдруг стало как-то особенно хорошо. Она почувствовала, как на глаза наворачиваются предательские слезы.

Демир застыл за дверью, все еще держась за ручку. Это вышло как-то само собой.

– Мелек, – тихо пробормотал он сам себе и направился в спальню.