Цитаты из книг автора «Стелла Грей»

кислая рожа Клауса Сайн-Витгенштайна в непосредственной близости. – Елена, нам пора ехать, – удостоверившись, что завладел моим вниманием, проговорил немец. – Нам? – уточнила я. – Мне и вам, – еще более педантично отозвался Клаус и ответил на пока не высказанный вопрос: – Дитрих взял на себя смелость отвезти фрау Хильду в аэропорт. Ну, а ваши вещи уже ждут в машине. Я бы советовал поторопиться. Совсем скоро вечер, а дел еще много. Я только кивнула и пошла на улицу вослед за блондином. Он галантно распахнул передо мной дверь своего мерседеса и аккуратно захлопнул ее. Пока Клаус неторопливо обходил капот машины, а после устраивался на переднем сидении, пристегиваясь и проверяя все системы, я без стеснения за ним наблюдала. Красивый. До жути красивый и в той же степени унылый мужик. Ну вот как так можно, а? Я давно уже морально готова к тому, что красавчики, как правило наглецы, подлецы и чудаки на букву “м”. Потому Дитрих из образа не выбивался и полностью подпадал под шаблон, что делало общение с ним в разы проще. А вот Клаус… – У меня что-то не в порядке с костюмом? – осведомилось это воплощение педантизма через несколько минут. Я вскинула бровь и более пристально оглядела его дорогой, хороший костюм стального цвета. – Нет, все хорошо. – Тогда чем обязан такому пристальному вниманию? Я помедлила, а после повела плечами и совершенно честно ответила: – Мне интересно на вас смотреть. Выдав эту феноменальную пакость, я отвернулась к дороге, но краем глаза продолжала следить за блондином. Мерс чуть дернулся от неравномерной подачи газа, а изящные пальцы сильнее сжались на оплетке руля. И лишь эти мелочи показали, что блондин меня услышал и… удивился. Но не стал развивать тему, вопреки моим ожиданиям, да и желанию, если быть до конца откровенной. Таких, как Клаус, хотелось дразнить, провоцировать на эмоции и с интересом наблюдать за взрывом заснеженного вулкана. Какой бы толщины лед не покрывал вершину, в глубине бурлит лава. – Вам, наверное, любопытно, куда мы едем, – невозмутимо начал разговаривать на совершенно постороннюю тему “заснеженный вулкан” и, не дожидаясь ответа дамы, стал рассказывать: – Итак, это небольшая вилла, она находится неподалеку от Кельна и некогда принадлежала нашим предкам, а если конкретно, то бабушке и дедушке. После их трагической смерти в автокатастрофе, она перешла нам с Дитрихом в совместное владение. Если учесть, что мы пока еще не решили, кому из нас вы станете принадлежать, то поселиться на время выяснения именно там показалось хорошей идеей. Дом станет приятным бонусом для победителя. Сволочь! Педантичная немецкая сволочь! Или не понимает, что подобные слова меня оскорбляют? – Значит, вы еще не оставили идиотскую идею на мне жениться? Слова “жениться” и “Клаус” по-прежнему очень оригинально соседствовали в моей голове. Буйное воображение мигом нарядило атлетически сложенного блондина в длинную сорочку – последний писк моды восемнадцатого века, на золотистые волосы фантазия

обхватили и приняли ее всю в ротик. – Три секунды. Она проворнее заработала язычком, попыталась взять член, как можно глубже, но сумела лишь на две трети. Я придержал ее за затылок, утыкаясь головкой в горло еще несколько секунд. – Одна, – и тут же вышел. Мадлен закашлялась, но тут же получила новый приказ. – В спальню. На кровать и на спину. Она метнулась исполнять. Покорная и послушная. Я прошел следом, по пути окончательно избавляясь от брюк. Мадлен уже расположилась на огромной кровати, головой в подушки, но я хотел не этого. – Не так! – бросил я, подходя к краю кровати. – Голову свешивай сюда. Она сделала, как я сказал. Ее голова, запрокинутая вниз, оказалась между моих ног. Я присел, коснувшись ее губ своим достоинством. Дальнейших указаний ей давать не пришлось. Марлен послушно открыла рот и стала медленно принимать в себя, все глубже и глубже. В такой позе ей давалось это намного легче. Наконец ее губы достигли основания члена, а нос уперся в мошонку. Подавляя рефлексы, она была вынуждена часто сглатывать, прекрасно понимая, что таким образом стимулирует головку, доставляя тем самым мне потрясающее удовольствие. Я не двигался, наслаждался зрелищем подвластной возбужденной женщины. Полы ее халатика были раскинуты в стороны, открывая вид на прекрасную сочную грудь. Короткий взгляд на часы, и я засек время, а после ущипнул торчащие от дикого возбуждения соски девушки. Сжал, потеребил

Томас. Красавчик, родители и правда богаты, но свой бизнес в Нью-Йорке поднял почти с нуля. Это Адам. Семья интеллигентная, но не богатая. Ему еще в университете пророчили лавры гениального финансового аналитика и оказались правы. Сейчас он преподает в университете Нью-Джерси и зарабатывает неплохие деньги на бирже. А это Тони… Видишь, у него самый презрительный взгляд? Он не очень вписался наш коллектив, слишком нелюдим. Обучался за счет бюджета, ловил звезды с неба. Ему, как и Адаму, пророчили великую карьеру, но закончив учебу, он тут же отправился в Канзас, где теперь занимается собственной фермой.

релища, чем отчаявшаяся женщина, которая стелется у твоих ног.

научились любить саму жизнь, ценить ее и просто радоваться тому, что имеем: объятиям родных людей, дружескому пожатию руки, долгим разговорам по душам, закатам и рассветам, поцелую со вкусом сливочного мороженого…

Говорят, что иногда нужно отпустить ситуацию, чтобы получить от нее удовольствие. Ну, или хотя бы попытаться это сделать.

Там, где просыпается желание, правят бал инстинкты

Любовь – очень странная штука. Для кого-то она награда, для кого-то наказание, для кого-то сила, дающая возможность идти вперед несмотря ни на что…

Я подошла поближе, аккуратно сняла чужую лапу с Клауса и, лучезарно улыбнувшись, проговорила:

Где мой мужик из песни: “А ты такой холодный, как айсберг в океане”?! Последние сутки сплошной