Елену, сидящую на соседнем сидении, в мыслях проносился с десяток поз, в которых я ее хотел. Не помогла даже ночь с Марлен, после которой, казалось, я был выжат, как лимон. Стало еще хуже! Потому что никакие красные шелковые платки даже при очень богатом воображении не смогут заменить настоящие длинные волосы этой поганки.
Я мучился от абсолютно не свойственного мне желания – остановить автомобиль, обернуться к Елене, провести рукой по волосам от корней до самых кончиков, намотать один из локонов на палец, а потом потянуть за него, притягивая лицо девушки к себе. Впиться в ее губы поцелуем, а после перетащить ее к себе на колени и наконец-то добраться руками до всех так интригующих меня округлостей.
Губы, губы, губы… они сводили меня с ума. На нежном ротике уже почти не осталось помады, потому он искушал меня вдвое больше, а уж то, как она периодически проводила по ним язычком… непокорное воображение мигом подсказывало, где именно ее язык был сейчас нужен.
Все что помогало отвлечься, так это дорога и музыка, которую я постоянно делал все громче.
За минут двадцать до конечного пункта начался дождь. Он усиливался с каждой минутой, поэтому когда машина въехала на участок в несколько километров грунтовой дороги до особняка, появились опасения, что такими темпами к утру путь может размыть окончательно.
Ворота я открыл с дистанционного ключа, ловя при этом любопытный взгляд Лены на мои действия.
– Это и есть тот скромный домик от бабушки и дедушки? – едва ли не присвистывая, спросила она.
Я сжал руки на руле покрепче, стараясь не думать, что мы сейчас тут совершенно одни. И эта девочка полностью в моей власти.
Клаус, главное, не глупить…
– Да.
– И озеро с утками тоже?
Фары выцепили в темноте небольшую запруду, поросшую за годы камышом. Там действительно плавало несколько уток.
– Водоем – да, а птицы дикие.
На этом она закончила расспросы, уставившись в окно ровно до того момента, пока мы не подъехали к дому.
Я попросил ее посидеть в машине, пока буду отпирать двери, но, уже возясь с ключами, услышал, как за спиной хлопнула дверца автомобиля.
Обернулся.
И новая волна раздражения взметнулась в душе. Неужели нельзя просто посидеть на месте, как я и просил?
Но, видимо, нет.
Лена открыла багажник и теперь деловито нагружалась пакетами. Тяжелыми пакетами! Сердце нехорошо защемило при виде, как тонкая девичья фигурка под дождем тащит продукты.
– Шайсе! – я выскочил из-под козырька дома под дождь. – Фройляйн Елена