Цитаты из книг автора «Стелла Грей»

– Очень даже можно, – не согласился со мной будущий муж и вновь начал целовать. Я опять провалилась в чувственное марево, как в болото, а когда ощутила, что большая ладонь сжала сквозь ткань грудь, тихо вскрикнула. – Какая же ты чувствительная, – с восхищением протянул Аарон, медленно целуя мою шею и подбираясь к ушам, чтобы с силой втянуть в рот мочку и поиграть языком с сережкой. – Страстная малышка Одри. Это сводит с ума и заставляет сожалеть о том, что я не взял тебя тогда, когда ты дрожала подо мной от своего первого оргазма. Тогда сейчас можно было бы просто… – Одна его рука соскользнула с моей груди, ласково погладила живот и, двинувшись между ног, властно сжала то самое нежное, горящее огнем желания местечко. – Да, я бы уже был тут. А ты в голос стонала бы от удовольствия и просила засадить поглубже. – Аарон! – возмущенно охнула я. Судя по ощущениям, красными были не только щеки, а вся я вообще! – Мм-м-м? Мистер Харрис, похоже, не собирался заниматься разговорами. В этот момент его гораздо больше интересовали пуговички на моей рубашке, которые он стремительно расстегивал, обнажая затянутую в красивый бюстгальтер грудь. Я даже охнуть не успела, как он распахнул одежду и, наклонившись, с силой втянул в рот один из сосков прямо вместе с кружевом. Под моими веками вспыхнули звезды. Взорвались сверхновые, прокатываясь по позвоночнику волной огня и выгибая навстречу Аарону. Я сдавленно застонала, ощущая жар его рта и грубость влажных нитей белья. Это было… это было невероятно. Настолько, что практически полностью лишило разума. Он ласкал меня, а я стонала уже в голос, вцепившись обеими руками в волосы мужчины и мотая головой по сидению. И да… Господи, Господи, Господи! Как же мне хотелось, чтобы он вновь коснулся меня ТАМ, подарил столь желанное освобождение. Потому что сладкая мука, скручивающая каждое нервное окончание, была такой силы, что, казалось, еще немного, и я разлечусь на осколки, и больше никогда не смогу собрать себя заново. Все закончилось внезапно. И нет, вовсе не взрывом наслаждения, которого мне так хотелось. Просто Аарон отстранился, и на меня разом обрушились дрожь неудовлетворенного желания и холод оттого, что большого мужского тела больше не было рядом. А следом пришло осознание, что я лежу на откинутом сидении в машине, рубашка расстегнута, бюстгальтер перекосился, полностью обнажая одну грудь и дерзко стоящий возбужденный сосок. Аарон смотрел на меня совершенно черными глазами, часто дышал и хрипло проговорил: – Одри, быстренько оденься. А то я тебя трахну прямо сейчас. Поверь, мы как никогда близки к тому, чтобы оставить твою девственность на заднем сиденье автомобиля. Я покраснела и нервно запахнула рубашку, мысленно дивясь своей реакции. Ведь что-то подсказывает: я находилась в настолько невменяемом состоянии, что точно не стала бы возражать озвученному разви

Я смотрела в его глаза совершенно обезоруженная. Смотрела и пропадала в переливах радужки, в дрожи черного зрачка, что с каждым ударом сердца становился все шире. – Х-х-хорошо, – чуть запнувшись, ответила я и нервно облизнула пересохшие от волнения губы… и задела кончиком языка все еще лежащий возле уголка моего рта палец Аарона. Из его груди вырвался долгий, низкий выдох, больше похожий на сдавленный рык, сливающийся в мое имя: – Одри… повтори. – Что? – непонимающе округлила глаза я. – Повтори, – вновь озвучил жених, с нажимом проводя пальцем по губам. – Язычком… Ничего не понимающая я осторожно лизнула чуть солоноватую кожу, а мужчина прикрыл глаза и часто, с присвистом задышал. – Тебе плохо? – шепотом спросила я через полминуты, начиная не на шутку переживать за будущего мужа. – Больновато, – с кривой улыбкой признался Аарон, а после… после внезапно подался вперед, сминая рот в долгом, невероятно чувственном поцелуе. Сначала я даже смешалась от такого напора, потерялась в нем, как щепка в водовороте бушующего моря. Меня подхватил мощный поток чужой страсти, и уже совершенно не получалось сориентироваться в пространстве. Где верх, где низ, где право или лево? Все смешалось, и незыблемыми казались только уверенные прикосновения мужчины, становящиеся все более откровенными с каждым мгновением. Он целовал так, что это сводило с ума и заставляло забыть обо всем на свете. Даже о том, что мы находимся в машине на обочине трассы. – Аарон… – тихо пискнула немного пришедшая в себя я, когда жених наконец оторвался от моих ноющих губ и начал покрывать мелкими поцелуями шею. – Мы не дома. – Я знаю, – неразборчиво буркнул мистер Харрис куда-то в район моих ключиц и, одной рукой огладив меня по бедру, скользнул вдоль сидения… сдвинув его одним движением и открывая больший простор для деятельности. – Ну нельзя же так, – заозиравшись, попыталась

В своем дорогущем костюме он выглядел богом, сошедшим с Олимпа к сирым и убогим

Я отступил на шаг в сторону от двери невесты и уткнулся лбом в стену. Быть может, холод, идущий от нее, приведет мысли в порядок? В этот момент двери рядом открылись. Я не ожидал, что мисс Тосни меня слышала. И еще больше не ожидал, что выйдет сама. – Аарон?! – спросила она. Я приоткрыл глаза и посмотрел на Одри. Она стояла в ночной рубашке до пят, смущенно глядела на меня и почему-то походила на воробья, которого вытащили из гнезда. Похоже, я ее все же разбудил. Ее взгляд скользнул по моей фигуре и остановился на медведе в руках. Да-да, твой жених – идиот. Не найдя других слов, я произнес: – Мы сегодня так и не заехали в магазин игрушек, хотя я вроде как намекал. – Моя рука немного дрогнула, когда я протянул медведя. – Это тебе. Надеюсь, понравится. Одри застыла. Несколько секунд неотрывно глядела в глаза игрушке, а после робко и недоверчиво потянулась к ней. Коснулась мягкой шерсти, провела пальцами по ушкам и зашкаливающе трепетно приняла дар в руки. – У меня нет слов… – тихо прошептала она. – Это так… так… неожиданно. И да, мне нравится. Честно. Она прижала игрушку к груди, и в этот момент мне отчего-то стало легче. Я хорошо научился различать ложь в приюте. Этот навык воспитывался во мне годами. Так вот, Одри сейчас точно не врала. Медведю она радовалась совершенно искренне. И сам не зная почему, я произнес: – Ты любишь лошадей, Одри? – Да, – кивнула она, все еще крепко прижимая к груди подарок. – А умеешь на них ездить? Даже если скажет нет, думаю, урок верховой езды я бы мог ей преподать. На смирной кобыле удержится и самый неопытный наездник. – Немного, – смущенно ответила девушка. – У нас были уроки в пансионате. Леди должна уметь держаться в седле. Ее ответ меня несказанно порадовал. – Тогда, Одри, я хотел бы позвать тебя завтра на конную прогулку. Что скажешь? Судя по ее лицу, она не поверила. Ощущение, что ожидала подвоха, но в итоге не нашла и кивнула. – С радостью. Улыбка на ее лице была ослепительно прекрасна. Пожалуй, именно такую улыбку я хочу видеть на фотографиях в инстаграме, если она решит завести его для нашей семьи. Настоящую.

Я мог отпустить и отступить. Даже почти убедил себя, что надо поступить именно так. Но ее ладошка нерешительно легла мне на плечо. Не отталкивая, а словно бы поощряя.

Итак, что мы имеем? Если пропустить ту часть, где я бегаю по комнате и паникую, и сразу перейти к конструктиву.

Я сходила с ума настолько, что даже представить себе не могла, как жила раньше.

Я ничего не ответила, да и не смогла бы, наверное, так как всегда теряла дар речи, когда Володя прикасался ко мне. Лишь потянулась вперед, целуя его сама и внутренне замирая от трепета и восторга.

И вот вчера, а вернее сказать, уже сегодня, у меня снесло крышу. Она сама потянулась ко мне, подставила губы для поцелуя, обвила руками шею, шепнула: – Спасибо за звезды… Я не святой и не железный. Страсть сорвала крышу и вырвала ее с корнем. Я хотел Ульяну так, как никого и никогда, и не собирался отступать. Но ей стало плохо. Гребаный виски…

– Тогда в чем дело? – В том, что это чужая женщина, Давидик. На ней же написано! – Где написано? – Голос Фельдмана прозвучал особенно грустно. – На ее голой спине, – припечатала маман, – которую сейчас заботливо прикрывает пиджак пришедшего с ней мужчины. А как он на нее смотрит? Не пиджак, конечно, а Санечка. Совершенно же очевидно, что он ее придушить хочет. Это однозначно любовь. Поверь маме.