– Не годится! – радостно сообщил тенор. – Почему бы тебе не пройти в спальню, где нам никто не помешает? Ты ведь не хочешь, чтобы твоя мать пострадала? А по дороге как раз успеешь сказать: «Мама, пожалуйста, послушай!» Давай, говори!
По телу словно прошел электрический разряд, и мне страшно захотелось коснуться его прекрасного лица. Всего раз, а в темноте никто не увидит… Я судорожно скрестила руки на груди и сжала кулаки. Я просто схожу с ума.
Наблюдая за четырьмя волейбольными партиями одновременно, я вспомнила, сколько травм получила и сколько подруг потеряла, играя в волейбол, и меня замутило.