Белла, я не смогу жить, если причиню тебе боль. Ты вообразить не можешь, что я чувствую, когда представляю тебя, бледную, холодную, неподвижно лежащую на земле… – Каллен пристыженно опустил глаза. – Не видеть твоего румянца, блеска в глазах, когда ты разгадываешь глубинный смысл моих слов… Ради чего тогда жить? – В печальных глазах застыл вопрос. – На всем свете для меня нет никого дороже тебя. Отныне и навсегда.
У меня голова шла кругом. От невинного обсуждения моей гибели мы плавно перешли к взаимным признаниям. Эдвард ждал, и я, трусливо разглядывая руки, понимала, что он ждет моего ответа.
– Мои чувства тебе прекрасно известны. Ну… в общем, я лучше умру, чем соглашусь жить без тебя. Знаю, я идиотка!
– Ты правда идиотка! – рассмеялся он. Наши глаза встретились, и я тоже рассмеялась. Ну и ситуация, мы оба смеемся над моей глупостью.
– Значит, пума, или в моем случае, лев, влюбился в бедную овечку! – радовался Эдвард, а мне стало не по себе.
– Какая глупая овечка! – вздохнула я.
– А лев – ненормальный мазохист! – поддержал Эдвард и снова рассмеялся. Интересно, о чем он сейчас думает?