«Если все прочее сгинет, а он останется – я еще не исчезну из бытия; если же все прочее останется, но не станет его, вселенная для меня обратится в нечто огромное и чужое, и я уже не буду больше ее частью».
Вид был потрясающий: темные даже в ярком солнечном свете волны с белыми шапками поднимались к каменистому пляжу. Седые воды бухты были усеяны скалистыми островками, поросшими высокими елями. Песка на пляже было совсем немного, только у самой воды, а дальше – камни, которые издалека казались однообразно серыми, хотя на самом деле поражали богатством оттенков: терракотовые, бирюзовые, лавандовые
Безмерно признательна сестрам Эмили и Хайди и братьям Сету, Полу и Джейкобу за то, что позволили использовать свои имена. Надеюсь, я не сделала с ними ничего плохого и вы об этом не жалеете.
Тяжело вздохнув, он потянулся к пакету из супермаркета, достал две банки колы и передал одну мне. Мы торжественно подняли запотевшие банки.
– За острый ум и чистую тетрадь! Дважды в неделю!
– И безрассудное веселье в промежутках! – с жаром поддержала я.
оцепенела от страха. Никогда раньше Эдвард не показывался мне в своем истинном обличии. Зверь, настоящий зверь… но какой красивый! Лицо мертвенно-бледное, глаза блестят… Я чувствовала себя маленькой птичкой, завороженно смотрящей на королевскую кобру.
Глаза, которые я так любила, глаза, горевшие от дикого возбуждения, через секунду потускнели. На бледном лице отразилась вселенская грусть.