Отзывы на книги автора «Stefan Zweig»

Страшная книга. А еще восхитительная история. И не менее глубокий рассказ... Да, это все - о ней, о знаменитой "Шахматной новелле" Стефана Цвейга. Наслышана о ней была давно, но приступать к чтению долго не решалась - шахматы по жизни совсем не моя тема, хотя играть в них все же умею...

Главным героем небольшого по объему, но такого значительного по своей глубине произведения австрийского классика станет, на мой, как и всегда, субъективный взгляд, не человек, а потрепанная книжечка. Знали бы вы, как я обожаю с детства такие "книжные" истории, истории, в которых нашим скромным бумажным друзьям отдается роль не вспомогательного плана, а вполне себе основного действующего лица. А затем представьте потрепанную книжечку, весьма узконаправленной тематики для таких же узких специалистов или любителей. Сущей безделицей она станет для человека "не в теме", которому без надобности заключенные в ней, рассыпанные по ее пожелтевшим от времени страничкам сведения. И вместе с тем сможет она однажды спасти чью-то жизнь, сохранив рассудок и подарив смысл жизни. Наполнить однообразно тянущиеся дни и ночи, заполненные прежде лишь отупляющей мозг пустотой.

И я вовсе не утрирую, утверждая, что книга страшная. Таковой она и стала для меня. Жутковато было читать наяву о том, как человек изголодался по общению с книгами, лишенный этой возможности помимо собственной воли. Провести четыре месяца без книг! Возможно ли?.. Без радио, без газет, без чернил и бумаги, чтобы выплеснуть собственные мысли чувства, без общения с людьми...

Ах, как мы все-таки недооцениваем книги в нашей жизни, считая их чем-то само собой разумеющимся, чем-то привычным, обязательным, вечным и непременным!.. А ведь так было далеко не всегда...

О многом меня заставила задуматься во время прочтения и после него (особенно - после) эта новелла.

Она, к слову, не только о важности книг, информации, коммуникаций в нашей жизни. Она еще и том, как легко увлеченность чем-то полезным переходит грань, превращаясь в настоящую одержимость, помешательство, крепкую зависимость, лишающую воли (почему-то при чтении книги Цвейга мне живо вспомнилось документально-биографическое произведение, честно и шокирующе рассказывающее о природе такой зависимости - Джордан Белфорт - Волк с Уолл-стрит ). Вот это тоже страшно - наблюдать процесс психического раздвоения, расщепления внутреннего "я", смотреть за тем, как нормальный до этого человек сходит с ума. Даже безобидные, казалось бы, шахматы могут послужить источником безумия, затягивая исподволь в свои сети... Ах, эта тонкая и хрупкая грань между безумием и гениальностью...

Новелла Цвейга, подобно матрешке, скрывает историю в истории. Так вот, меньшая по объему, раскрывающаяся лишь во второй части новеллы история потрясла меня сразу, основная же история задела чуть меньше, больше порадовав своей атмосферой и антуражем самого действия: пароход, двое любителей шахмат, бросающие вызов чемпиону, таинственный незнакомец, предсказывающий ход партии... Есть в этом нечто интригующее, не правда ли?

Потрепанный сборник из ста с лишним знаменитых в истории игры шахматных партий станет для одного из героев личным психотерапевтом, стимулом жить и соперником. Средством спасения и разрушения. Психотерапевтической вполне может стать и новелла Цвейга, если правильно применять полученные из книги знания, если учиться у героев ценить то, что мы зачастую не ценим (те же книги да и саму возможность их читать), и никогда не переходить пограничной линии, оставляя увлечение любимым делом, но уж никак не парализующей волю страстью.

Весьма неожиданным открытием этого месяца стала для меня цвейговская новелла.

Странная новелла. Замечательная, психологически выверенная, с неожиданными поворотами, но – странная. Поневоле хочется спросить, что писатель хотел этим сказать. Занятная картина безумия? Но отчего Стефан Цвейг выбрал именно шахматы?..

«Шахматная новелла» наполнена какими-то сложными и алогичными деталями, которые выбиваются из ткани текста, кажутся неестественными. Не имеющими никакого значения (если это не желание растянуть историю, ага).

Так, Цвейг со странной дотошностью раскрывает личность шахматиста, чемпиона мира Чентовича. У новеллы долгое вступление – с описанием жизни Чентовича, с подчеркиванием его ограниченности (тупости!) во всем, кроме, собственно, шахмат. Но Чентович, позвольте, не главный герой, и его качества (так старательно выписанные) никак не влияют на дальнейшие события. Рассказ г-на Б. так же вырывается из настроения новеллы, этакое седло на корове. Право, если рассматривать эту историю исключительно так, как она написана (история победы и безумия на фоне шахмат), в мозгу никак не утрамбовывается то, что к самим шахматам не имеет отношения.

Если же взглянуть на «Шахматную новеллу», как на продолжение «Марио и фокусника» Томаса Манна и «Зимы больного» Альберто Моравиа, то мелкие детали новеллы приобретают хоть какой-то смысл. В этом случае новелла Цвейга оптимистична и депрессивна одновременно. Если это иносказательная (как у Манна и Моравиа) антифашистская история, то у меня никаких вопросов.

Цвейг избежал слишком явной аллегории – он не сделал Чентовича немцем. И все же его Чентович несет в себе все черты «классического фашиста». Необразованный, лишенный такта и простого уважения к человеческому, этот Чентович хорош лишь в шахматах. Чемпионом мира он стал благодаря своему узконаправленному таланту. Он мономан, т.е. ничего, кроме шахмат, для него не существует. Более того – на все, что вне шахмат, он взирает с непонимающим презрением. Невоспитанный дикарь-фанатик. Много раз Цвейг подчеркивает нравственную нищету этого героя. Так он его описывает:

«В его ограниченном уме гнездится только одна мысль: уже в течение многих месяцев он не проиграл ни одной партии. И так как он не имеет ни малейшего представления о том, что в мире существуют другие ценности, кроме шахмат и денег, у него есть все основания быть в восторге от собственной персоны».

О шахматах Цвейг отзывается тоже двусмысленно (понимайте, как хотите):

«Ограниченная тесным геометрическим пространством – и в то же время безграничная в своих комбинациях; непрерывно развивающаяся – и совершенно бесплодная… И, однако, эта игра выдержала испытание временем лучше, чем все книги и творения людей, эта единственная игра, которая принадлежит всем народам и всем эпохам, и никому не известно имя божества, принесшего ее на землю…»

Шахматы – это вечная борьба двух противоположностей. Война в разных ее ипостасях. То, что у любителей – простое развлечение, у профессионалов – единственное дело жизни, то, что может вознести человека на вершину мира.

«Я не мог понять психологии человека, который верит в то, что ход конем, а не пешкой может принести ему славу и обеспечить место среди бессмертных…»

Понятно и соперничество (на нравственном уровне) Чентовича и г-на Б. Забавно, что Цвейг называет чемпиона мира по фамилии, а его противника Б. словно бы обезличивает. Б. – австрийский антифашист, который в памятном 1938 г. оказался в руках гестапо (интересно, что он – юрист, самая ненавистная профессия у А.Г.). От Б. хотели кое-что узнать и, чтобы довести его до нервного срыва, на долгое время поместили в одиночную «камеру» гестаповского отеля. Полнейшая изоляция плохо сказалась на Б. (чего, собственно, и добивались). Но, когда он уже хотел выдать все своим мучителям, у него появился шанс сохранить разум и самообладание – шахматы.

Не случайно Б. крадет сборник лучших шахматных партий у нацистского палача (какие эстеты служили в гестапо!). Он только хотел украсть какую-нибудь книжку, чтобы было, на что перенести внимание, и вот получилось, что книжка оказалась по шахматам. Б., можно сказать, присваивает себе интерес врага. Сам Б., по своей воле, ни за что шахматами бы не занялся. А тут он, чтобы занять время, начинает усиленно этими шахматами интересоваться и постепенно сходит от этого с ума. Конечно, с ума его сводят не сами шахматы, а отсутствие достойного противника. Играть против себя, как он говорит, – это шизофрения.

Ты знаешь, что человечный антифашист-любитель Б. просто обязан выиграть у Чентовича. Б. не может проиграть исторически. Чентович – лишь злой гений, у него богатый опыт реальных «сражений», но полностью отсутствует воображение. Б., напротив, не гений (и Цвейг прямо на это указывает), но воображение у него замечательное, и за ним – его опыт воображаемых партий с самим собой. Мужество, помноженное на упрямство разума и богатейшее воображение, оказывается сильнее ограниченной («кабинетной») гениальности чемпиона мира.

И все же финал «Шахматной новеллы» не так счастлив, как бы хотелось. Б. сильнее Чентовича, но в итоге сам чуть не становится жертвой безумной увлеченности. После триумфальной победы Б. уже не может остановиться, его все больше затягивает, и лишь вовремя проявленное человеческое участие спасает его от окончательного безумия. Цвейг прямо говорит, как важно остановиться после одержанной победы – и больше никогда не садиться за игру. Иначе есть риск оказаться рабом этих проклятых шахмат.

«Я один знал, почему этот человек никогда больше не прикоснется к шахматам, остальные же в замешательстве стояли вокруг, смутно догадываясь, что нечто темное и грозное пронеслось мимо, едва не задев их…»

Весь этот мир — шахматы (если только, конечно, это можно назвать миром). Это одна большая-пребольшая партия. Ой, как интересно!
Льюис Кэрролл

Необычная и интересная новелла небольшого объёма. Чтобы рассказать о ней, не пересказав при этом весь сюжет, надо постараться. Но я попробую.
На пароходе происходит случайная встреча между чемпионом мира по шахматам по фамилии Чентович и неким доктором Б. Как вскоре выясняется, этот доктор Б. (автор специально не называет его, возможно, делая из него собирательный образ) прекрасно умеет играть в шахматы. Так выходит, что ему предстоит сыграть с прославленным на весь мир шахматистом.
Вот в принципе и все. После этого следует финал этой короткой истории.

Первая мысль, которая приходит к большинству читателей, игра в шахматы в новелле служит метафорой фашизма, нацизма, тоталитаризма и прочих -измов, так же, как и метафорой борьбы с этими -измами. Запутанная мысль, но мне сложно объяснить её понятнее.
В шахматах всё (или почти всё) подчинено правилам, ходы можно и нужно просчитывать заранее, опытный гроссмейстер может распланировать партию от начала до конца.

Но это одна сторона. Для игры в шахматы полезно ещё иметь развитое воображение. Господин Б. разыгрывает целые партии в своей голове. Он научился играть при драматических обстоятельствах, находясь в неволе и не видя шахматную доску.
У мировой знаменитости Чентовича совсем другой подход. Он подходит к игре очень технически. Более того, он не знает ничего, что прямо не относится к сфере его деятельности.
Чем-то Чентович напоминает гениального сыщика Шерлока Холмса, который был профаном во многих вопросах, известных каждому школьнику. Он не ведает, что “на свете жили когда-то Рембрандт, Бетховен, Данте и Наполеон”. Для него в мире существуют единственные ценности, шахматы и деньги, которые он успешно зарабатывает, играя в шахматы.

Таким образом в лице двоих соперников, которых свёл случай, мы имеем два подхода к шахматам или, по-другому, два противоположных мировоззрения.
Только взгляд на шахматы и/или на мир у доктора Б. сформировался не по его воле. Ему пришлось побывать пленником в лапах у гестапо.
Почему чемпион стал таким узколобым или, как его называют, мономаном, Цвейг не рассказывает. Вполне допускаю, что на него повлияло то же собирательное “гестапо”, внушив ему определенные ценности.

Возможно, в новелле скрываются и другие смыслы, которые мог бы разглядеть более проницательный и/или разбирающийся в шахматах читатель. Главное, что читать ее интересно.

Наконец-то я нашла новеллу автора, которая пришлась мне под душе, ура! А то до этого 3 или 4 читала и они меня не впечатлили, так что уже думала, что с автором нам совсем не по пути, но тут рандом удачно подкинул и я решила ещё попробовать. Теперь я с Цвейгом не прощаюсь.
С самых первых строк, при описании такого своеобразного моноодаренного шахматного чемпиона мне стало очень интересно, а уж когда рассказчик стал слушать исповедь доктора Б., и вовсе оторваться было невозможно. Описание шахматных партий тоже получилось увлекательным, при всем моём незнакомстве с предметом. Я даже на третьесортного игрока никак не тяну)
Описание получилось занимательным, а язык автора я и ранее оценила, мне просто было не слишком интересно в других новеллах, даже когда эмоционально рассказ задевал, продолжать чтение желания не возникало. Но не здесь, в этой оде шахматам пополам с психоневрологией. Очень увлекательное произведение. И финал полностью устроил, прямо чудо.

Не случайно эта новелла вошла в сборник «Амок: новеллы страсти». Драматический сюжет наполнен яркими чувствами и эмоциями, переходящими в яростную страсть. Цвейг прославился умением исследовать глубины человеческой натуры, возможно, под влиянием работ Зигмунда Фрейда, которыми писатель восхищался.
Главный герой новеллы — врач, он со знанием дела опишет своё состояние одержимости — подробно, страстно, глубоко. Рассказ заставит поразмышлять над превратностями человеческой судьбы. Ведь эта история могла быть совершенно иной, не случись то, что случилось.
Причиной временного помешательства рассказчик называет амок.

Знаете вы, что такое «амок»?
— Амок?.. Что-то припоминаю… Это род опьянения… у малайцев…
— Это больше чем опьянение… это бешенство, напоминающее собачье… припадок бессмысленной, кровожадной мономании, которую нельзя сравнить ни с каким другим видом алкогольного отравления…

В российской психиатрической школе амок — «психическое заболевание, одна из разновидностей сумеречного состояния сознания. Проявляется в виде приступов нарушения сознания, которые возникают внезапно или после некоторого периода расстройства настроения. Больной начинает метаться, бессмысленно уничтожая всё вокруг».

Рассказчик от первого лица начинает свою историю газетными публикациями о фантастическом несчастном случае в порту Неаполя. Позже он признаётся, что сам был пассажиром парохода «Океания» и ему известны истинные причины трагической сцены, поднявшей шум в газетах. Далее следует сама история, которую поведал один из скрывавшихся от общего внимания пароходной публики человек. Он и есть тот врач, одержимый амоком. Казалось бы, виной всему психическое состояние, в которое впал несчастный. Но если присмотреться к герою внимательнее, то можно заметить, что и без алкогольного (или наркотического) опьянения он вёл себя неблагоразумно. Связь с женщинами, которые подчиняли его, проигранные деньги, неосмотрительный контракт на восьмилетнюю практику в Индонезии — любая составляющая цепочки, приведшей к трагическому завершению, говорит о слабовольном характере, зависимости, склонности к необдуманным поступкам. Случившееся психическое расстройство — ожидаемое следствие скверного образа жизни. «Амок», вынесенный в название новеллы — лишь один из психологических элементов. Не менее важную роль сыграло чувство долга.

Долг ведь не один — есть долг перед ближним, есть еще долг перед самим собой, и перед государством, и перед наукой… Нужно помогать, конечно, для этого мы и существуем… но такие правила хороши только в теории… До каких пределов нужно помогать?..

«До каких пределов нужно помогать?.. » — вопрос героя имеет не последнее значение в трагической развязке.

Мне очень нравится Стефан Цвейг за его тонкий психологизм и удивительную способность вскрывать внутренние надломы человека. «Шахматная новелла» яркое подтверждение этого таланта: маленький текст о большом безумии. О том, как тишина может убивать медленнее и страшнее физического насилия.

На борту парохода сталкиваются два сознания: холодный и расчётливый чемпион мира по шахматам Мирко Чентович и доктор Б., прошедший через пытку гестапо. В одиночной камере, где давление и абсолютная изоляция методично разрушали личность, он едва не потерял рассудок. Спасением стала случайно найденная шахматная книга: он изучал партии и затем играл полностью в уме против самого себя.

В этих 64 клетках он потерял границу между «я-белые» и «я-чёрные» и спасение обернулось одержимостью и почти полной потерей рассудка. Финальная партия на борту корабля уже не просто игра, а опасное возвращение к тому состоянию, которое однажды едва не разрушило его разум.

Цвейг мастерски показывает это с пугающей точностью: человеческая психика напоминает сложную шахматную позицию, где один неверный ход меняет все. И на шахматной доске, и в человеческом сознании.

Это я, я виноват в смерти Чикатило! Я должен был тогда приехать и отговорить его идти за пивом! Ну и что, что не знал его. Он же был маньяк!

Подобная логика во всех произведениях Стефана Цвейг. Это неповторимый красивейший чарующий маразм. Немудрено, что Цвейг дружил с Фрейдом, несмотря на ощутимую разницу в возрасте. Это же не друг, а клад. Ходячая энциклопедия неврозов.

Читала Амок давно. Но в память врезались некоторые выражения Цвейга -- тонкие губы заносчивой англичанки, из которых рассказчик мечтал выдавить чувственные звуки; непроглядная ночь на корабле и стеклышки очков злополучного доктора, в которых при затяжках отражался цвет огня курева; звон стеклянных бутылок там же; состояние "Амок", когда врачеватель мечтал овладеть пациенткой и там же, когда на велосипеде гнался за бедной женщиной с целью взять свои слова обратно. Стефан Цвейг вообще мне нравится своей психологией, умом, анализом, подходом и яркостью повествования: я будто присутствовала и на палубе, и в глухой деревушке, и при ужасном аборте у знахарки, где всё пропахло кровью (у меня аж поясницу прихватило при чтении).
Немного о сюжете.
Описывает картину свидетель исповеди доктора, который работал в английской колонии некоторый срок, и до реабилитации которого оставалось всего-то ничего.
Доктор, страдающий от одиночества, жил на чужбине. Он попросту одичал. Редкие вылазки, общение с больными и с семьями офицеров -- вот, пожалуй, и всё.
Но вдруг в его жизнь врывается землячка -- жена одного предпринимателя. Здесь можно усмотреть плодотворную дружбу Стефана с Фрейдом: подробная психология мужчины по отношению к женщине, оказавшейся в безвыходном положении/раскаяние/преданность.
Неверная не может открыться, поведать о своём грехе. Женская безысходность, английская аристократичная собранность и не желание позора фамилий в одном лице -- ей нужен аборт.
Виновата ли она, полюбившая молодого светловолосого офицерика, пока супруг был невесть где?
Меня обескураживает поступок доктора -- медицинская помощь беременной в обмен на близость. Шантаж палача в белом халате. Миром действительно рулят мужчины, как бы мы не заносили подбородки высоко к небу и не бросались феминистическими лозунгами.
Но он не на ту нарвался -- лучше она будет искалечена местной азиатской бабкой в антисанитарии, чем примет условия этого ничтожества. Да, он таков. И мне его не жалко. Не жалко, что его судьба пошла наперекосяк -- он решил бросить всё и анонимно сопровождать тело покойной чужой жены, чужой возлюбленной до самой Родины. И это лишило его положения.
Я помню слезы того самого офицера -- отца ребенка. Предсмертные муки гордой женщины. Помню дьявольские мыслишки в голове мужчины, который позволил себе вмешиваться в чужую жизнь, поддавшись своей страсти и безудержному эгоизму.
Как в повестях Александра Грина, где ненормальные психи ради своих фантоцелей нагло и спокойно покушаются на чужое "Я", которое неприкосновенное для других, так и маньяки у Стефана Цвейга делают то же самое с твердой уверенностью, что они обладают правом на это.
Читая такие произведения, я ловлю себя на мыслишке, что больная ревность некоторых тиранов (которым везде мерещится покушение на половую неприкосновенность их пассии) в суровой действительности иногда оправдывает себя.
Браво, знатоки отвратительной человеческой требухи. К чтению рекомендую -- пусть люди знают, что ничто не оказывается безнаказанным.

Амоке - да-да.
Я не издеваюсь - честно. Просто я сама до прочтения не представляла, о чем здесь пишет автор. Мне просто очень захотелось заглянуть на огонек к герру Стефану. Но когда я схватила Стефан Цвейг - Вчерашний мир , который по тематике мне очень даже интересен - была поражена даже неприятно журналистской пусть и отточенностью, но - сухостью стиля. Особенно после начитанной в большом количестве напевной и образной классики. А вот "Амок" в плане стиля...
Даже ожидания слегка перевыполнил. Завязка вот прям предельно простая: рассказчик просто плывет на корабле и немного даже скучает. Люди щебечут и веселятся, проходят мимо - но ничего не может затронуть струн его души. Пока он не встречает...
Я уже начинаю понимать, что уважаемый автор - просто такое и таких любит. Его герои - даже не знаю... Что-то все у мне попадаются такие - человечные человеки. Со своими слабостями и недостатками, которые автор даже не выпячивает - так, слегка обращает внимание. Ну люди они, просто люди. Хотя сцена, где на рассказчика из темноты выползает нечто неведомое - слегка даже нереальная. Но в остальном...
Могу даже признаться, что основная "история в истории" меня не сильно-то и впечатлила. Кто читал рассказы русских писателей вроде Чехова и Бунина - того подобным не проймешь) Ну человеческие страсти, и добивание у автора вышло что ни есть классическое. Самая же интрига здесь - кто/что же такое "амок"! Очень хочется сбросить завесу тайны - но, думаю, милосердно спрячу под спойлер - вдруг кому-то хочется открыть эту "страшную тайну" самостоятельно;)

А так - рассказ и рассказ. Если он напомнил Бунина или Чехова - уже хорошо. Поэтому и советовать буду - любителям всех вышеперечисленных. Герр Стефан уж очень хорошо умеет освечивать и вскрывать самые потаенные уголки человеческих душ и мыслей. И ведь не передавливает особо... Я поняла, что хочу обратиться к его прозе пообъемнее и похудожественнее - интересно же!

Цитата:

Амок?.. Что-то припоминаю… Это род опьянения… у малайцев…
— Это больше чем опьянение… это бешенство, напоминающее собачье… припадок бессмысленной, кровожадной мономании, которую нельзя сравнить ни с каким другим видом алкогольного отравления… Во время моего пребывания там я сам наблюдал несколько случаев — когда речь идет о других, мы всегда ведь очень рассудительны и деловиты

Впечатление:
Как по мне Цвейг прекрасен, простой, но в тоже время емкий слог, незамысловатые, но интересные истории. И очень прекрасно включается эмоциональное реагирование на его историю.

Меня вот он выручил дважды в игре, а еще на него ссылались авторы из предыдущей книги.

Сделав отсылку к такому заболеванию, как амок, авторы упомянули и рассказа Цвейга, а я решила его обновить скажем так, так как было уже его чтение по ощущениям.
Собственно ценным тут является то, что, можно так сказать, в живую посмотреть на проявление этого заболевания, и то, что герой о нем знает, но ничего не хочет делать.

У Цвейга есть произведения и посильнее, но этот рассказ тоже можно почитать в общем потоке.

О чем книга: Небольшой рассказ о диалоге двух случайных попутчиков на корабле. Рассказ повествует нам о «бешенстве» мужчины, который один раз уже «проиграл» свою жизнь ради недоступной женщины и уехал в глушь, чтобы пережить это состояние. Но и там ему в конце службы встречается особа, которая пришла сделать аборт. Он в силе своей гордости и себялюбия отказывает ей в этом, но потом с упорством начинает ее преследовать, чтобы как-то обозначиться в ее жизни. Заканчивается все печально ведь, когда лбами встречаются двое казалось бы разных человека, то концовка такого взаимодействия она непредсказуема.

Читать\не читать: читать