8. Бажена. Вести из Добрицы.

– Думаешь, позволю невесте Велизара да в мой дом чужих мужчин водить? – накинулся на меня Ярополк, как вернулся в избу.

– Не надо придумывать, – буркнула я. – Мало, что в связи с Бездной обвинил, теперь и в этом? Разве ж нельзя мне с людьми работать? Или только сидеть да горевать? – к концу речи совсем разозлилась.

Чего он так ко мне цепляется? Да и титул «невесты» всего лишь местными выдуманный. Мы с Велизаром сблизиться-то как следует не успели. И что с того, что он намекнул, будто со мной через костер бы прыгнул? Больше-то ни о чем таком и не говорил. А как узнал о том, кто я, вообще игнорировать стал. Это я тут себе надумала, переживаю за него. Но нужно ли это самому Велизару? Может нарочно в компании гуля сбежал куда-нибудь.

Меньше переживать за пропавшего ведьмака не стала. Но было обидно. И за его непонятные чувства, и за нелепые обвинения Ярополка. Не может же быть в этом мире так, чтобы женщина не могла с посторонним мужчиной общаться? Велизар с Тихославом дела вести не запрещал. Да и Анчутка ни о чем таком не говорил.

– Что же ты, Ярушка, – заступилась за меня Ладомила. – Бажена девка ученая, так чего с мастерами не работать? Сам со двора её не выпускаешь, я Тихослава позвала. Что бы с суженым её ни случилось, надо Бажене в городище как-то обживаться.

Она подошла к Ярополку и взяла его за руку. Лицо мужчины смягчилось сразу, как он посмотрел на жену. Что ни говорите, а магия любви так же сильна, как и магия ведьмаков. Вон чего с человеком делает.

– Ты лучше сядь, поешь, – продолжила Ладомила. – Отдохни с дороги, да расскажи, что в дозоре видел? Тяжела ли была охота? Да какие вести из Добрицы?

Почувствовала себя лишней, захотелось уйти. И в одной комнате с Ярополком было страшно, хоть столько дней в его отсутствие здесь находилась. И Ладомиле мое присутствие точно ни к чему – третий тут лишний. Она же, заметив мое замешательство, кивнула на лавку у стола, предлагая пообедать с ними. Отказываться от немого приглашения не стала. К тому же вести из Добрицы были интересны и мне.

Ярополк послушно сел за стол и занялся обедом. Изредка хмуро посматривал на меня, но новых обвинений не придумывал. А как поел, стал рассказывать. Сначала об охоте, которая мне была не очень интересна. Хотя я не могла не отметить, что появлявшейся на его пути нечистью он расправлялся быстро и без компромиссов. Такой бы точно в прислужки беса не взял. Но в этом я и так не сомневалась.

Наконец, Ярополк заговорил о Добрице, и я стала слушать внимательнее.

– Появилось под Добрицей множество брешей. Небольших, но гули с них лезли. Драгомир сколько мог, сдерживал, а потом за подмогой послал. Как ведьмаки прибыли, быстро справились. А наутро по округе снова несколько брешей нашли. Разделились, чтобы закрыть их и отыскать след колдуна. Бреши закрыли, тварей отловили. Тогда и обнаружили, что двое ведьмаков в погоне за колдуном пропали.

– Да как же так? – всплеснула руками Ладомила. – Колдуна-то удалось поймать?

– Колдуна не нашли, – ответил Ярополк и взгляд на меня перевел. – Увидел я, что колдовство лиходея схоже с тем, что во дворе Велизара появилось. Тот же колдун под Добрицей бесчинствовал, что в ту ночь за Баженой приходил.

– А ведьмаки? Нашли их? – не выдержала я и задала единственный интересующий меня вопрос.

– Нашли, где в ловушку колдуна попали, – ответил Ярополк, не сводя с меня взгляда. – Тварей Бездны там было столько, что двоим ведьмакам не справиться. Да многих они сожгли и порубили. Повезло, что твари преследовать их не стали, а разбрелись по округе. Без сил один из ведьмаков остался, долго в себя приходить будет. А Велизара и следа нет.

Не может этого быть, – подумала я. Вдруг они просто невнимательно искали? Сердце шумно стучало в ушах, но я слышала, как Ярополк продолжал говорить:

– Вдвоём они в тот овраг полезли, колдуна преследуя. Да остался только один. Сгинул Велизар. Поглотили его твари Бездны.

– А с колдуном-то что? – снова спросила Ладомила.

– Колдуна искать станем. Не видать ведьмакам спокойствия, пока Белодворье от супостата не защитим…

Ладомила спрашивала еще о чем-то, а Ярополк ей отвечал. Я не слышала их слов, а прокручивала в голове сказанное Ярополком. Велизара не нашли. Совсем. Но это же не значит, что он не мог сбежать?

Встала из-за стола и вышла из избы. Хотелось побыть одной. Не покидала мысль, что, если бы Велизар, как и Ярополк, был в тот день в дозоре, он бы не отправился в Добрицу и был бы сейчас рядом.

Единственный укромный уголок во дворе Ярополка был в том самом пустующем сарае, где не так давно я провела целые сутки взаперти. Сейчас он был открыт. Зашла внутрь и уселась на солому. Здесь в одиночестве думалось лучше.

Не уходили мысли и о словах Ярополка, и о том, что не так давно Ладомила говорила: опасна служба ведьмаков. Одновременно с этим и слова Анчутки вспоминались: Велизар – ведьмак сильный. И встреча с колдуном перед глазами вставала – вон как Ярополк с гулями быстро справился. Не может такого быть, чтобы Велизар вот так просто исчез.

Со слов Ярополка понятно было, что продолжать поиски пропавшего они не будут. У каждого ведьмака и так дел достаточно. А гибель от зубов тварей – тут обычное дело. Я же металась между отчаянием и глупой надеждой, что такого произойти не могло. Посмотрела в угол, где впервые увидела местного домового. Как эти духи могут между собой общаться, так и бес, наверное, с нечистью связь имеет. Как бы связаться с ним, чтобы попросить о помощи?

Идеально было бы встретиться и обсудить. Но бес, я уверена, и на километр не подойдет ко двору Ярополка. А у самого ведьмака, наверное, и ловушки для нечисти припрятаны. Удивлюсь, если это не так. Вариант у меня только один: попросить домового передать записку своим. Но сделать это надо так, чтобы Ярополк не увидел и из врожденной вредности не прикрыл мне единственный канал общения. Еще и придумать, как в двух словах написать Анчутке, чего я от него хочу.

Я не решила, как свяжусь с бесом, а мое уединение прервали.

– Ты не грусти, – вошедшая в сарай Ладомила села рядом со мной и обняла за плечи. – И на Ярополка за слова его зла не держи. Помогу тебе, уговорю в делах не препятствовать. А там, как поймет, что нет в тебе коварства, отпустит домой.

Покосилась на нее. С ней передать мою просьбу проще. Но просить связаться с бесом не стала. И на том спасибо, что с кузнецом помогает.

На другой день Ярополк снова вознамерился поискать во мне след Бездны. Про меня говорит, что я в отсутствие мнимого жениха с мужчинами общаюсь. А сам к ни в чем не повинным девицам, не стесняясь жены, пристает. Ладомила молчала и, не отвлекаясь от дел, посматривала в нашу сторону. Без ревности, как будто и для неё такое дело было в порядке вещей.

Сопротивляться не имело смысла. Я знала, что ничего нового ведьмак во мне не обнаружит. Поморщилась, когда его заклинание неприятно кольнуло кожу. И как у такой добродушной Ладомилы может быт такой злобный муж? Или они как та пара – добрый и злой полицейский? Если так, то о послании бесу и правда лучше молчать.

Как только Ярополк ушел со двора по своим ведьмовским делам, содрала с полена кусочек бересты, вооружилась гвоздем и снова заперлась в сарае.

9. Велизар. Колдовские бреши

Как и обещала поленица, силы к Велизару возвращались медленно. Он и сам знал, что после полного истощения не один день отходить будет. Уже и раны зажили, а тело было слабо, да в сон клонило. И хоть помнил, что помогут ему только время и укрепляющие травяные отвары, а всё думал, как скорее на ноги встать и в Белодворье вернуться.

В один из дней, как проснулся, поднялся с постели. Пройдет вокруг избы, разгонит кровь, а там и сил прибавится. К двери пошел, но с каждым шагом всё слабел. Возле самых сеней остановился и на пол сел. Отдохнет и еще несколько шагов сделает. А пока и подумать можно, как возвращаться будет.

Конь его, Буран, под Добрицей остался. При себе лишь то, с чем в тот овраг полез. Да неужто князь залесский возвратиться в Белодворье не поможет? И все же до князя еще добраться надо. А потом и до Белодворья от Залесья не один день в пути.

– Да что ж ты неугомонный такой? – сказала Златослава, как в избу вошла. – Так домой торопишься или помереть спешишь?

Подхватила его поленница, помогла встать и назад до кровати довела. Уложила на постель и над ним склонилась.

– Красивый ты, – протянула она и улыбнулась. – Точно дома невеста ждет.

А ждёт ли? – подумал Велизар. Не ушла ли, как заклятие клятвы пропало? Вспомнил, как и в последний раз проводить его вышла. Хоть и в ссоре были, да о заботе не позабыла.

– А если и ждет, то точно думает, что помер, – напомнила поленица, не дождавшись его ответа.

О том, что защита его со двора исчезла, Велизар уже знал. Опасался, что колдун да Бажены доберется, а что девица сочтет его погибшим, не задумывался. Ничего не стал говорить поленице. Да и что он объяснять должен?

На другой день Велизар снова встал и попытался из избы выйти. Вышел в сени, отдохнул на лавке и к выходу пошел. В самых дверях его опять поленица поймала.

– Али нравится тебе, что я тебя в постель укладываю? – улыбнулась она, как снова его до кровати довела.

Заглянул Велизар в её смеющиеся глаза: забавляется девка, глядя на его потуги. Но на следующий день Златослава дождалась, пока Велизар проснется. Помогла ему встать, довела до улицы и прошлась с ним вдоль избы.

– Всё равно же слушать не станешь. Завалишься где под деревом, а мне тебя назад в избу тащить, – объясняла она. – Раз так хочется себя мучить, то хоть меня пожалей.

Через время и сам выходить стал. Сила ведьмовская едва возвращаться стала, но передвигаться мог уже без помощи Златославы.

– Когда в Залесье пойдем? – спросил Велизар.

– Как здесь с делами закончу, да ты до конца поправишься, – ответила поленица, раскладывая кашу.

– След колдуна отыскала? Или твари разбежались? – уточнил Велизар.

– Ни то и ни другое, – пояснила Златослава и села напротив него. – Отродясь в этих местах не было прорывов Бездны. Вот и не заглядывали сюда почти. Схоронился колдун в овраге, где и открыл несколько брешей. Не сказал бы про колдуна, не нашла бы его следов. Сочла бы, что проглядели, как беда пришла. Брешей немного, да застарелые все, не один день проход в Бездну открыт был. Знаешь поди, что такие бреши больше силы имеют, чем обычные прорывы.

– Далеко ли до того оврага?

– Думаешь, осталось колдовство, что тебя из Белодворья сюда перенесло? – усмехнулась Златослава.

Велизар об этом и думал, но поленице ничего не ответил. Разве ж может ведьмак со злым колдовством связываться? Пусть из-за Бездны здесь очутился, да назад пойдет без её помощи.

– Осмотрела я бреши, как ты про Белодворье сказал, – продолжила поленица. – В том и разгадка, как колдун столько дней прятался и куда после исчез. Да не отличить, в которой бреши он скрыться мог, а из какой твари полезут.

А после к бершам засобиралась.

– Ты за мной ходить не смей, – перед уходом строго сказала ему, будто ребенку. – Пока нет в тебе ведьмовской силы, обузой будешь. И меня погубишь, и себя не сбережешь.

Сказала и вышла. А Велизар в избе остался. Права Златослава – едва в себя пришел, с магией управляться не может. Ни к чему сейчас рисковать без надобности. Подождет еще день-другой.

Еще через несколько дней Златослава взяла его с собой в овраг. Шли медленно, часто останавливались. Хоть и казалось, что сил достаточно, а дальний переход тяжело дался.

– Нет в овраге тварей. И от брешей теперь лишь след, – объясняла поленица. – Приглядеть за ними придется, как бы вновь в мир тварей пропускать не стали. А о колдуне ты больше моего знаешь. Посмотришь, приметишь знакомые детали. Там и поймем, как дальше быть.

Спустились в низину. Чист был лес. Едва Бездной тронут, не пропитался ещё её злой силой. Лишь несколько закрытых ведьмой брешей о колдовстве напоминали. Прошел Велизар между деревьев. Что он сам о лиходее знает? Зарубки его видел да след заклятия в Белодворье. Пробудил он магию – пусть едва в себя пришёл, да много сейчас и не надо. Послушно потекла по венам сила. Но в закрытой бреши отголоска колдовства не нашел. Или хорошо Златослава овраг почистила, или правда бреши висели так долго, что давно не от колдовства, а прямиком из Бездны питались.

Подошел к другой бреши, и снова следа знакомого не нашел. Сказать хотел поленице, что зря раньше его сюда не привела, не найти теперь подсказок. Да одна из брешей иной показалась.