Бургунды так убрали покои для гостей,
Что Рюдегер подумал: «Я здесь среди друзей».
Пеклись о нём все вормсцы, а Хаген – тот вдвойне:
С маркграфом он дружил, гостя у Этцеля в стране.
«Мне, – рек державный Этцель, – Кримхильда
не чета.
Язычник я доселе, она же чтит Христа,
И если б согласилась вдова моею стать,
Я б это, без сомнения, за чудо мог считать».
Настала для Брюнхильды минута торжества.
Ей было горя мало, что слёзы льёт вдова.
Она к своей золовке питала лишь вражду,
Чем в свой черёд и на себя накликала беду.
Сказал владетель Тронье: «Труп отвезу я сам.
Пусть всё Кримхильда знает – не страшно это нам.
Гордячка честь Брюнхильды осмелилась задеть.
С какой же стати мне её жалеть теперь и впредь?»